Читать онлайн «Историческая библиотека». Страница 340

19. (1) Полагая, что переправа невозможна, Антигон направился в сторону города Бадака, который расположен на берегу реки Эвлей[44]. После марша при жестокой жаре, под палящими лучами солнца, погибло много солдат, и армия стала не боеспособна. (2) Тем не менее, после пребывания в вышеупомянутом городе несколько дней, и дав армии оправиться от страданий, он решил, что лучше всего было идти на Экбатаны в Мидии и использовать ее в качестве базы для получения контроля над верхними сатрапиями. Существовали две дороги, ведущие в Мидию, каждая из которых имела недостатки: дорога, ведущая в Колон[45] была хорошей царской дорогой, но она была жаркой и длинной, протяженностью почти сорок дней пути, в то время как другая, которая проходила через земли коссеев, была трудной и узкой, с обрывистыми краями и проходящая через вражескую территорию, и, кроме того с недостаточным снабжением, но зато короткая и прохладная. (3) Армии было бы нелегко следовать по этому пути, не получив согласия племен, населявших горные хребты. Эти люди, которые были независимы с древних времен, живут в пещерах, едят желуди и грибы, а также копченое мясо диких зверей. (4) Поскольку Антигон считал ниже своего достоинства как-либо уговаривать этих людей или делать им подарки, когда столь большая армия следовала за ним, он выбрал лучших из пельтастов и разделил лучников, пращников и другие легко-вооруженные войска на два корпуса, один из которых он дал Неарху, повелев ему идти вперед и заранее занять места, узкие и труднопроходимые. Затем расставив другую группу вдоль всей линии марша, он сам с возглавил фалангу, назначив Пифона командовать арьергардом. (5) Тотчас отряд Неарха выходит вперед, заняв несколько дозорных постов; но так как они опоздали в большинстве случаев и, что, самое главное, они потеряли много людей и с трудом проложили путь, под сильным давлением варваров на них. (6) Что касается войск во главе с Антигоном, когда они следовали через эти сложные перевалы, они попали в опасное положение, в котором помощь им не могла быть подана. Туземцы, которые были знакомы с этим районом и заняли высоты заранее, на марширующие войска скатывали большие камни быстро и много, и в то же время, пускали стрелы, густо и часто; они ранили людей, которые не могли ни уклонились от снарядов, ни избежать их из-за трудностей местности. (7) Так как дорога была крутой и почти непроходимой, слоны, кавалерия, и даже тяжело-вооруженные солдаты оказались вынуждены в этот момент взглянуть в лицо смерти и тяжко трудиться, не в состоянии помочь самим себе. (8) Оказавшись в таких трудностях, Антигон пожалел, что не послушал Пифона, когда тот посоветовал ему купить право прохода деньгами, тем не менее, потеряв много людей и поставив под угрозу успех предприятия, он с трудом на девятый день вышел в безопасную и населенную частью Мидии.

20. (1) Солдаты Антигона, однако, из-за непрерывных бедствий и собственных чрезвычайных страданий, настолько разуверились в нем, что допускали угрожающие замечания; за сорок дней они пережили три великих бедствия. Тем не менее, смешавшись с толпой солдат, дружеским общением и заготовив обильные запасы продовольствия, он вывел армию из плачевного состояния. (2) Он отправил Пифона, приказав ему пройти через всю Мидию и собрать сколько сможет всадников и боевых коней, а также вьючных животных в большом количестве. (3) Эта земля всегда изобиловала четвероногими животными, и Пифон легко выполнил свою миссию, вернувшись с двумя тысячами всадников, более тысячей лошадей с упряжью, достаточным количеством вьючных животных для оснащения всей армии, и в дополнение к этому - пятьсот талантов царских сокровищ. (4) Антигон распределил всадников по отрядам, и выдал лошадей людям, которые потеряли своих собственных, а распределив большинство из вьючных животных в качестве подарков, он привел солдат в хорошее расположение духа.

21. (1) Когда сатрапы и стратеги Эвмена узнали, что враг стоит лагерем в Мидии, между ними возникли разногласия; Эвмен, Антиген, который командовал среброщитниками, и все те, кто пришли от моря, считали, что они должны возвращаться на побережье, но те, кто пришли из сатрапий, желая уладить свои личные дела, утверждали, что необходимо было сохранить контроль над верхними странами. (2) Когда противоречия стали наиболее ожесточенными, Эвмен, видя, что если армия разделится, ни одна из частей не будет способна бороться сама по себе, уступил пожеланиям сатрапов, прибывших из внутренних частей страны. Оставив Паситигр, соответственно, он отступил к Персеполю, столице Персии, совершив марш за двадцати четыре дня. Первая часть дороги, так называемые Лестницы, шла через закрытую долину, выжженную солнцем и скудную пищей, а остальная - по горным землям, с благословенным, очень здоровым, климатом и обильную плодами соответствующими времени года. (3) Там были узкие долины, сильно заросшие и тенистые, в парках выращивались деревья различных видов, а также природные сходящиеся прогалины, полные деревьев каждого сорта и потоками воды, так что путешественники с восторгом задержались в местах, приятно соблазняющих спокойствием. Также было обилие скота всякого вида, который Певкест собрал у местных жителей и распределил без ограничений среди солдат, стремясь задобрить их. Но те, кто населял эту страну, были наиболее воинственные из персов, каждый мужчина был лучником и пращником, и густонаселенностью также эта страна далеко превосходила другие сатрапии.

22. (1) Когда они прибыли в Персеполь, столицу сатрапии, Певкест, который был стратегом этой страны, совершил великолепные жертвы богам, и Александру, и Филиппу, и, собрав почти со всей Персии множество жертвенных животных, и все остальное, необходимое для торжеств и религиозных собраний, он организовал праздник для армии[46]. (2) Участниками празднества он заполнил четыре круга, один внутри другого, больший круг включал прочие. Длина внешнего круга была десять стадий и была заполнена наемниками и толпой союзников; длина второго - восемь стадий, и в нем были македоняне-среброщитники и те из сподвижников, которые сражались при Александре; длина следующего круга была четыре стадии, а его пространство была заполнено сидящими людьми - командирами низших рангов, друзей и стратегов, которые были малозначительны, и кавалеристами, наконец, во внутреннем круге с периметром в две стадии[47] каждый из стратегов и гиппархов, а также каждый из персов, наиболее уважаемых, занимали свои ложа. (3) В середине него были алтари для богов и для Александра и Филиппа. Ложа были сделаны из куч листьев, покрытых драпировкой и коврами разного рода, так в Персии обставляют в обилии все, относящееся к роскоши и удовольствию, и круги были достаточно отделены друг от друга так, что пирующие не испытывали тесноты, а все угощения были под рукой.

23. (1) Пока все это должным образом исполнялось, толпа аплодировала щедрости Певкеста, и было ясно, что популярность его значительно выросла. Но Эвмен, видя это и понимая, что Певкест играл с толпой с целью содействовать своему желанию добиться верховного командования, изготовил подложные письма, с помощью которых он сделал солдат уверенными в результатах сражения и, за счет уменьшения пышности и великолепия Певкеста, улучшил свой собственный авторитет и увеличил свои шансы на успех в глазах толпы. (2) В письмах он написал, что Олимпиада, соединившись с сыном Александра, взяла под твердый контроль Македонское царство после убийства Кассандра, и что Полиперхонт переправился в Азию против Антигона с сильнейшей частью царской армии и слонами и уже двигается к границам Каппадокии. (3) Письмо, написанное сирийской письменностью, было отправлено от Оронта, который был сатрапом Армении, другом Певкеста. Поскольку письмо вызывало доверие, из-за дружбы между сатрапами в прошлом, Эвмен приказал, обнести его и показать командирам, а также большей части других солдат. Чувство всего лагеря переменились, и все стали обращать внимание на перспективы Эвмена в убеждении, что он сможет помочь царям, и как возвысить, кого он захочет, так и строго наказать тех, кто обидел его. (4) После праздника Эвмен, в своем желании держать в благоговейном страхе тех, кто не повинуются ему, или кто жаждал власти, привлек к суду Сибиртия, который был сатрапом Арахосии и очень близким другом Певкеста. Без уведомления Сибиртия, Эвмен отправил несколько всадников в Арахосию, а также приказал наложить арест на его обоз, он довел его до такой опасности, что, если бы он не бежал тайно, то собранием он был бы приговорен к смертной казни[48].

24. (1) Затем Эвмен, напугав других таким образом, и окружив себя пышностью и великолепием, он изменился еще раз и, завоевав Певкеста ласковым обращением и большими обещаниями, сделав его верным себе и готовым присоединиться к борьбе от имени царей. (2) Желая взыскать с других сатрапов и стратегов залог, как это принято, чтобы предотвратить их дезертирство, он сделал вид, что нуждается в деньгах, и призвал каждого из них одолжить царям все деньги, сколько можно. (3) Взяв четыреста талантов от тех вождей, которых он считал подходящими, он превратил людей, которых ранее подозревал в заговоре против себя или в намерении изменить ему, в самых верных стражей его личности и товарищей по борьбе[49].