Читать онлайн «Океан сказаний». Страница 290

И тогда все духи, обитавшие на кладбище, алчущие плоти, кинулись к его останкам, и в жажде завладеть ими явился туда яростный ветала Йамашикха, и когда схватил он их, то остановил его Агнишикха и сказал: «Послушай-ка, я убил злодея капалику по повелению царя Викрамадитйи, но что тебе за дело до этого?» Спросил тогда, выслушав его, Йамашикха: «Скажи мне, что за сила у этого царя». — «Коли не знаешь ты, какова его власть, слушай — я тебе расскажу.

18.2.1. Повесть об игроке Дакинейе, перехитрившем веталу Агнишикху.

Жил некогда в этом самом городе хитроумный Дакинейа, игрок в кости. Однажды другие игроки с помощью обманных приемов выиграли все, что у него было, и, желая лишить его и тех денег, которые он занял, чтобы продолжать игру, схватили его, так что лишился Дакинейа и их, и раз уж ничем от него нельзя было поживиться, отколотили они его палками и всем, что под руку попало, покуда не стал он недвижным, словно камень, и не показался им мертвым. Взяли тогда его эти грешники и, опасаясь, что если он останется в живых, то непременно им отомстит, бросили в глубокий и темный колодец. Дакинейа же, очутившись на дне колодца, увидел перед собой двух мужей громадного роста и свирепого обличья и испугался. А они, сами перепуганные его падением, почтительно к нему обратились: «Соблаговоли сказать нам, кто ты и как упал в этот колодец?» Успокоился игрок и поведал все, что с ним случилось, да и сам спросил: «Рассказали бы вы мне, кто вы оба и как здесь оказались?»

«А мы, любезный, брахмаракшасы, живущие на кладбище этого города, и зачаровали мы однажды двух девиц, одна из которых была дочерью главного министра, а другая — достойнейшего и богатейшего купца, и никакой волшебник во всем мире, как бы ни были сильны его мантры, не мог вызволить их из-под нашей власти. Узнав об этом, царь Викрамадитйа, благосклонный к их отцам, пришел туда, где находились девушки под присмотром друга их отцов. Как только увидели мы царя, отпустили девушек и попытались убежать, да не смогли, и все стороны света представлялись нам охваченными пыланием мужества Викрамадитйи, и связал он нас своей мощью. Увидев же нас, несчастных, обмерших от предчувствия неминуемой смерти, повелел могущественнейший из государей: «Живите вы, грешники, целый год в темном колодце, а когда освободитесь, не смейте более и помышлять о подобных преступлениях, а если дерзнете, то уж тогда я вас непременно уничтожу! И, сказав так, распорядился Вишамашила бросить нас в колодец. Вот уже всего восемь дней осталось нам сидеть здесь до окончания срока. Так что, приятель, если согласишься ты в течение этих дней кормить нас, то поднимем мы тебя и выкинем из колодца, но если же, дав согласие и выбравшись наверх, ты этого не сделаешь, то мы, когда выйдем из колодца, сами тебя сожрем».

Согласился Дакинейа на предложенное брахмаракшасами, и они его подняли, и он наконец выбрался из колодца и осмотрелся, раздумывая, как бы добыть обещанное, да и пошел ночью на кладбище. В то время случилось мне там быть, и увидел я его, выкрикивающего: «А ну, кто купит отменного мясца? А вот человечины продам!» Остановил я продавца: «Да я возьму! А за что продаешь?», а он мне в ответ: «А за твое обличье и за силу твою волшебную!» — «Что же ты с ними будешь делать?» — спросил я игрока, а он поведал мне всю свою историю и добавил еще: «А теперь, завладев обличьем твоим да силой, скормлю я брахмаракшасам моих недругов из игорного дома и его содержателя в придачу».

Выслушав его, подивился я решимости этого игрока и условился с ним, что передаю ему свое обличье и силу сроком на семь дней. Он же, обретя и то и другое, за семь дней скормил брахмаракшасам всех игроков, побросав их в колодец. Когда же кончился срок и вернул мне Дакинейа и обличье, и силу, то, охваченный страхом, сказал: «Беда мне! Идет восьмой день, и если не найду я, чем их кормить, то, выйдя из колодца, сожрут брахмаракшасы меня самого. Что же делать? Помоги, коли ты мне друг!» А я, довольный им, так ответил: «Если только в этом твоя беда, то так же, как они сожрали игроков, так и я их обоих проглочу. Покажи мне, где они». Тотчас же отвел меня Дакинейа к колодцу, и, когда я, согласившийся помочь ему и ничего не подозревающий, заглянул туда, он, нанеся мне по шее удар «полумесяц», сбросил меня вниз. Брахмаракшасы, решив, что упала к ним очередная порция пищи, попытались меня схватить, и долго мы там бились. Но не сумели они меня одолеть и, бросив бороться, спросили: «Да ты кто?» И тогда я рассказал про Дакинейу и про все, что у меня с ним было, и, после того, как я кончил, помирились они со мной и сказали: «Ох, что уж этот злодей сделал и с тобой, и с нами, и с игроками! Нет, нельзя с теми, кому неведомы ни дружба, ни сострадание, ни благодарность, иметь дело. Да и кто доверится игрокам, искушенным в разных мошеннических проделках?! Присущи им отчаянность и пренебрежение всеми человеческими отношениями. Да вот послушай-ка историю об игроке Тхинтхакарале.

18.2.2. Рассказ о смелом игроке Тхинтхакарале, обманувшем самого Индру и восторжествовавшем над его волей.

В этом самом городе жил некогда отчаянный игрок, которого звали Тхинтхакарала, что означало Кошмар Игорного Дома, и было такое имя дано по справедливости. Он постоянно проигрывал, а те, кто одерживал в игре победу, давали ему каждый день по сто каури. На них покупал он на рынке муку, и замешивал на воде тесто в горшке, и в конце дня шел на кладбище, и там готовил себе на углях погребального костра лепешки, и поедал их перед изваянием Махакалы, смазывая жиром, капавшим со светильника, поставленного рядом с фигурой Божества. Спал он прямо на земле во дворе храма Повелителя времени, подложив под голову вместо подушки руку.

Однажды ночью в храме Махакалы при виде изваяний всех семи матерей, йакшей и других божественных существ, трепетавших в сумрачном свете словно бы в ожидании заклинаний, родилась у него мысль: «Почему бы не испросить мне у них способа разбогатеть? Преуспею — прекрасно, а если нет, так разве я что-нибудь потеряю?» И, подумав так, крикнул он Богам: «Давайте сыграем в кости! В игре я буду метать банк, а вы, коли проиграете, то сразу же платите». С этими словами он, посчитав их молчание за согласие, поставил испещренную пятнами каури и метнул кости. Ведь общепринято, что если ставка сделана, а партнер не протестует, то игра должна состояться. Выиграв много золота, обратился Тхинтхакарала к Божествам: «Раз выиграно, давайте мне деньги, как условились». Но хоть много раз повторял он это, молчали Боги и ничего ему не отвечали. Охватила его тогда злость: «Если будете так молчать, сделаю я с вами то, что делают с проигравшим и не платящим проигрыша игроком, молчащим словно камень, — его распиливают пилой, острой, как зубы Йамы. Вот что я сделаю с вами — кто вы мне?» И, произнеся такую угрозу, взял он пилу и подбежал к ним, и немедля все Божества отдали выигранное им. Он же это днем спустил в игорном доме, а ночью снова пришел к Божествам и в упорной игре снова выиграл.

Так поступал он каждый день, пока однажды не сказала Богиня Чамунда другим матерям, уже павшим духом: «Если, когда приглашают играть, отвечать: «Теперь я не играю!», то игра не состоится — так повсюду условлено, матери, между игроками. Поэтому, как начнет он снова приглашать вас в игру, следует дать такой ответ и тем самым лишить его надежды на выигрыш». Запомнили все Богини сказанное Чамундой, и когда наступила ночь и снова он предложил метнуть кости, то все они, одна за другой, сказали: «Теперь я не играю!» — и отказались таким образом от игры. Тогда решил Тхинтхакарала пригласить на игру самого Махакалу, Повелителя времени, но и тот, посчитав, что этот упрямый игрок воспользуется случаем, чтобы и его обыграть, тоже сказал: «Теперь я не и фаю!» Выходит, и Боги не способны сопротивляться злодею, оскверненному бременем грехов.

Тогда, поняв, что благодаря знанию действий игроков разоблачена небожителями его затея, расстроился Тхинтхакарала и подумал: «Вот ведь выучили Боги правила игры, и я теперь в проигрыше. Единственно, что я могу теперь сделать, — это прибегнуть к защите самого Повелителя Богов, великого Махакалы». И, замыслив это, припал он к стопам Махакалы, восхвалил его и сотворил такое моление:

Вот такими и прочими молениями ублажал Бхайраву игрок, пока тот не смилостивился и, представ ему воочию, изрек: «Доволен я тобой, Тхинтхакарала, и потому не отчаивайся. Доставлю я тебе наслаждения, а ты оставайся здесь». И по велению Бога остался игрок там и по его милости вкушал всяческие наслаждения.