Читать онлайн «Хроники». Страница 139

Затем, по совету и после размышлений короля Франции и его совета, и ближе к концу переговоров, короля Англии попросили составить и дать полномочия всем, кто к этому времени, под предлогом войны, удерживал города замки и укрепленные места во французском королевстве, чтобы они смогли узнать о том, что произошло, и с приказами сдать и покинуть их. Король Англии, который искренне хотел поддерживать доброе взаимопонимание и мир между собой и своим братом, королем Франции, как он перед этим поклялся и обещал, с готовностью откликнулся на эту просьбу, которую счел достаточно веской. К удовлетворению короля Франции и его совета, он приказал своим людям составить приказ в самой ясной манере, как только они это могли. Самые способные из советников двух вышеупомянутых королей, объединились и составили и написали, советуясь друг с другом, предписание, содержание которого приводится ниже.

«Эдуард, милостью Божьей, король Англии, сеньор Ирландии и Аквитании, всем капитанам и губернаторам городов и замков, примкнувшим к нам и к нашим союзникам, и находящимся в таких частях Франции, как Пикардия, Бургундия, Анжу, Берри, Нормандия, Бретань, Овернь, Шампань или Мэн в Турени, и внутри границ и пределов Франции, шлет привет. Так как теперь, между нами, нашими союзниками и приверженцами с одной стороны, и нашим дорогим братом, королем Франции, его союзниками и приверженцами с другой, восстановлены мир и согласие, в отношении всех ссор или раздоров, которые у нас с ним могли происходить в прошлом, и мы, также как и наш дорогой старший сын и другие наши дети и наши кровные родственники, а также, равным образом, и многие прелаты, бароны и рыцари и главные люди нашего королевства, также как и наш вышеупомянутый брат, и наш племянник, герцог Нормандский, и другие наши племянники, его дети, со многими баронами, рыцарями и прелатами вышеназванного королевства Франция, поклялись на теле ИИСУСА ХРИСТА поддерживать и твердо сохранять мир, и так как может случиться, или уже случилось, что некоторые воины нашего королевства, или другие наши подданные, могли попытаться сделать или предпринять некоторые вещи, противные упомянутому миру, захватывая или удерживая укрепленные места, города, местечки и замки, или грабя и захватывая в плен людей, и забирая себе их добро, товары и прочие вещи, действуя против упомянутого мира (что нам в высшей степени неприятно, и мы не можем ни желать, ни поддерживать этого, и не можем пройти мимо этого, прикрывшись маской лицемерия), то мы, желая, всей нашей властью, положить конец вышеназванным вещам, желаем, хотим и предписанием, согласно обдуманному решению нашего совета, чтобы никто из наших подданных или союзников, в каком бы положении они не находились, не делали и не замышляли делать никаких вещей, противных указанному миру, путем грабежа, захвата или удержания укрепленных мест, людей или добра любого вида во французском королевстве, или принадлежащих нашему упомянутому брату, его подданным, союзникам или приверженцам, кем бы они не были. И в случае, если будет найдено, что кто-нибудь поступает противно этому названному миру, и кто не перестает этого делать, и не возмещает ущерб, который он мог бы нанести, в течение одного месяца с того времени, как это от него потребуют сделать наши чиновники, сержанты или официальные лица, то того, одним этим актом, без другого судебного процесса или приговора, предполагается сделать изгнанником из нашего королевства и лишить нашей защиты, так же как и из королевства и из земель нашего вышеупомянутого брата, все его добро следует конфисковать и предоставить в наше распоряжение, и если таковой будет обнаружен в нашем королевстве, то мы приказываем и ясно желаем, чтобы на него было наложено наказание, как на бунтовщика и изменника нам, в соответствии с обычным наказанием за оскорбление величества без всякого прощения, помилования или снисхождения. И мы желаем, чтобы так поступали с нашими подданными, какого бы положения они не были, которые, в нашем королевстве, на любой стороне от моря, захватят, займут или будут удерживать любое укрепление, где бы оно не находилось, против воли тех, кому оно принадлежит, или если кто сожжет или обложит выкупом города или людей, и будет грабить или будет виноват в разбое, или кто будет разжигать войны внутри нашего королевства против наших подданных.

Поэтому мы приказываем, распоряжаемся и ясно предписываем всем нашим сенешалям, байлифам, прево, капитанам замков или прочим нашим чиновникам, под страхом навлечь наше высочайшее неудовольствие и потери своих должностей, чтобы они объявили, или распорядились объявить, эти положения в самых публичных местах своих округов, байлифствов, превотств и кастелянств, и чтобы никто, после того, как увидит и услышит эту прокламацию, не оставался ни в одной крепости, которая принадлежит французскому королевству, за исключением тех случае, когда это предусмотрено условием мирного договора, под страхом того, что к нему будут относиться как к врагу нашему и нашего вышеупомянутого брата, короля Франции, и что они, во всех вышеназванных местах должны соответствовать, хранить и строго соблюдать его в каждой мелочи. И да будет известно, что если они не сделают этого, или пренебрегут этим, то в дополнение к вышесказанному наказанию, мы также заставим их оплатить убытки всем, кто может быть обижен или потерпит убытки в следствии либо вины, либо небрежения. И мы накажем их таким образом, что это послужит примером для остальных. В удостоверении чего мы составили эти письма, данные в Кале, 24 октября, в год милости и нашего Господа 1360-й».

Глава 213.

Договоренности двух королей, Франции и Англии, относительно герцогства Бретань и некоторых земель скончавшегося Жоффруа де Аркура, достигнутые в то время, когда они находились в Кале. Король Иоанн выезжает из Кале и возвращается домой, во Францию.

Когда все эти письма были составлены, и было объявлено о различных назначениях, которые были сделаны взаимно, по совету и к удовлетворению друг друга, то состоялся разговор относительно мессира Карла Блуасского и мессира Жана де Монфора, и о статусе Бретани, так как каждый из них отстаивал свое право на наследство. И хотя по этому вопросу состоялась конференция, о том, как можно устроить это дело, но так ничего и не было решено, поскольку, как я впоследствии узнал, король Англии и его партия не имели большого желания на это соглашаться. Они полагали, что начиная с этого времени, все воины, состоящие у них на службе, должны сдать каждую крепость и укрепление, которыми они в настоящее время владеют во французском королевстве, и что они должны уйти туда, куда захотят. Поэтому, было бы намного лучше и более удобно, чтобы эти воины и разбойники ушли в герцогство Бретань, которое является одной из самых богатых и хорошо обеспеченных продовольствием стран в мире, чем, если бы они ушли в Англию, которая могла бы пострадать от их разбоев и грабежей. Это печально и плохо, что случилось именно так, поскольку, если бы два короля, по совету своих приближенных, были бы искренни, то между сторонами установился бы мир, и каждый удержал бы то, что ему было бы дано. Мессир Карл Блуасский вернул бы себе своих детей, которые находились в плену в Англии, и возможно, прожил бы дольше, чем это случилось на самом деле. Так как на этой конференции не было сделано ничего, то войны в Нормандии (как вы еще услышите в продолжении нашей истории) велись с еще большим ожесточением, чем до мира, о котором мы только что рассказали, и даже велись между теми рыцарями и баронами Бретани, которые придерживались различных интересов.

Герцог Ланкастер (который был доблестным, осмотрительным и полным достоинств человеком, и который также очень любил графа де Монфора и был предан его делу) сам, в присутствии короля Англии и большей части его советников, обратился к королю Франции: «Ваше величество, перемирие в Бретани, которое было достигнуто и заключено около Ренна, истечет не ранее первого мая. Тогда, или в течение этого времени, король, наш господин, по совету своего совета, пошлет в вам во Францию людей от себя и от своего зятя, молодого герцога, мессира Жана де Монфора, и у них будут власть и полномочия объяснить и объявить права упомянутого мессира Жана на наследство его отца, на герцогство Бретань, а затем, вы примете то, что определят собранные вместе ваши и наши советники. Для большей безопасности, было бы хорошо, чтобы перемирие было продлено до дня Святого Иоанна Крестителя». Все было решено так, как предложил герцог Ланкастер, а затем сеньоры обратились к другим делам.

Король Иоанн, который имел огромное желание вернуться во Францию (что естественно), самым сердечным образом засвидетельствовал королю Англии всю ту приязнь, которую он питает к нему и к своему племяннику, принцу Уэльскому. Король Англии ответил тем же, и для того, чтобы сильнее скрепить свою дружбу, два короля (которые в статьях договора звали друг друга Братом) дали четырем рыцарям от каждой из сторон 8 тысяч франков во французской монете, то есть по 2 тысячи каждому. И поскольку земли Сен-Савье-ле-Виконт в Котантене перешли к королю Англии от мессира Жоффруа де Аркура, который продал их королю, как сообщалось ранее в нашей истории, и поскольку упомянутые земли не были включены в статьи мирного договора, то для тех, кто держал эти земли, возникла необходимость принести оммаж и служить королю Франции. Поэтому, король Англии оговорил за собой право и отдал их сэру Джону Чандосу, который сослужил ему и его детям много выдающихся служб, а король Франции, уступая просьбе короля Англии, по своей великой привязанности и любви к нему, подтвердил и скрепил печатью, что упомянутый сэр Джон Чандос является их законным владельцем с правом передачи по наследству. Это очень обширное владение, и оно приносит целых 16 сотен франков годового дохода.