Читать онлайн «Историческая библиотека». Страница 252

86. (1) Итак, кавалерийский бой закончился так как было сказано. Но когда пешие войска сошлись с врагом в рукопашную, последовала мощная, изумительная борьба. Ибо никогда, в любое другое время, когда греки сражались против греков, не было такого множество бойцов в строю, и не было полководцев более славных или мужей более сведущих, когда-либо проявлявших такую отвагу в бою. (2) Ибо самые умелые пехотинцы того времени, беотийцы и лакедемоняне, чьи ряды были составлены лицом друг к другу, начали состязание, подвергая свои жизни всяким опасностям. Сначала они прибегли к копьям, большинство которых сломалось из-за частых ударов, и они сошлись на мечах. И хотя их тела были прижаты друг к другу и они наносили всевозможные раны, они тем не менее не останавливались; и очень долго они упорствовали в своей ужасной работе. По причине превосходного мужества, проявленного обеими сторонами, битва зависла в равновесии. (3) Ибо каждый боец не считался с риском ранения, но более жаждал исполнить блестящие дела, благородно приняв смерть как жертву ради славы. (4) Так как жестокий бой бушевал в течение долгого времени, и борьба не принимала ни какого поворота в пользу той или иной стороны, Эпаминонд, чувствуя, что для победы требуется показать свою доблесть, решил лично стать орудием разрешения исхода. Итак, он незамедлительно взял своих лучших бойцов, построил их сомкнутым строем и бросился в гущу врагов; он повел свой отряд в атаку и был первым, кто бросил свое копье и поразил командира лакедемонян. Затем, когда и остальные его люди также пришли в соприкосновение с врагом, он убил некоторых, остальных обратил в панику, и прорвал вражескую фалангу. (5) Лакедемоняне спасовали перед престижем Эпаминонда и неумолимой силой отряда, им возглавляемого, вышли из боя, но беотийцы продолжали давление и постоянно убивали всех, кто оказался в задних рядах, нагромоздив горы трупов.

87. (1) Что касается лакедемонян, когда они увидели, что Эпаминонд в ярости сражения напирает излишне энергично, они атаковали его отряд. В него полетели снаряды густо и часто, от одних он уклонился, другие отбил, третьи вытащил из своего тела и использовал, чтобы отогнать нападавших. И в это время, героически борясь за победу, он получил смертельное ранение в грудь. Так как копье сломалось и железный наконечник остался в его теле, он внезапно упал, его силы отобрала рана. За его тело разгорелась борьба, в которой много было убитых с обеих сторон, но, в конце концов, фиванцы с трудом, благодаря превосходству в физической силе, истощили лакедемонян. (2) Когда последние обернулись и побежали, беотийцы преследовали недолго, считая более важным завладеть телами убитых. Так что, когда протрубили трубы, созывая своих бойцов, все вышли из боя, и обе стороны воздвигли трофеи, притязающие на победу. (3) На самом деле афиняне победили эвбейцев и наемников в бою за высоты и имели в распоряжении мертвых, в то время как беотийцы, потому что они одолели лакедемонян и имели в распоряжении погибших, присудили победу себе. (4) Так долгое время ни одна из сторон не отправляла послов для получения своих павших, в виду того, что это должно было показаться утратой превосходства; но позже, когда лакедемоняне были первыми, кто послал вестника просить возврата своих мертвых, каждая сторона хоронила своих собственных. (5) Эпаминонд, однако, был принесен в лагерь еще живым, и были вызваны врачи, но когда они заявили, что, несомненно, как только наконечник копья будет извлечен из груди, наступит смерть, он с величайшим мужеством встретил свой конец. (6) Сначала, призвав оруженосца, он спросил, сохранил ли тот его щит. Получив утвердительный ответ и увидев щит своими глазами, он снова спросил, какая сторона победила. На ответ мальчика, что беотийцы одержали победу, он сказал: "Время умереть", и приказал вытянуть наконечник копья. Его друзья закричали в знак протеста, и один из них сказал: "Ты умрешь бездетным, Эпаминонд", и залился слезами. На это он ответил: "Нет, клянусь Зевсом, наоборот я оставляю двух дочерей, Левктры и Мантинея, мои победы."[37] Затем, когда наконечник копья был вынут, он спокойно испустил дух.

88. (1) Мы имеем обыкновение предоставлять кончине великих мужей соответствующую похвалу, и было бы неуместно, как мы думаем, пройти мимо смерти мужа такой величины, без памятного слова. Ибо мне кажется, что он превзошел своих современников не только мастерством и опытом в искусстве войны, но также разумностью и великодушием. (2) Ибо среди поколения Эпаминонда были знаменитые люди: Пелопид фиванец, Тимофей и Конон, также Хабрий и Ификрат, афиняне, и, кроме того, Агесилай спартанец, который принадлежал к поколению постарше. Еще раньше, во времена мидийцев и персов, были Солон, Фемистокл, Мильтиад, Кимон, Миронид, Перикл и некоторые другие в Афинах, а в Сицилии Гелон, сын Дейномена, и прочие. (3) И все-таки, если сравнить качества всех этих с полководческим мастерством и славою Эпаминонда, мы обнаружим качества, присущие Эпаминонду, много превосходящими. Ибо в каждом из этих других вы обнаружите, но одно особенное преимущество как претензию к славе; а у него, однако, все качества вместе взятые. Ибо силою тела и красноречием, в особенности подымающим дух, презрением к наживе, справедливостью, и, прежде всего, смелостью и проницательностью в военном искусстве он далеко превзошел их всех. (4) И было так, что при его жизни его родина приобрела первенство в Элладе, но когда он погиб, утратила его и постоянно страдала от перемен к худшему, и, наконец, из-за глупости ее руководителей, познала рабство и опустошение. Так Эпаминонд, чья добродетель была подтверждена всеми людьми, встретил свою смерть способом нами описанным.

89. (1) Греческие государства после битвы, поскольку претензии на победу для них были спорны, и они доказали свое равенство в делах доблести, и, кроме того, в настоящее время были истощены непрерывной чередой сражений, пришли к соглашению друг с другом. Когда они согласовывали общий мир и союз, то стремились включить мессенцев в договор. (2) Но лакедемоняне, так как были в непримиримой вражде с ними, решили не принимать мира и единственные из греков остались вне его[38].

(3) Среди историков Ксенофонт афинянин доводит повествование "Греческих дел"[39] до этого года, завершая его со смертью Эпаминонда, тогда как Анаксимен из Лампсака, составивший "Первое исследование греческих дел"[40], начиная с рождения богов и первого поколения людей, завершает его битвой при Мантинее и смертью Эпаминонда. Он включил практически все деяния греков и не греков в двенадцать томов. И Филист[41] довел свою историю Дионисия Младшего до этого года, излагая события пяти лет в двух томах.

90. (1) Когда Молон был архонтом в Афинах, в Риме были избраны консулы Луций Генуций и Квинт Сервилий. Во время срока их полномочий жители азиатского побережья восстали против Персии, а некоторые из сатрапов и полководцев, подняв мятеж, пошли войной на Артаксеркса[42]. (2) В то же время Тахо, египетский царь, решил сражаться с персами и готовил корабли и набирал пешие войска[43]. Раздобыв много наемников из греческих городов, он также убедил лакедемонян сражаться с ним, ибо спартанцы отчуждились от Артаксеркса, потому что мессенцы были включены Царем во всеобщий мир на тех же условиях, что и остальные греки. Когда всеобщее восстание против персов достигло таких больших размеров, Царь также начал готовиться к войне. (3) Ибо одновременно он вынуждался бороться против египетского царя, греческих городов Азии, лакедемонян и их союзников, - сатрапов и полководцев, которые правили прибрежными областями и согласились делать общее дело с ними. Из них наиболее выдающимися были Ариобарзан[44], сатрап Фригии, который после смерти Митридата завладел его царством, и Мавсол[45], владыка Карии, который был хозяином многих крепостей и важных городов, очагом которых и метрополией был Галикарнас, обладающий знаменитым Акрополем и царским дворцом Карии; а также, в дополнение к двум уже упомянутым: Оронт[46], сатрап Мисии, и Автофрадат[47], сатрап Лидии. Помимо ионийцев были ликийцы, писидийцы, памфилийцы и киликийцы, а также сирийцы, финикийцы, и практически все прибрежные народы. (4) Восстание было настолько обширным, что половина доходов царя была отрезана, а того что осталось, было недостаточно для покрытия военных расходов.

91. (1) Народы, которые отпали от Царя, выбрали Оронта стратегом, ответственным за все ветви власти. Он, приняв командование и средства, необходимые для вербовки наемников, в сумме годовой оплаты на двадцать тысяч человек, готовился предать оказанное доверие. Полагая, что он может получить от Царя не только огромное вознаграждение, но также добьется сатрапии над всем прибрежным регионом, если он сможет отдать повстанцев в руки персов, он первым делом арестовал тех, кто принес деньги и отправил их к Артаксерксу; в последствии он передал много городов и нанятых солдат тем военачальникам, которые были присланы Царем. (2) Похожее предательство произошло также в Каппадокии, где странные и неожиданные вещи имели место. Артабаз[48], Царский полководец, вторгся в Каппадокию с большим войском, и Датам[49], сатрап страны, вышел в поле против него, потому что собрал много всадников и имел двадцать тысяч пеших наемников, служивших ему. (3) Но тесть Датама, который командовал кавалерией, желая приобрести благосклонность и, в то же время, ища для себя безопасности, дезертировал ночью и ушел с конницей к врагу, за день до этого договорившись с Артабазом о предательстве. (4) Датам затем призвал своих наемников, обещал им награду, и начал атаку на беглецов. Настигнув их в месте объединения с врагом и атаковав одновременно охрану Артабаза и всадников, он убивал всех, кто вступал в рукопашный бой. (5) Артабаз, вначале не знавший истины, и подозревая, что человек, который дезертировал от Датама, осуществил обратное предательство, приказал своим людям убивать всех прибывших всадников. И Митробарзан[50], зажатый между двумя сторонами: один отряд мстил за предательство, другие пытались наказать его за обратное предательство - был в затруднительном положении, но, поскольку положение не оставляло времени на обдумывание, он прибег к силе, и бой против двух сторон стал причиной ужасающей резни. Когда, наконец, более десяти тысяч человек были убиты, Датам, обратив остальных бойцов Митробарзана в бегство и убив многих из них, созвал сигналом трубы своих солдат, которые ушли в погоню. (6) Из выживших кавалеристов некоторые вернулись к Датаму и попросили о помиловании; остальные ничего не сделали, не имея куда направиться, и, наконец, будучи около пятисот в числе, были окружены и перебиты Датамом. (7) Что касается Датама, хотя еще до этого им восхищались за его полководческий дар, в этот раз добился еще большего признания как за свое мужество, так и за проницательность в военном искусстве; но Царь Артаксеркс, когда узнал о военных подвигах Датама, потому что ему не терпелось избавиться от него, подстрекал к его убийству[51].