Читать онлайн «Энциклопедия классической греко-римской мифологии». Страница 38

Ср. Герард, «Ueber den Volkstamm der A.» (Берлин, 1854 г.); Клатт, «Forschungen zur Geschichte der Achäischen Bundes» (Берлин, 1877).

Самая значительная река в Греции, как по длине своего течения (220 км), так по обилию воды и по глубине своего русла; берет начало у южного подножья Лакмона, узла Эпирских гор, протекает в южном направлеиии через узкую долину, между Акарнапскими и Этолийскими горами, откуда вступает в широкую (наносную) равнину и впадает в Ионическое море при входе в Коринфский залив. В настоящее время река эта называется по беловатому цвету своей воды Аспропотамос.

В греческой мифологии Ахелой является могущественным речным божеством, по Гесиоду, он сын Океана и Фетиды. Ахелой сражался с Геркулесом из-за Деяниры и, обратившись сперва в змею, а затем в быка, бежал в волны своей реки, когда Геркулес оторвал у него рог. Из этого рога нимфы сделали рог Изобилия. На произведениях искусства, особенно же на монетах, он изображался обыкновенно в виде быка с человеческим лицом, иногда же в человеческом образе с бычачьими рогами.

Древнегреческая подвеска с изображением Ахелоя

Ахерон (ныне Фанариотикос) – древнее название реки в эпирской области Феспротии, пробегающей в своем верхнем течении суровую, дикую и гористую местность (ныне Какозули), затем проходящей через узкое и мрачное ущелье, длиною 5 км, в равнину Эпира, или Кихира, но вскоре исчезающей в озере-болоте (Acherusia palus), воды которого стекают в Элейскую гавань.

Пустынный и ужасный вид потока, протекающего между отвесными как стены скалами и часто теряющегося в темных безднах, в связи со страшной глубиной и вредными испарениями Ахерузийского озера, был причиной как народного верования греков, что здесь находится вход в преисподнюю, так и того, что вблизи озера с древних времен находился оракул. Также и в некоторых других странах этим именем назывались озера, вид которых порождал подобные представления, а именно в Аркадии и Кампании. Кроме того имя Ахерона и притока его Коцита носили две реки в подземном царстве. У греков и римлян слова – Ахерон и ахерузийский употреблялись вообще для обозначения глубины и ужасов преисподней.

В героических сказаниях греков Ахилл (Ахиллес с римской интерпретации) является храбрейшим из героев, предпринявших под предводительством Агамемнона поход против Трои. Сказания единогласно называют его сыном смертного – Пелея, царя мирмидонян (народ южной Фессалии), мать же его, морская богиня Фетида, принадлежит к сонму бессмертных. Согласно преданию, неизвестному Гомеру, но содержащемуся в древнем эпосе, мать его, Фетида, желая испытать смертен ли он или бессмертен, хотела вслед за рождением Ахилла. окунуть его в кипящую воду, подобно тому, как она делала с прежними своими детьми, но этому воспротивился Пелей. Позднейшие же сказания повествуют, что Фетида, желая сделать своего сына бессмертным, погрузила его в воды Стикса или, по другому варианту, в огонь, так что одна лишь пята, за которую она его держала, осталась уязвимой; отсюда и поныне употребимая поговорка – «Ахиллесова пята» для обозначения слабой стороны данного лица.

Воспитание Ахилл получил у Феникса, лечебному искусству обучил его центавр Хирон. По требованию Нестора и Одиссея и согласно воле своего отца, он присоединился к походу против Трои в сопровождении 50 кораблей, своего воспитателя Феникса и друга детства Патрокла. Сказание послегомеровского цикла передает, что Фетида, желая спасти своего сына от участия в роковом для него походе, скрыла его у Ликомеда, царя острова Скироса, где он в женских одеждах находился между царскими дочерьми; с одной из них, Дидамией, он прижил сына Неоптолема (предание это послужило канвой для русского романа XVIII столетия: «Похождение Ахиллесово, под именем Пирры, до троянские осады», 2 изд., Москва, 1788). Хитрая уловка Одиссея, который под видом торговца разложил перед девушками женские украшения и, примешав к ним оружие, приказал неожиданно поднять боевой клич и шум, обнаружила его пол, и Ахилл был вынужден примкнуть к походу греков.

В течение долголетней осады Илиона он неоднократно предпринимал набеги на различные соседние города и проявил себя как герой.

На десятом году осады, он во время одного такого похода взял в плен прекрасную Бризеиду. Она то и послужила яблоком раздора между Ахиллом и Агамемноном, который свою пленницу Хризеиду вынужден был вернуть ее отцу Хризею, и потому заявил притязание на обладание Бризеидой. Воспламененный гневом, Ахилл отказался от дальнейшего участия в битвах, а Фетида, желая отмстить Агамемнону за обиду, нанесенную ее сыну, умолила Зевса даровать победу троянцам. Ни бедствия греков, ни мольбы и обещания посольства, которое, по совету Нестора, снарядил к нему Агамемнон, не могли смягчить гнева героя. Только, когда троянцы, предводимые Гектором, вторглись в сам лагерь греков, он разрешил своему другу Патроклу повести им на помощь мирмидонян и для большего устрашения врагов приказал ему облечься в свои доспехи. Но Патрокл пал от руки Гектора, и лишь обнаженный труп его был отбит греками у троянцев, доспехи же Ахилла достались в добычу Гектору. Тогда Ахилл, безоружный и в сопровождении Афины, появился на поле битвы, и один лишь грозный вид героя обратил врагов в бегство.

На следующее утро Фетида принесла своему сыну новые доспехи, скованные искусной рукой самого Гефеста (в особенности щит – он описывается в Илиаде, как дивное произведение искусства – описание, имеющее важное значение для первоначальной истории греч. искусства). Горя мщением, герой ринулся в бой и прогнал троянцев до городских стен; один лишь Гектор осмелился здесь противостать ему; преследуя убийцу своего друга, А. трижды гнал его вокруг стен, наконец убил его и, привязав обнаженный труп к своей боевой колеснице, повлек за собой в лагерь. Пышно отпраздновав тризну по своем павшем друге Патрокле, он вернул за богатый выкуп труп Гектора отцу его царю Приаму, который с мольбой проник в его палатку. При дальнейшем течении осады А., как об этом повествуют эпосы эпического цикла, умертвил Пентесилею, царицу амазонок, равно как Мемнона, сына эфиопского князя Эоса, которые пришли на помощь троянцам. По убиении последних, он проник до Скейских ворот Илиона, но здесь стрела, пущенная с лука Париса рукой самого Аполлона, поразила его в пяту, и герой погиб.

Позднейшие сказания переносят смерть Ахилла в храм Аполлона в Тимбре, близ Трои, куда он явился, чтобы обвенчаться с Поликсеной, младшей дочерью Приама. Греки воздвигли ему мавзолей на берегу Геллеспонта, и здесь же они, чтобы умиротворить тень героя, принесли ему в жертву Поликсену. За доспехи его, по рассказу Гомера, спорили Аякс-Теламонид и Одиссей. Агамемнон присудил их последнему.

По Одиссее, Ахилл пребывает в подземном царстве. Но уже «Этиопис», один из эпосов эпического цикла, повествует, что Фетида увела своего сына с горящего костра и перенесла его на остров Левке (наз. Змеиный остров) при устье Истра (Дуная), где он продолжает жить в обществе других обоготворенных героев и героинь. Остров этот служил центром культа Ахилла, равно как курган, который высится на Сигейском холме перед Троей и до сих пор слывет гробницей Ахилла. Храмы его имелись еще в Элиде, Спарте и других местах.

Пластическое искусство древности неоднократно воспроизводило образ Ахилла. Изображение его дошло до нас на многих вазах, барельефах с отдельными сценами или целым рядом их, также на группе фронтона из Эгины (хранится в Мюнхене), но нет ни одной статуи или бюста, который можно было бы отнести к нему с уверенностью.

Один из самых замечательных бюстов Ахилла хранится в Петербурге, в Эрмитаже. Печальная и вместе негодующая голова увенчана шлемом, который оканчивается нависшим вперед гребнем, укрепленным на спине сфинкса; сзади этот гребень вьется длинным хвостом. По обе стороны гребня изваяно в плоском реьефе по грифу, их разделяет пальметка. Передняя надлобная бляха шлема, оканчивающаяся с обеих сторон завитками, посредине украшена также пальметкой; по обе стороны от нее пара остромордых тонкохвостых псов с длинными прижатыми ушами, в ошейниках (по-видимому пара охотничьих псов, обнюхивающих землю). Выражение лица напоминает бюст, хранящийся в Мюнхене. Надо полагать, что здесь схвачен тот момент, когда уже надели на героя доспехи, скованные Гефестом, и вот лицо его уже загорелось гневом, жаждой мщенья, но печаль по милом друге еще дрожит на губах, как отблеск внутренней сердечной тоски. Относится этот бюст, по-видимому, ко II веку по Р. X. к эпохе Адриана, но замысел его слишком глубок для этой эпохи, бедной творческой мыслью, и потому остается только предположить, что голова эта, как и мюнхенская, является подражанием, оригинал которого мог быть создан не позже Праксителя, т. е. не позже IV–III в. до Р. X.

Ср. А. П., «Ахилл Эрмитажа» («Жур. Мин. Нар. Просв.», 1868 г., ч. 139, № 8); Овербек, «Galerie heroischer Bilderwerke» (т. 1, Брауншв., 1852) и «Bulletino della commissione archaeologica di Roma» (т. V, 1877).