Читать онлайн «Мифы инков и майя». Страница 59

Скала Титикака, известное место происхождения солнца, естественно, стала важным центром его культа. Время, когда у этой знаменитой скалы зародился культ солнца, скрыто в далеком прошлом. Но мы можем безошибочно предположить, что это случилось задолго до завоевания народа кольяо Апу-Капак-Инкой Пачакутиком и что поклонение светилу как богу войны народа колья было замечено Тупаком, который, подавляя мятеж, пришел к выводу, что почитание этой скалы местным населением имело какое-то отношение к возникшим беспорядкам. Однако бесспорно, Тупак после реконкисты приступил к введению в этом природном центре поклонения обрядов, посвященных солнцу, на новой основе и с явным намерением закрепить за инками Куско такое исключительное преимущество, которое могло стать результатом обладания этим солнечным paccarisca. Согласно местному преданию, почтенный colla (или отшельник), посвятивший себя служению солнцу, прошел пешком от Титикаки до Куско с целью рекомендовать это древнее место поклонения солнцу вниманию Тупака. Следствием этого стало то, что Апу-Капак-Инка, который посетил остров и расспросил о древних местных обычаях, заново ввел их, сделав более регулярными. Его отчеты об этом едва ли можно принять, учитывая собранные факты. Скорее всего, Титикака подчинился Тупаку после подавления восстания народа кольяо. С этого времени отправление культа солнца в месте его происхождения было вверено в руки проживающих там инков и сопровождалось обрядами инков. Остров сделали поместьем солнца, а местных жителей выдворили за его пределы. Землю стали обрабатывать, а склоны гор сровняли, почву освятили и стали сеять кукурузу, зерно которой считалось даром солнца. Такая работа произвела на острове значительные перемены. Там, где когда-то была пустошь и царило безделье, теперь процветали плодородие и труд. Урожаи умело делили на части: большую часть хранили для жертвоприношений, остаток отсылали в Куско, чтобы частично посеять на chacras, или на землях солнца, расположенных по всей территории Перу, а частично сохранить в житнице Инки и huacas, как символ того, что в будущем будут обильные урожаи и что уже засыпанное в амбары зерно будет сохранено. Дом для Дев Солнца был построен на расстоянии около мили от этой скалы, чтобы легче было доставлять продукцию для жертвоприношений. Обязанность поставлять дань в виде картофеля, оки и кинуа была возложена на жителей деревень, расположенных на берегах озера, а поставки кукурузы – на жителей близлежащих долин.

Скала Титикака во времена испанского завоевания была, вероятно, более посещаемым местом, чем сам Пачакамак. Эти два места считались основными святынями двух великих huacas, создателя и солнца соответственно. Особой причиной совершить паломничество к Титикаке являлось желание принести жертву солнцу как источнику физической силы и дарителю долгой жизни; ему особенно поклонялись пожилые люди, которые верили, что оно оберегало их жизнь. К Титикаке шел поток паломников, для которых были построены приюты в Капакауане и которым для их нужд предоставлялись запасы кукурузы. Неукоснительно соблюдался церемониал, связанный со священными обрядами у этой скалы. Прежде чем сесть на плот, который довезет его до острова, паломник должен был исповедоваться в своих грехах представителю объекта поклонения, который назывался huillac. Затем нужно было исповедаться у каждых из трех резных врат, через которые нужно было последовательно пройти, прежде чем паломник достигал священной скалы. Первые врата (Пума-пунку) венчала фигура пумы; другие врата (Куэнти-пунку и Пилько-пунку) были украшены перьями различных птиц, которых обычно приносили в жертву солнцу. Пройдя последние врата, путешественник на расстоянии двухсот шагов видел перед собой саму священную скалу, вершина которой блестела, покрытая тонким листовым золотом. Далее путник идти не мог, так как вход разрешался лишь официальным лицам. При отъезде паломник получал несколько зерен священной кукурузы, выращенной на острове. Их он бережно хранил, присоединив к своим собственным запасам, полагая, что священные зерна будут оберегать их. Индейцы верили в силу кукурузы, выращенной на Титикаке, о чем можно судить по распространенному убеждению, что обладатель одного зернышка не будет страдать от голода в течение всей своей жизни.

Инти-Райми, или Великий праздник Солнца, инки отмечали в Куско во время зимнего солнцестояния. В этой связи делающие жертвоприношения инки, или тарпунтайта-кума, выполняли свой священный долг, а верующие шли на восток, чтобы встретить одного из этих чиновников по дороге. На главных горных вершинах между Куско и Уильканутой вдоль дороги к скале Титикака горели жертвенные ламы, кока и кукуруза, чтобы приветствовать явление молодого солнца из его древней колыбели. Молина перечислил более двадцати таких мест, где делались жертвоприношения. Потрясающая картина принесения жертвоприношений солнцу на этих холодных горных вершинах в середине зимы в Перу, видимо, не имеет параллелей в религиозных обрядах древних жителей Америки. Покидая свои камышовые хижины на заре, верующие уходили из долины, захватив с собой жертвенный нож и жаровню и ведя белую ламу, тяжело нагруженную хворостом, кукурузой и листьями коки, завернутыми в тонкую ткань, и так шли до места, где должно было состояться жертвоприношение. Когда появлялось солнце, кучу хвороста поджигали. Жертву убивали и бросали в огонь. Тогда эта сцена представляла собой поразительный контраст по отношению к унылым диким окрестностям. По мере того как разгоралось пламя, а дым поднимался выше и становился гуще, воздух постепенно озарялся на востоке. Когда солнце поднималось выше над горизонтом, жертвоприношение было в самом разгаре. Тишину ничего не нарушало, за исключением треска пламени и журчания ручья, несущего свои воды по склону горы к реке, протекающей внизу. Когда солнце поднималось, инки начинали медленно ходить вокруг горящей массы, выдергивать шерсть с обгорелой туши ламы и монотонно напевать: «О, Создатель, Солнце и Гром, будь всегда молодым! Умножь число людей, пусть они всегда живут в мире!»

Самым красочным, если не самым важным праздником солнца, был праздник Ситок-Райми (Постепенно растущее солнце), который проводился в июне, когда на него отводилось девять дней. В течение трех дней, предшествующих этому событию, соблюдали строжайший пост, во время которого нельзя было зажигать костров. На четвертый день Инка вместе с народом шел на большую площадь в Куско, чтобы приветствовать встающее солнце, которое все ожидали в молчании. При появлении его приветствовали радостными криками и, образовав процессию, отправлялись к Золотому храму Солнца, где приносили в жертву лам и зажигали новый огонь при помощи изогнутого зеркала. Затем следовали жертвоприношения зерна, цветов, животных и ароматических смол. Этот праздник можно считать типичным сезонным празднеством. Календарь инков был чисто сельскохозяйственным в своей основе и своими праздниками отмечал возобновление или прекращение работ на полях. Астрономические наблюдения были не более передовыми, чем в календарях других народов Америки, стоявших на более низкой ступени цивилизации.

Авторы, не очень хорошо знающие предмет, часто подробно останавливались на том, что человеческие жертвоприношения в Древнем Перу отсутствовали, и, не колеблясь, проводили сравнение между Мексикой и империей инков в этом отношении, которое обычно было не в пользу Мексики. Подобным утверждениям противоречат явные доказательства обратного. Человеческие жертвоприношения, безусловно, не были особенно распространены в Перу, но то, что они были регулярными и далеко не редкими, установлено доподлинно. Женщин для жертвоприношений солнцу брали из многочисленного класса acllacuna («избранные»); со всей территории империи инков регулярно взималась дань в виде детей женского пола. Красивых девочек в возрасте восьми лет забирали у родителей чиновники и передавали их специальным женщинам, которых называли татасипа (матери), для обучения. Эти матроны систематически наставляли своих подопечных, как вести домашнее хозяйство и проводить обряды. В крупных городах для них строили дома или монастыри под названием aclla-huasi (дома избранных).

Необычный рассказ о методах, применяемых знахарями-индейцами в перуанских Андах, вероятно, иллюстрирует то, как варварские суеверия превращаются в обряд, производящий впечатление.

В нем говорится: «Нельзя отрицать, что mohanes (жрецы) благодаря практике и традициям приобрели знания о многих растениях и ядах, при помощи которых они осуществляют, с одной стороны, удивительные излечения, а с другой стороны, наносят большой ущерб, но стремление приписать все это сверхъестественной силе заставляет их сочетать свои действия с тысячью заклинаний и суеверий. Самый обычный способ излечения состоит в том, чтобы разместить два гамака близко друг к другу либо в жилище, либо на открытом воздухе: в одном из них лежит пациент, а в другом – mohane, или agorero. Последний, находясь в контакте с больным, начинает раскачиваться, а затем резким фальцетом призывает птиц, четвероногих и рыб дать здоровье пациенту. Время от времени он поднимается со своего места и делает тысячу нелепых движений руками над больным человеком, к которому он прикладывает свои порошки и травы или сосет раненые или пораженные болезнью части тела. Если недуг усиливается, то agorero с присоединившимися к нему людьми поет небольшой гимн, адресованный душе пациента, несущей это бремя: «Ты не должна уходить, ты не должна уходить!»