Читать онлайн «Мифы и легенды эскимосов». Страница 41

После этого молодой ангакок связал свои члены, поднялся высоко в воздух и вернулся домой в сопровождении стаи кричащих воронов. Он был молчалив и печален; когда же отец спросил его о причине, он ответил: «На мне лежит тяжесть скорби, ибо я плохо применил свое искусство: напрасно я вызвал вперед ту волосатую женщину; из-за этой моей ошибки погибло множество счастливых и сильных людей». На следующий день в доме появился косоглазый; он сказал: «Может быть, мне тоже будет позволено показать мое искусство? Я тоже ангакок». На это старый ангакок заметил: «Мой сын как раз рассказывает мне, как погубил из-за недостатка опыта множество храбрых и сильных людей». Гость ответил: «Так и было, он злодей». После этого косоглазого связали по рукам и ногам, и он начал свой полет прямо в освещенном доме; все запели, и он вылетел наружу. Хозяева подозревали, что гость может оказаться опасен для них, поэтому затушили лампы, чтобы не дать ему возможность вернуться. Однако, выглянув в окно, они увидели, что он летит в направлении своего дома; вскоре после этого они зажгли лампы и решили, что по крайней мере в эту ночь он уже не вернется.

Об одном ангакоке по имени Иписангуак, который был еще новичком в колдовском искусстве, в этой сказке говорится: однажды вечером, как раз перед тем как пуститься в полет, он сказал: «Я собираюсь отправиться на поиски маленького домика, о котором часто говорили мои предки, – домика, возле которого лежит окровавленный нож». Сказав так, он поднялся в воздух, совершил полный круг и вернулся на то же место, так как ему не на что было ориентироваться при возвращении. На следующий раз он полетел прямо на Акилинек и опустился на землю перед домиком, где лежал тот самый окровавленный нож, и взял его. Он подошел ко входу в дом; оттуда появился человек с глазами тусклыми, как у нерожденного детеныша тюленя. Не заметив чужака, он вновь вошел в дом. Затем оттуда вышел человек с глазами напоминавшими самые черные из ягод; он пригласил незнакомца войти в дом, где обитатели приветствовали его словами: «Ты как раз вовремя, чтобы разделить с нами трапезу». Через некоторое время ангакок заметил: «Мне нужен человек, который мог бы заменить меня дома сегодня вечером, иначе мои родичи не поверят, что я здесь был». Тусклоглазый человек ответил ему: «Я бы с огромным удовольствием заменил тебя, но передвигаюсь я, пожалуй, слишком медленно». Тогда они связали его. Вскоре он поднялся в воздух прямо в доме, а затем стремительно вылетел наружу и унесся прочь; Иписангуак же провел приятный вечер в компании милых хозяев.

На рассвете дня он пустился в обратный путь, сказав: «Ночь кончилась; мне пора». Он снова пересек море; и примерно на полпути увидел впереди сияние, будто от большого огня; оказалось, что это тот, кто заменил его на ночь, тоже направляется домой. Встретившись таким образом, оба взяли курс прямо друг на друга. На следующую ночь Иписангуак вновь посетил Акилинек; в это же время его сменщик воскликнул: «Я слышу, он идет; смотрите, вот же он!» После этого он тоже улетел. Как и накануне, они встретились в пути, и улыбнулись друг другу при встрече, и так же вернулись каждый в свой дом на рассвете. На следующий день Иписангуак, вернувшись с моря на своем каяке, сказал, что встретил несколько каякеров из соседнего селения Кагсимиут; он сказал также, что слышал, как они говорили о нем: «Иписангуак стал ангакоком и чуть ли не каждый день теперь меняется местами с ангакоком с Акилинека. Давайте поедем послушаем его рассказы». На следующий день приехали гости – множество охотников на каяках и несколько лодок с людьми. Иписангуак позволил себя связать и улетел на Акилинек; вскоре его сменил его знакомец, который вошел в дом и всю ночь развлекал его гостей.

Через некоторое время после этого Иписангуак тоже съездил в Кагсимиут; и во время его пребывания там один из охотников сказал: «Тюлени в наших местах стали редки; даже хороший охотник не всегда может добыть хотя бы одного. Мне кажется, ты мог бы привести сюда тюленей и тем улучшить нашу охоту». В это же время Иписангуак заметил возле дома хорошенькую молодую женщину и сразу же почувствовал к ней влечение. Вечером он принялся заклинать духов; и в это время появился громадный айсберг и быстро направился к берегу. Тогда он велел всем женщинам приближаться к нему по очереди; но той, что приглянулась ему, среди них не было. Наконец появилась одна женщина – узел ее волос был обернут чудесной новой лентой, – и айсберг тут же начал раскачиваться и дрожать; ангакок нырнул под пол и подземным путем добрался до своего собственного дома; айсберг же тем временем накатился на берег, рассыпался и раздавил дом вдребезги. Оказавшись дома, ангакок велел зажечь все лампы; тем не менее ангакок из Кагсимиута в мгновение ока появился в доме, чтобы отомстить за своих. Однако они все набросились на него с камнями и прогнали чужого ангакока обратно, и голос его стал неслышим. На следующий день Иписангуак отправился посмотреть на разрушенный дом, но не нашел от него даже следа. Девушка с новой лентой в волосах, как оказалось, обладала ангиаком (духом прерванной беременности или тайно рожденного дитяти); именно из-за нее Иписангуак стал невольной причиной того, что произошло с ее родичами.

Один великий ангакок, когда колдовал, всегда рассказывал, что побывал на Акилинеке, и его слушатели безоговорочно верили. Однажды он заставил своего маленького сына во время заклинания духов сидеть у него на колене. Мальчик, ужасно испуганный, воскликнул: «Ах! Что я вижу? Звезды падают вниз в старую могилу на том холме!» Отец ответил: «Когда та старая могила засияет тебе, ты многое поймешь и получишь просветление». Мальчик полежал еще немного на коленях отца, а затем снова закричал: «А что я вижу теперь? Кости в старой могиле начинают соединяться воедино». В ответ на это отец только повторил последние слова сына; мальчик заупрямился и хотел убежать, но отец по-прежнему крепко держал его. Наконец дух из могилы вышел наружу; когда же ангакок призвал его, он вошел в дом, чтобы забрать мальчика. Тот, как только почувствовал сильный запах могильных червей, потерял сознание. Придя в себя, он обнаружил, что полностью обнажен и находится в той самой могиле. Он поднялся, огляделся и понял, что его природа совершенно изменилась – он теперь способен был одним взглядом рассмотреть всю землю до самого Крайнего Севера, и все было открыто ему. Он видел все поселения человека, как если бы они находились все в одном месте и стояли бок о бок; а взглянув на море, увидел следы своего отца, протянувшиеся на Акилинек. Возвращаясь к своему дому, он увидел, что по воздуху летит его одежда; ему оставалось только протянуть вперед руки и ноги, чтобы одежда сама вновь покрыла его тело. Однако, войдя в дом, он был чрезвычайно бледен лицом из-за великой мудрости ангакоков, обретенной им в старой могиле.

Став сам ангакоком, он полетел однажды на Акилинек и вошел там в дом, где собралось множество мужчин; один из них, заметил молодой ангакок, был почти слеп. Он воспользовался особым чувством, присущим ангакокам, и понял, что этот человек тоже ангакок; кроме того, он заметил у его ног осколки кости. От этих осколков (вероятно, сверхъестественных и заметных только ясновидящему) полуслепой человек напрасно пытался избавиться – они стали результатом какого-то дела, предпринятого им, прежде чем истекли назначенные дни траура по покойнику, и потому были неприятны невидимым властелинам. Гостившего в доме ангакока попросили помочь и обеспечить при помощи колдовства удачную охоту на тюленей. Он вызвал своего торнака, которого называл кивингак (т. е. айсберг, крутой с одной стороны и пологий с другой, весь сплошь покрытый тюленями). Айсберг быстро подошел к берегу пологой своей стороной, наклонился и вот-вот должен был сбросить всех тюленей в воду. Но случилось так, что среди людей в доме, которых ангакок вызывал вперед, оказалась одна женщина с ангиаком; от этого айсберг тут же развернулся к берегу крутым склоном. Он с жутким грохотом и ревом обрушился на берег и раздавил дом и всех людей в нем. Погибли все, кроме двух ангакоков – те легко сумели ускользнуть в нужный момент.

(Следующие сокращенные истории – всего лишь вариации на популярную тему; по всей видимости, они повествуют об одной из главных опасностей, которые может встретить и преодолеть известный ангакок. Что же касается народа ингнерсуит, или береговых гномов, то мы уже рассказывали о них во введении.)

Кувицина оставил лодку и людей в ней – его спутников в летнем путешествии, вместе с которыми он прошел вниз по фиорду, – и отправился один на своем каяке вдоль берега. Когда он оказался поблизости от невысокой крутой скалы, она раскрылась сама собой; увидев это, он заплыл внутрь. Как только он оказался внутри, его окружили ингнерсуит; они вырвали у него каяк и разорвали его в клочки. Они увели человека в дом и посадили на боковую лавку; старуха хозяйка сперва наточила нож, а затем подошла к нему, отрезала нос, а его самого привязала к одной из потолочных подпорок. Оказавшись в такой затруднительной ситуации, он вспомнил наконец о своих торнаках. Однако первых духов, вызванных им, ингнерсуит даже не заметили – духи оказались бессильны против них. Тогда ему пришло в голову вызвать двух торнаков из числа благожелательных к нему ингнерсуит – а такие торнаки у него были. Их приближение было сразу же замечено; и одного из них звали Непингасуак, а второго Напатарак. Последний из них, однако, первым добрался до места и громко воскликнул: «Что это вы делаете с Кувициной?» Торнак был в страшном возбуждении; он быстро разрезал путы и дал Кувицине амулет со словами: «Поспеши! Беги отсюда!» Тот успел скрыться даже раньше, чем появился Непингасуак. Спустившись к разбитому каяку, Непингасуак только дунул на него – и каяк сразу же стал как новый; и так Кувицина смог вновь вернуться в свой собственный мир. Напатарак же предостерег ингнерсуит; он сказал: «Вы не должны трогать людей, живущих на поверхности земли; скорее вы должны поклоняться им, ибо они способны покорить тех существ, перед которыми мы склоняемся в страхе, – китов, например, которых они ловят и бьют при помощи пузырей».