Читать онлайн «Хроники». Страница 191

Это сообщение из Stowe, pp. 267, 268, edition 1631, кажется говорит о смерти герцога Кларенса, как о чем-то естественном и не подразумевает, что она случилась из-за предательства.

Более детальный отчет об этом дела - см. Corio’s History of Milan, printed at Milan, 1503.

Глава 246

При рассмотрении законности поочагового налога, который собрался ввести принц Уэльский, королю Карлу V советуют объявить себя верховным сеньором Гиени и Аквитании. Это становится причиной возобновления войны между французами и англичанами.

Ранее мы рассказывали о том, как принцу посоветовали ввести в своих владениях налог с каждого очага, из-за чего многие сочли себя сверхобремененными, особенно гасконцы, тогда как жители нижних стран - Пуату, Сентонжа, и Ла-Рошели согласились на него терпимо и с доброй шуткой, поскольку они жили ближе к столице своего принца и поскольку были более послушны и традиционно расположены выполнять приказы своих сеньоров, от которых зависели сильнее и были крепче в своей верности, чем те, кто жили в удаленных частях страны.

Для того, что привести эти намерения принца в действие, состоялось несколько парламентов в Ниоре, Ангулеме, Пуатье, Бордо и Бержераке. Но гасконцы объявили, что они никогда не заплатят этот налог, и не позволят, чтобы он взимался в их владениях, и заявили, что они должны будут обратиться с апелляцией к королю Франции. Это притязание на апелляцию сильно разгневало принца, который ответил, что такой апелляции они не подадут, так как король Франции отдал все свои права на апелляцию и правосудие, когда передавал эти земли его сеньору-отцу, как полностью явствует из статей мирного договора, и что переговорщики, заключавшие этот мир не предусмотрели ни малейшей статьи, которая бы позволяла королю Франции принимать апелляции. На это гасконцы ответили, что ни для короля Франции, ни для его власти не было законным (и это даже не было в его власти ) освобождать их от права апелляции к нему без согласия прелатов, баронов, местечек и главных городов Гаскони, которые никогда на это не согласятся, а если это будет предложено, то даже не захотят рассматривать, поскольку это станет причиной вечной войны с Францией.

Так принц и бароны Гаскони ссорились друг с другом, так как каждая сторона придерживалась своего собственного мнения и утверждала, что права она. Граф Арманьяк, граф Комменж, сеньор д`Альбре, граф Перегорский и некоторые другие бароны из Гаскони, спокойно оставались в Париже, около особы короля, и во время его досуга сообщали его величеству, что принц, из гордости и самонадеянности жаждет подавить их своей стопой и задавить их налогами с их земель, о которых не было слыхано до сих пор, и которые они никогда не позволят взимать. Они представляли королю, что принесли ему апелляцию и требовали, чтобы принц был вызван предстать перед парламентом и пэрами, чтобы ответить на их жалобы и за те притеснения, которые он им чинит.

Король Франции с удовлетворением выслушал этих гасконских сеньоров, когда они просили его помочь и посодействовать, в качестве их сеньора-сюзерена, добавив, что если он от этого откажется, то они откажутся от своей вассальной зависимости и обратятся к какому-нибудь другому двору, так что, из страха потерять свои права на этот сюзеренитет, он, в конце концов, согласился на их требование. Однако, он чувствовал, что это дело может стать поводом к войне, которую он не хотел бы начинать без некоторой видимости законности. Кроме того, его королевство не оправилось ни от результатов последней войны, ни от разбоев со стороны вольных рот и других врагов. Вдобавок к этим резонам, его брат герцог Беррийский все еще находился в заложниках в Англии. Поэтому он решил действовать благоразумно и осторожно.

Около этого времени, мессир Ги де Линьи, граф де Сен-Поль, без разрешения англичан, с помощью очень ловкой хитрости вернулся из Англии во Францию. Так как детальное изложение этой хитрости потребовало бы значительного времени, то я это опущу. Этот граф ненавидел англичан больше, чем можно выразить словами, и предпринял большие усилия чтобы король Франции согласился с просьбой гасконских сеньоров, так как он хорошо знал, что если принц Уэльский будет вызван, чтобы предстать перед парламентом, то результатом будет война. Многие прелаты, бароны, графы и рыцари Франции объединились с графом де Сен-Поль и говорили королю, что король Англии никоим образом не придерживается мира, не оказывает никакого уважения тому, в чем поклялся и скрепил печатью, согласно содержанию договоров, которые были заключены в Бретиньи, что около Шартра, и которые позже были подтверждены в Кале. Ведь англичане, после заключения мира, ведут войну с Францией тайком, и в такой же, если не в большей степени, чем до этого. Они убеждали короля на этот счет, добавляя, что если он прочтет статьи мирного договора, который был принят королем Англии и его старшим сыном, и который они поклялись и присягнули соблюдать, то он обнаружит правдивость их слов.

На это, король Франции, чтобы быть лучше информированным, и чтобы сохранить права своей короны, приказал принести на заседание совета все бумаги, относящиеся к последнему миру, и там они были несколько раз прочитаны, так, чтобы можно было полностью изучить различные места и статьи. Они были тщательно проверены, и среди них они нашли одну, относящуюся к отданным землям, и ей король и его совет уделили величайшее внимание, так как она ясно и определенно говорила о том, о предмете их спора. Документ был написан такими словами: «Эдуард, милостью Божьей король Англии, сеньор Ирландии и Аквитании, приветствует всех, до кого дойдет это письмо. Знайте все, что в соглашении об окончательном мире, заключенном между нашим дражайшим братом королем Франции и нами, есть две статьи следующего содержания:

1. Вышеупомянутые короли находят, что все вышеупомянутые предметы должны быть подтверждены нашим святым отцом папой, и они, по возможности, самым крепким образом, должны быть скреплены клятвами, приговорами и суждениями римской курии, и всеми другими способами, и от вышеупомянутой римской курии должны быть получены разрешения от обетов, прощения и письма, относящиеся к заключению и вводу в силу настоящего договора, копии которого должны быть разосланы в разные места с течение трех недель и не позднее того, как король прибудет в Кале.

2. Для того, чтобы вышеупомянутые вещи, которые окончены и о которых достигнута договоренность, могли бы быть более твердыми и крепкими, будут предприняты следующие предосторожности, а именно: письма, составленные советниками двух королей наилучшим, насколько это возможно, образом, будут скреплены печатями двух королей, а также печатями их двух старших сыновей. Вышеупомянутые короли, их старшие сыновья и их дети, также как и другие члены королевской семьи, и главные нобли их королевств, числом 20 человек, поклянутся, что они будут придерживаться и помогать придерживаться всего, что в них содержится, во всех этих статей, которые были заключены и согласованы, и что они будут придерживаться их, не делая ничего противного, ни обманом, ни по злому умыслу, и не строя никаких возможных препятствий. И если найдется какое-нибудь лицо в двух вышеупомянутых королевствах, Франции или Англии, которое будет бунтовать и не соглашаться с вышеупомянутыми договорами, то два вышеупомянутых короля совместно употребят все силы тела, фортуны и своих друзей, чтобы привести вышеупомянутых мятежников к подлинному повиновению, согласно форме и сути вышеупомянутого договора. И вдобавок, два вышеупомянутых короля и сами, и со своими королевствами, покорятся приговору нашего святого отца папы, чтобы тот смог вынести духовный приговор, или повлиять другим подобающим способом на тех, кто поднимет мятеж, и сделает это он так, как сочтет наиболее подходящим. И среди вышеупомянутых обеспечений и гарантий, два короля отрекаются за себя и за своих наследников, под клятвой и присягой, от всех войн и военных действий. И если, из-за неповиновения, мятежа или могущества каких-либо подданных французского королевства, или по какому-нибудь другому случаю, король Франции окажется неспособным осуществить и исполнить вышесказанные вещи, то вышеупомянутый король Англии, его наследники и его королевство, или кто-нибудь из них, не будут ни вести войны, ни подавать повода к войне ни против вышеупомянутого короля Франции, ни против его наследников, ни против королевства, но вместе они объединяться и приложат все силы, чтобы привести вышеупомянутых мятежников к надлежащему повиновению и к исполнению вышеупомянутых вещей. И также, если в вышеупомянутом королевстве, найдется кто-нибудь, находящийся на службе у короля Англии, кто не пожелает сдать и отдать те замки, города или крепости, которые он удерживает во французском королевстве, и не будет повиноваться вышеупомянутому договору, или если по какой-либо причине король Англии не сможет исполнять то, что заложено в вышеупомянутом договоре, то ни король Франции, ни его наследники, ни кто-нибудь их них не будет вести войны ни против короля Англии, ни против его королевства, но оба они, совместно, приложат все свое могущество и старание для того, чтобы отвоевать вышеупомянутые замки, города и крепости и вернуть этих мятежников к должному повиновению, чтобы можно было обеспечить выполнение вышеупомянутых договоров. И в соответствии с сущностью данного акта, с обеих сторон будут взаимно даны все виды гарантий, которые только можно придумать, а также и вместе с другими, они будут даны и папой и римской курией, для поддержания мира и других статей договора. По каковой причине, желая сохранить и лелеять вечный мир и любовь между нашим вышеназванным братом и королевством Франция, мы должны отказаться, и настоящим документом отказываемся, от войны и враждебных действий против нашего вышеназванного брата, его наследников и приемников, против королевства Франции и его подданных. И мы обещаем и клянемся, и должны обещать и поклясться на теле ИИСУСА ХРИСТА, за нас самих и наших приемников, что мы не будем совершать, и не допустим, чтобы совершалось какое-нибудь действие или говорилось какое-нибудь слово ни против этого отказа, ни против чего-нибудь из того, что содержится в вышеуказанных статьях. И если мы сделаем или позволим сделаться что-нибудь противное, что запрещает Бог, то мы будем готовы к тому, что нас будут считать лживыми, безнравственными и клятвопреступными, и мы подвергнемся такому позору и бесчестию, какому помазанные и коронованные короли подвергаются в таких случаях. Мы отказываемся от всяких мыслей просить папу о каком-либо освобождении или разрешении от нашей вышеназванной клятвы, и если получим их, то объявим их аннулированными и не имеющими силы, и мы не будем использовать никакое преимуществом, которое могло бы от этого разрешения произойти. Для того чтобы полнее скрепить вышеуказанные заявления, мы выражаем покорность сами и за наших приемников, юрисдикции и приговору римской церкви, и желаем и соглашаемся на то, чтобы наш святой отец папа подтвердил все эти вещи, издав предостерегающие и общие наказы для исполнения, направленные против нас, наших наследников и приемников, и против наших подданных (будут ли они простолюдинами, членами университетов, коллегий или частными лицами любого состояния), состоящие в том, что как только мы или они попытаемся сделать что-либо противное этим статьям, такими действиями, как занятие городов, замков, крепостей или совершением любых других действий в виде ободрения, помощи, содействия или участия, которыми мы могли бы каким-нибудь образом нарушить истинный смысл этого договора, то мы или они должны будем подвергнуться отлучению от церкви, отрешению от должности или интердикту.