Читать онлайн «Воспоминание об Алмазных горах». Страница 97

Странное чувство овладело Щетинкиным: он вдруг ясно осознал, что в самом деле завершилось главное в его беспокойной биографии. И словно бы все последние годы не сам он продвигался вперед, а что-то неукротимое вело его. Окопы германского фронта, тысячи смертей, потоки крови, Ачинск, борьба с контрреволюцией, Баджей, переход через горящую тайгу, бои за Белоцарск, врангелевский фронт, встреча с Ильичем, поход в Монголию, погоня за Унгерном…

…Наутро он покидал Ургу. Был удивлен и обрадован, когда увидел Максаржава. Пришел попрощаться…

— Здесь не прощаются, — сказал Хатан Батор, посмеиваясь. — Для прощания существует специальное место.

Он пригласил Щетинкина в свою машину. Когда отъехали от Улан-Батора километров тридцать на север, военный министр приказал остановить машину. Они поднялись на высокий холм, откуда на многие километры просматривалась степь.

— Прощальная горка. Так называется эта сопка… — произнес Максаржав с печалью в голосе.

Здесь они и простились. Щетинкин уезжал в Москву, и обоим казалось: простились навсегда.

Максаржав в самом деле подал правительству заявление, в котором говорилось:

«Народное правительство ликвидировало тиранию и предоставило нашему народу подлинную свободу, положив начало просвещению и прогрессу. В соответствии с идеалами народной власти настоящим отказываюсь от присвоенных ранее мне титулов бейса, чин-вана, а также от княжеского титула. Как член Народной партии, верный своим клятвам, я заверяю партию, что буду и впредь, не жалея своей жизни, бороться за дело народа».

Государственные умы стали в тупик: получалось, будто у прославленного полководца отбирают все его титулы, некоторые из которых были присвоены ему опять же народным правительством. Вскоре выход был найден:

«Считая необходимым отметить подвиги Максаржава и руководствуясь существующими правилами награждения соотечественников и иностранцев, народное правительств во постановило наградить Максаржава тысячей ланов и добавить к его званию Хатан Батора слово «ардын» (народный) и впредь именовать его «Народный Несокрушимый богатырь».

Максаржав только развел руками.

Распрощавшись с монгольскими друзьями, Щетинкин выехал в Москву, куда его вызвали для изучения опыта разгрома Унгерна. Петр Ефимович должен был рассказать командирам — слушателям военных академий не только о помощи монгольскому народу в разгроме банд Унгерна, а охватить события на Дальнем Востоке и в Сибири, в Туве и в Монголии как бы в целом. Как войска Красной Армии, НРА ДВР и Временного народно-революционного правительства Монголии вели бои по уничтожению банд Унгерна на территории Монголии? Было известно: этому освободительному походу большое значение придавал Ильич. Щетинкину пришлось напряженно изучать трудную и сложную операцию, постигая сокровенную суть ее. Действия сводного партизанского отряда Щетинкина, с приданным батальоном 232-го полка 26-й дивизии, и двумя эскадронами 29-го полка 5-й дивизии, в этой операции были смелы, решительны; действия 35-го кавполка Рокоссовского тоже были смелы и решительны, но, конечно же, не они определяли исход операции. Впервые, анализируя события, в которых довелось самому участвовать, Щетинкин осознал их необычность и размах. Понял, что ликвидация унгеровщины способствовала подъему революционного движения в Монголии, Туве и в других странах Востока. Щетинкину пришлось мыслить большими военно-стратегическими и политическими категориями. И постепенно все, что произошло за годы гражданской войны, стало казаться ему неким труднообъяснимым чудом — сильнейшие страны мира, входившие в Антанту, вооруженные пушками, танками, аэропланами, потерпели поражение, столкнувшись с молодой Советской Республикой. Потерпела крах кайзеровская Германия, потерпели крах ставленники Антанты белочехи, уничтожены Колчак, Врангель, Деникин, целое сонмище претендентов на российский престол. Особенно сильное впечатление за границей произвел разгром адмирала Колчака, у которого в руках были богатства всей Сибири, Урала, Дальнего Востока, золотой запас страны. Америка, Англия, Франция, Япония подпирали его со всех сторон, и казалось, голодному, изнуренному империалистической войной пролетарию, мужику, разутому и раздетому, никогда не одолеть международную силу… Это было Чудо революции!.. Оно свершилось. И Щетинкин и его товарищи были причастны к нему: они творили его сами…

В Москве Щетинкина наградили орденом Красного Знамени, Реввоенсовет направил его на учебу в Академию Генштаба, на курсы высшего комсостава, ему присвоили звание комкора.

— Ну вот, Васена, стал я теперь вроде бы красным генералом, а война кончилась, — сказал Петр Ефимович жене. — Где жить будем: в Москве, в Крыму или в Сибирь вернемся?..

— Приходил человек из наркомата, — отозвалась Васса. — Велели срочно быть! Какие-то важные монголы приехали.

Так Петр Ефимович узнал о приезде Максаржава в Москву. В Советский Союз монгольский военный министр приехал по поручению своего правительства: подписать кредитное соглашение. Его приняли руководители Советского правительства и представители высшего командования Красной Армии. На прием был приглашен и Щетинкин. Друзья встретились вновь.

Михаил Васильевич Фрунзе с глубочайшим интересом расспрашивал Максаржава о монгольских вооруженных силах, какая помощь нужна для того, чтобы армия прочно стала на ноги, превратилась в современную.

Монгольская Народная Республика была провозглашена в июне двадцать четвертого года, после смерти монарха-богдогэгэна. От имени Советского правительства народный комиссар по иностранным делам СССР Чичерин поздравил монгольский народ с этим воистину историческим событием. Осенью того же года Максаржав выехал в Читу, где вручил 5-й советской армии Красное знамя ЦК Монгольской народной партии, а командующего армией Уборевича поздравил с присвоением ему звания почетного члена Монгольской народной партии. То была высокая честь.

— Я был в Чите, — сказал Максаржав, — разговаривал с красными командирами, с командующим Пятой армией Уборевичем. Товарищ Уборевич ознакомил нас с опытом боевой подготовки бойцов 5-й армии, заверил, что всегда готовы оказать помощь Монголии. Я пригласил командиров от имени своего правительства в Монголию, чтоб помогли создать Народную армию. Они готовы приехать. Требуется решение вашего правительства.