Читать онлайн «Поэзия и проза Древнего Востока». Страница 165

900

Текст на парфянском языке. Перевод дается по изданию: F. С. Andreas, Mitteliranische Manihaica (I). — «Sitzungberichte der Königlichen Preussischen Akademie der Wissenschaften, philologisch-historische Klasse», Berlin, 1934, XVIII.

Апостол света — то есть Мани.

Ормузд — верховное божество у древних иранцев, признанное манихейцами за единого бога.

древнееврейск. 'ибри́м — дословно, вероятно: «происходящие из-за реки» (Евфрата?).

Богу Яхве, вероятно, поклонялись также идумеи; аммонитяне и моавитяне имели своих собственных богов-покровителей.

(«Книга Амоса», гл. 2: 6).

Из сохранившихся произведений к северному царству относятся, по-видимому, «Книга Осии» и часть источников Пятикнижия и исторических книг; возможно северное (израильское) происхождение «Книги Наума», части стихов «Песни песней» и т. п. См. об этих сочинениях ниже.

Из них «Книга Ионы» и, видимо, «Книга Иоиля» приписываются деятелям пророческого движения, в действительности жившим еще в VIII в. до н. э. и северном царстве.

К александрийской традиции восходят также некоторые другие дохристианские книги, иногда включавшиеся в христианскую Библию, но чаше относившиеся к числу апокрифов («Откровение Эзры», «Книга премудрости Соломоновой», «Книга Варуха», «II Книга Маккавеев» и др.); большинство из них было написано александрийскими и другими эллинизованными евреями по-гречески и относится, собственно, уже к греческой литературе.

«Книга Ионы» — не сборник речей, а повесть; см. о ней ниже.

Такого пророка на самом деле никогда не существовало; автор этой книги так же, как частей «Книги Исайи» и «Книги Захарии», неизвестен.

В разных Библиях (иудейской, православной, католической, англиканской, лютеранской и т. д.) они размещены в различном порядке; мы перечислили их произвольно.

Новозаветные книги написаны по-гречески и принадлежат к греческой литературе.

Если египтологи обычно передают в переводе художественные произведения древних египтян обыкновенной прозой, то это объясняется тем, что письменность этого древнего народа была лишена средств для передачи гласных, а тем более ударений. Это скрадывает ритмический или стихотворный характер художественных произведений. Однако, как убедительно доказал Г. Фехт, вся египетская «проза» вплоть до первых веков I тыс. до н. э. — это либо чистые стихи, либо проза ритмизованная. То же, как мы видели, верно в отношении художественной литературы шумеров и вавилонян.

Аналогию ему представляет, но лишь до известной степени, египетская повесть I тыс. до н. э. типа цикла повестей о Петубасте, однако в Египте этот жанр, по-видимому, возник позже и вообще во многом отличен от древнееврейской повести; что касается более ранней египетской повествовательной литературы, как, например, «сказок» папируса Весткар, «Рассказа Синухе», «Речи красноречивого крестьянина», повести «Два брата» и т. п., то все они, несомненно, либо стихотворные, либо принадлежат к ритмизованной прозе. К ней же Г. Фехт относит и произведения автобиографического жанра в древнеегипетской литературе.

Объем повести соответствовал нормальной величине одного папирусного или пергаментного свитка; отсюда общее название «свитки» (Мегиллот), применявшееся к «Книге Руфь», «Книге Эсфирь», а также «Книге Экклесиаст», «Плачу» и «Песни песней».

Принято считать, что этот библейский рассказ — как и другие части Пятикнижия — представляет собой результат соединения двух разных письменных источников, в одном из которых, как правило, бог израильских племен назван Яхве (в традиционном переводе — «Господь»), а в другом — Элохи́м, буквально: «боги» (так называемое «множественное величество»); в традиционном переводе — «бог». Оба источника библейского рассказа о потопе в конечном счете восходят к месопотамским легендам. Ср. здесь эпос «О все видавшем», табл. XI в разделе «Литература Шумера и Вавилонии».

…сыновья Бога… — Упоминание сыновей бога внутри монотеистического в принципе текста издавна смущало комментаторов. По позднейшему толкованию, это ангелы; первоначально, вероятно, имелись в виду младшие божества, почитавшиеся израильскими племенами наряду с Яхве («Господом»).

…отворились все колодцы… — Как и у древних жителей Месопотамии, земля предполагалась плавающей на великом пресноводном Океане; источники и ключи — это вода, выступающая из бездны под землей. Над землей мыслился металлический небесный свод, а в нем — окна с решетками и ставнями (в старинном переводе — «хлябями»).

…на горах Араратских… — В одной из рукописей Мертвого моря II–I вв. до н. э. — «Ураратских». Имеется в виду государство Урарту с центром у озера Ван, ныне в Турции.

В клюве его свежая ветка маслины… — Голубь с ветвью маслины — символ мира.

В отличие от «Книги Бытия», эта более поздняя книга употребляет слова «Господь» (Яхве) и «Бог» (Элохим) безразлично и вперемежку.

Иона, сын Амиттая, член «пророческой» корпорации, упомянут в исторических книгах Библии («IV Царств» («II Царей»), 14, 25) как живший в конце IX в. до н. э. в Северном Израильском царстве.

Однако Ниневия, о которой идет речь в «Книге Ионы», стала большим городом и столицей Ассирии лишь на сто лет позже.

Таршиш — царство Тартесс в Испании, упоминается в ассирийской надписи начала VII в. до н. э. Иона исходит из старинного воззрения, согласно которому каждый бог имеет власть только над своей территорией, своей общиной, народом, племенем и т. п.

Яфо (древнееврейск. — по-арабски Яффа, греч. Иоппа) — ныне пригород Тель-Авива.

…вдруг Бог выручит нас — Здесь и ниже вместо «Бог» — в оригинале Элохим, одно из имен бога Яхве (а не вообще любого бога).

Не дай нам погибнуть… — Смысл молитвы моряков в том, чтобы Господь спас Иону, если буря возникла все-таки не из-за него.

…проглотила большая рыба. — По христианской традиции, слово «даг» (означающее любую крупную рыбу) переводится как «кит».

А Ниневия была у Бога великим городом — Размеры Ниневии, конечно, чрезвычайно преувеличены.

…восточнее города… — Восточнее Ниневии — холмы, а затем горы; отсюда открывается вид на город.

…что выросла тыква… — Древнееврейск. кикайон — либо клещевина (касторовый куст), либо вид быстрорастущей тыквы с вьющимся стеблем, Cucurbita pepo; в греческом переводе — тыква.

Восточный ветер в Палестине дует из пустыни; но в Ниневии из пустыни на самом деле дует западный ветер.

Время, о котором повествуется в «Книге Руфь», относится к периоду, предшествовавшему созданию Царства, когда всеми делами племен вершили их вожди — Судьи. Это дает основание для сопоставления «Книги Руфь» с книгой «Судей» (не случайно в христианском каноне обе книги расположены рядом: «Судьи», затем «Руфь»). В «Руфи» «предание старины глубокой» сохранило в основном точку зрения рассказчика — современника этой старины. В книге же «Судьи» старинные предания освещаются с позиций монархическо-теократической идеологии более позднего времени, видимо, периода кодификации Библии. Эта идеология и превратила «Судьи» в книгу ненависти и ксенофобии, розни и коварства, освященных сделкой-«союзом» («берит») с господом богом. Отношения с другими племенами мыслятся либо как их завоевание и уничтожение, либо как их подчинение и выплата им дани. Сближение с этими племенами сурово осуждается как измена «своему» богу, браки с иноплеменниками — как блуд, моавитяне, в частности, как исконные враги, заслуживающие лишь одного — покорения, угнетения и уничтожения. Совершенно иной, прямо противоположной идеологией пронизана книга «Руфь». Эта книга о любви, о супружеской верности навеки, доходящей до самозабвенной преданности и стремления увековечить память о любимом человеке, муже, сохранить его имя восстановлением его потомства, его семени, пусть и от другого человека, на основе древнего обычая — «левирата». В каноне «Книга Руфь» расположена рядом с другой книгой любви — любви юной пары — «Песнь песней». Вся история первоначального переселения семьи мужа Руфи в Моав, смешанный брак древних евреев с моавитянками, возвращение Нооми с Руфью домой — все изображено с совершенно другой точки зрения на взаимоотношения племен, чем в книге «Судей», — с позиций дружбы между разными племенами.