Читать онлайн «Хроники». Страница 136

Эти два прелата и рыцарь имели разговор с королем Англии, и начали тогда переговоры о заключении мирного договора с ним и его союзниками. На эти переговоры были позваны герцог Ланкастер, принц Уэльский, граф Марч 97 и многие другие бароны. Однако, договор так и не был заключен, хотя и обсуждался в течение длительного времени. Король Англии предпринял наступление вглубь страны, выискивая те места, где было наибольший достаток. Чтобы их предложения не пропали даром, уполномоченные, как мудрые люди, никогда не покидали короля, поскольку они видели королевство в таком жалком положении, что должны были предчувствовать для него величайшую угрозу, если и следующее лето также пройдет без мира. С другой стороны, король Англии настаивал на таких условиях, какие были настолько тяжелы и пагубны для Франции, что уполномоченные, не поступившись честью, не могли на них согласиться. Так что их переговоры продолжались 17 дней, два прелата и сеньор Отенский постоянно следовали за королем Англии, и к этому, последнему, много прислушивались при дворе короля. Каждый день, или почти каждый день, они посылали отчеты и протоколы о переговорах к герцогу Нормандскому и его братьям в Париж, чтобы те могли видеть, в каком состоянии находятся дела, и давали бы соответствующие ответы, а также указывали, каким образом им надлежит действовать. Все эти бумаги тщательно изучались и рассматривались приватным образом у герцога Нормандского, а затем уполномоченным писались письма с описание всех намерений герцога вместе с мнением его совета. Благодаря этому, с обеих сторон ничто не проходило без всестороннего рассмотрения и самого тщательного изучения. Эти вышеупомянутые французы жили в королевских апартаментах, или, если случалось, в его шатре, в разных местах, где он останавливался, как на пути к Шартру, так и в других местах. Они сделали огромное множество предложений, чтобы привести войну к завершению, но король с большим трудом вел переговоры об этом, так как его намерением было стать настоящим королем Франции, и хотя он таковым никогда не был, но хотел умереть с таким титулом, а также он хотел бы ввергнуть Бретань, Блуа и Турень в такое же положение, как и остальные провинции, где стояли его гарнизоны. Если бы герцог Ланкастер, которого он очень любил и которому доверял, не убедил бы его отбросить такие мысли и не посоветовал бы ему прислушаться к мирным предложениям, то он бы никогда не согласился ни на какие условия. Герцог Ланкастер очень мудро увещевал его и говорил: «Милорд, эта война, которую вы ведете во французском королевстве, поразительна для всех людей, и для неблагосклонных к вам тоже. Единственными настоящими победителями в ней являются ваши люди, а вы растрачиваете свое время. Принимая во внимание все обстоятельства, если вы будете упорствовать в продолжении войны, то она может длиться всю вашу жизнь, и мне представляется сомнительным, что вы когда-нибудь достигнете такого успеха, что осуществите все ваши желания. Потому, я рекомендую вам, пока у вас есть власть, кончить ее почетным образом и принять те предложения, что вам предложены, поскольку, милорд, мы может в один день потерять то, что завоевывали в течение 20 лет». Это разумные и здравые слова, которые произнес герцог Ланкастерский, движимый верностью и с лучшими намерениями, давая совет королю Англии ради его собственного блага, изменили мнение короля. Это случилось также и благодаря милости Святого Духа, который стремился к той же цели - ведь с ним и со всей его армией, которая тогда находилась перед Шартром, произошел случай, который сильно смирил его и согнул его смелость.

В то время, когда французские посредники сновали взад и вперед, от короля к его совету, и не могли добиться никакого благоприятного ответа на свои предложения, случилась такая буря и яростный ураган с громами, молниями и с градом, который обрушился на английскую армию, так что казалось, наступил конец света. Градины были такие большие, что были убиты люди и животные, и были напуганы самые храбрейшие.

Сам король обратился к церкви Богоматери в Шартре и, исповедавшись, дал благочестивый обет Деве Марии, что он примет мирные предложения. В это время он стоял в маленькой деревушке, около Шартра под названием Бретиньи, и там затем были письменно зафиксированы определенные мирные постановления и ордонансы, на основе которых были позже составлены статьи договора. Доводя это дело до конца, и более полно трактуя эти постановления, советники и юристы короля Англии, после большого обдумывания и с большой предусмотрительностью составили документ, названный Хартией Мира, смысл которого был в следующем.

Глава 212.

Содержание и смысл документа составленного из статей мирного договора, заключенного перед Шартром королями Франции и Англии.

Эдуард, милостью Божьей, король Англии, сеньор Ирландии и Аквитании, приветствует всех, до кого дойдет настоящий документ. В результате распрей, разногласий, раздоров и споров, которые возникли, или возникновение которых можно ожидать, между нами и нашим наидражайшим братом, королем Франции, определенные посредники и доверенные лица от нас и от нашего дорогого сына, Эдуарда, принца Уэльского, наделенные нами, им и нашим королевством достаточной властью и полномочиями, с одной стороны, и определенные посредники и доверенные лица нашего вышеназванного брата и нашего дражайшего племянника, Карла, герцога Нормандского и дофина Вьеннского, старшего сына вышеназванного короля Франции, получившие на этот случай власть и полномочия от его отца и от него самого, с другой стороны, собрались в Бретиньи, около Шартра, в каковом месте вышеупомянутые разногласия, раздоры и споры были обсуждены, оспорены и, наконец, завершены. И уполномоченные наши и нашего сына, от нас и от него, и уполномоченные наших вышеназванных брата и племянника, от отца и от него самого, поклялись на священном евангелии, хранить, держать и осуществлять вышеназванный договор, также как и мы сами присягнули и поклялись во всем, что говорится или будет заключено в указанном договоре.

И в этом договоре, среди прочих статей, наш французский брат и его вышеназванный сын обещают и должны сдержать обещание, передать и сдать нам, нашим наследникам и приемникам на вечные времена все те графства, города, местечки, замки, крепости, земли, острова, ренты и доходы и все прочее, что к ним прилагается, которыми мы сейчас владеем в Гиени и Гаскони, и они будут держаться нами, нашими наследниками и приемниками, таким же образом, как их всегда держали короли Франции - что находится у кого в собственности, то останется у того в собственности, и что находится в лене, то останется с лене, таким образом, как будет объяснено ниже, а именно: город, замок и графство Пуатье со всеми землями и провинцией Пуату, вместе с ленами Туара 98 и землями Белльвилля 99; город и замок Сент и все земли графства Сентонж по обеим берегам реки Шаранты, с городом и крепостью Ла-Рошелль, и со тем, что принадлежит и придается этим владениям; город и замок Ажен и провинция Анежуа; город, замок и все земли Перигора со всей провинцией Перигё; город и замок Лимож и провинция Лимузен; город и замок Кагор и провинция Кагорсен; город, замок и провинция Тарб; земля графства Бигор; провинция и земли Гар (Gaure); город и замок Ангулем со всей провинцией Ангумуа; город и замок Родез и графство и провинция Руэрг. И если случиться так, что какой-нибудь сеньор в герцогстве Гиень (такой как граф де Фуа, граф де Арманьяк, граф де Л`Иль, виконт де Кармен, граф де Перегор, виконт де Лимож или кто-либо другой), будет держать какие-нибудь земли в пределах границ вышеупомянутых мест, то он должен будет принести нам оммаж и будет обязан нам всеми прочими службами и обязанностями за эти земли и местечки, точно так же как он был обязан служить за них прежде. И мы вновь вступим во владение всем, чем прежде владели мы, либо какие-либо другие короли Англии, а также и теми местами, где прежде у нас ничего не было.

Обещано также, что виконтство Монтей-сюр-Мер (Montreuil-sur-mer) передается нам таким же образом, как и в прежние времена, а также все то, чем прежде там владели мы, либо какой другой король Англии. И если, несмотря на это, возникнут споры по поводу раздела этой территории, то наш французский брат обещал, что по своему возвращению во Францию он как можно быстрее объявит его находящимся в нашей собственности.

Далее. Обещано, что графство Понтье будет передано нам целиком, за исключением тех его частей, которые были отчуждены королями Англии, что правили до нас и были прежними владетелями этого графства, и все в этом графстве, что принадлежит какому-либо лицу, если только это лицо не будет королем Франции, нашим вышеупомянутым братом, и не одним из его приемников, то это имущество должно быть отдано этому лицу. И если таковые отчуждения были сделаны какому-нибудь прежнему королю Франции непосредственно, без передачи в третьи руки, и вышеупомянутый брат сейчас владеет ими, то он должен будет полностью передать их нам, если только короли Франции не получили их от нас в обмен на другие земли - тогда мы отказываемся от этих земель, полученных в обмен. Но если какой-нибудь из королей Англии в прежние времена отчуждал или передал какие-нибудь части графства другим лицам, но не королю Франции, а позже они перешли в собственной вышеупомянутого брата, то он не обязан передавать их нам. И если за вышеупомянутые части нам или нашим приемникам обязаны приносить оммаж, то пусть он пожалует их другим лицам, которые и принесут оммаж, но если они не принесут его, то мы, в течение года, после нашего отбытия из Кале, отдадим их тем владельцам, которые будут нам служить и будут нам угодны.