Читать онлайн «Сказание о Лаиэ-и-ка-ваи». Страница 46

14

По представлениям гавайцев, душа могла существовать отдельно от тела. Жрец, обладающий большой маной, мог управлять своей душой, отделять ее от тела и переносить на большие расстояния; он мог также призывать к себе души других людей, что использовалось, в частности, во вредоносной магии. Во сне душа могла и самопроизвольно отделяться от тела, поэтому гавайцы относились к снам как к реальным событиям, происходящим с их душами. После смерти душа не сразу попадала в загробный мир, и знающий кахуна мог оживить человека, вернув душу в тело. Душа покидала тело и входила в него через внутренние уголки глаз. Дух живого человека, кахоака, противопоставлялся духу умершего, ухане, или лапу.

Слова владельца каноэ обращены к представителям различных социальных групп гавайского общества. Обращаясь к рядовым общинникам, он употребляет следующие термины: hu, makaainana, lopa-kua-kea, lopa-hoopili-wale. Hu, по-видимому, просто синоним класса рядовых общинников в целом (макааинана); lopa-kua-kea (букв. «бедняк с белой спиной», т. е. «не загоревший на работе», «ленивый») и lopa-hoopili-wale (букв. «во всем зависимый бедняк») обозначают беднейшие слои макааинана, хотя неясно, являются ли эти выражения терминами для передачи особых социальных групп или же просто образными выражениями.

Безлунные ночи Кане и Лоно (27 и 28 ночи лунного месяца) — время многочисленных табу. Знатным гавайцам, например, в этот период не разрешалось касаться пищи (слуги их кормили с рук). После захода солнца выходить из жилища было опасно, поскольку можно было повстречаться с процессией аумакуа под предводительством верховных богов. Участники процессии пели песни под аккомпанемент носовых флейт и барабанов и могли забрать душу встретившегося им человека.

Изделия из желтых перьев птицы оо ценились очень высоко, поскольку с каждой птицы можно было взять лишь несколько перьев. Плащи из перьев птицы оо носили лишь знатные вожди; дом из этих перьев — знак сказочного могущества Лаиэ-и-ка-ваи.

Т. е. до середины XIX в., времени написания сказания. Пахауна — букв. «огороженное место, где приносят жертвы».

Здесь в повествование вплетается сюжет «Сказания о Ка-или-лау-о-ке-као», который вкратце таков.

Ка-или-лау-о-ке-коа (или, как она названа в «Сказании о Лаиэ-и-ка-ваи», Ка-или-о-ка-лау-о-ке-коа) происходит из знатной семьи с острова Кауаи. Ее отец, верховный вождь Лаа, обещает ее в жены вождю Ке-лии-коа. В Пихана-ка-лани, в верховьях реки Ваи-луа, в доме, сплетенном из цветущих веток лехуа и птичьих перьев, живет Кауакахи-алии, которому прислуживают птицы. Он изобретает бамбуковую носовую флейту охе. Звуки волшебной мелодии привлекают внимание живущей на берегу принцессы. Ночью она тайком уходит из дома, пробирается в горы и становится женой Кауакахи-алии. Отец дважды отправляет в погоню за ней отряды воинов, но из-за дождей и туманов они вынуждены возвращаться. Наконец родители смиряются с судьбой и приглашают молодых посетить побережье. Кауакахи-алии и Ка-или-лау-о-ке-коа спускаются с гор в дорогих одеяниях в сопровождении птиц.

Ке-лии-коа пытается убить соперника, но это ему не удается. Он обращается за помощью к купуа Пии-ка-лалау, живущему на вершине неприступной горы в образе ящера, однако на помощь Кауакахи-алии приходит богиня вулканов Пеле, и Ке-лии-коа терпит окончательное поражение.

(По другой версии, Кауакахи-алии попадает в плен к родственникам Ка-или-лау-о-ке-коа, и они держат его взаперти без пищи и воды. Он остается в живых лишь благодаря заботам Ке-калукалу-о-кевы, младшего брата Ка-или-лау-о-ке-коа. Когда выясняется ранг пленника, жрецы-кахуны дают согласие на брак.)

Ка-или-лау-о-ке-коа живет некоторое время счастливо, а затем засыпает волшебным сном, муж считает ее мертвой и отправляется в странствие по островам в поисках новой жены, красотой равной Ка-или-лау-о-ке-коа. Возле тела жены он оставляет одну из двух своих волшебных флейт, Кани-кава, а другую, Кани-кави, он берет с собой. Когда Кауакахи-алии на острове Гавайи встречает Лаиэ-и-ка-ваи и та уже готова стать его женой, неожиданно появляется Ка-или-лау-о-ке-коа и играет ту самую волшебную мелодию, которая когда-то привела ее в объятия Кауакахи-алии. После этого муж с женой благополучно возвращаются на Кауаи.

Гавайское Kahiki — это Таити (по-таитянски — Tahiti), один из основных центров расселения восточнополинезийских народов, откуда прибыли и многие предки современных гавайцев. С веками память о прародине Таити обрастает легендами, и словом Kahiki начинает обозначаться, с одной стороны, любая чужая земля, с другой — страна богов (см. Приложение I, примеч. 88). Согласно Д. Мало, небо делилось на пять зон, название каждой из которых начиналось с Kahiki: Kahiki moe — «Кахики лежащее» (линия горизонта), Kahiki ku — «Кахики стоящее» (небо сразу же над горизонтом), Kahiki ka papa nuu — «Приподнятый пласт Кахики» (следующая зона неба), Kahiki ka papa lani — «Небесный (или божественный) пласт Кахики» (часть неба в вышине, почти над головой) и Kahiki kapu I Holani ke kuina — «Священное Кахики в Холани, месте встречи» (небо в зените).

Моа-ула-нуи-акеа (букв. «огромный просторный красный петух») — местность в Кахики, неоднократно упоминающаяся в преданиях о заселении Гавайев.

Цветок и венок — наиболее распространенные в гавайской поэзии образы для обозначения возлюбленной или возлюбленного, поэтому советник, услышав песню вождя, легко угадывает, что тот видел во сне. Цветок лехуа — символ острова Гавайи.

Катание на длинной прибойной волне (по-гавайски he’e nalu) было одним из любимейших развлечений гавайцев. Для катания использовались деревянные доски, прямоугольные сзади и закругленные спереди. Пловец держался на доске без всяких креплении, лежа или стоя.

В XX в. катание на волнах получило широкое распространение в США, Новой Зеландии, Австралии, а затем и в других странах под английским названием «серфинг». Сейчас доски для катания обычно изготовляются из пробки или пенопласта.

Полинезийцы купались обнаженными. Это связано, в частности, и с тем, что тапа, из которой изготовлялась одежда, очень плохо переносила воду.

Гавайская набедренная повязка (мало) представляет собой кусок тапы около трех метров в длину и 30 см в ширину. Набедренные повязки знати изготовлялись из тапы, окрашенной в красный цвет; личная охрана вождя носила набедренную повязку выше обычного и туго затянутой. Опоясываясь как стражник, Аи-вохи-купуа не хочет, чтобы его высокий ранг стал известен.

Ритуальное хвастовство и взаимная брань были непременной частью поединка у гавайцев. Искусство словесной атаки, состоящей из насмешек над противником и самовосхваления, ценилось очень высоко.

Очевидный анахронизм. Рукопожатие на Гавайях стало известно только после начала контактов с европейцами.

Название удара — Кани-ка-пиха — можно передать примерно как «звучащая законченность». Это название, по-видимому, символизирует, с одной стороны, удачный удар, а с другой стороны — свист, с которым он наносится. Хлопанье на ветру свободного края набедренной повязки (по-гавайски — kani ka pola) Иху-ану расценивает как хорошее предзнаменование для удара с таким названием.

Овцы завезены на Гавайи европейцами. В период, когда гавайцы еще не вступали в контакты, из домашних животных они имели лишь собак (употреблявшихся в пищу), свиней и кур.

Лоно — один из трех главных гавайских богов, покровитель земледельцев, бог ежегодных празднеств Макахики (см. Предисловие), бог врачевания; его имя часто связывается с гаданием по облакам и с дождем. Считалось, что облака — тела Лоно. Возможно, именно поэтому мирный Лоно попадает в компанию грозных богов Аи-вохи-купуа: Лани-пипили — «Небеса, несущие потоки дождя», Лани-оака — «Сверкающие небеса», Лани-кахули-о-меа-лани — «Небеса, переворачивающие все божественное (или небесное)», Хекили-каакаа — «Гром с открытыми глазами (всевидящий)», Наколо-аи-лани — «Грохот, пожирающий небеса» (или «Грохот, правящий на небесах»).

Обряд обрезания на Гавайях заключался в продольном разрезе prepucii бамбуковым ножом и знаменовал переход к зрелости. Таким образом, «необрезанный» означает «мальчишка». В оригинале употреблен библейский термин oki poepoe (букв. «круглый разрез»), по-видимому, более понятный читателям Халеоле, чем языческий термин kahe ule (букв. «продольный разрез»).