Читать онлайн «Энциклопедия классической греко-римской мифологии». Страница 259

Литература. О. Muller, «Die Dorier» (содержит очень полную характеристику религии Аполлона, ошибочно выдаваемого за племенного дорического бога); Nagelsbach, «Die nachhomerische Theologie» (1857; различие этого «послегомеровского богословия» от гомеровского сводится к различию религии Аполлона от религии Зевса); Зелинский, «Идея нравственного оправдания» («Из жизни идей», стр. 1 и сл.).

§ 7. Религиозное объединение греческих племен. В развитии греческого язычества от древнейших времен до исторической эпохи наблюдается влияние двух сил: центробежной, выражающейся в племенном развитии унаследованных от общих родоначальников религиозных зачатков, и центростремительной, выражающейся в попытке объединить результаты этого развития в одну общеэллинскую религию. Нам известно два таких собирательных периода, из коих один относится к религии Зевса, другой – к религии Аполлона. Анимизм в смысле культа душ был общим всем эллинам явлением; анимизм в широком смысле – также, с той лишь оговоркой, что олицетворения природных сил, вероятно, носили у различных племен различные имена. В религии Зевса основные представления были общие, но имена действующих лиц и поэтическая оболочка были у различных племен различные: у дорийцев, кроме Зевса, действовали Афина, Геракл, Деянира, у ахейцев – Афродита, Ахилл, Елена, у минийцев – Афина, Язон, Медея, у этолийцев – Артемида, Мелеагр, Аталанта и т. д. Также и очеловеченная гигантомахия, под влиянием исторических событий, принимала различный вид: у иных она дала Калидонскую войну, у других – Фиванскую, у третьих – Троянскую. Когда явилась эпическая поэзия, а с ней и странствующие певцы (гомериды), то стала ощущаться потребность согласовать все эти предания между собой. За невозможностью критического отношения к делу это согласование могло быть только внешним: певцы, принимая на веру решительно все предания, пытались с возможно меньшими противоречиями соединить их в одно целое; все племенные божества были приняты в общеэллинский Олимп и поставлены в те или другие родственные отношения к Зевсу; герои, равным образом, все одинаково были выставлены историческими личностями, причем их также старались привести в родственную связь между собой. Расцветом этой деятельности был «гомеровский эпос», обнимавший тогда, кроме «Илиады» и «Одиссеи», множество так называемых киклических поэм; ее завершением послужили «Теогония» и «Каталоги» Гесиода (около 800 г.), где все боги, герои и события сказочной истории приведены в хронологический и генеалогический порядок. С этой точки зрения правильно известное изречение Геродота, что Гомер и Гесиод создали грекам их богов. Главным религиозно-нравственным результатом этой работы было представление о Зевсе как о междуплеменном и надплеменном боге; из него развился тот супранационализм Зевса в «Илиаде», в силу которого он с одинаковой любовью взирает и на ахейцев, и на троянцев, и с одинаковой жалостью скорбит об участи и Агамемнона, и Гектора. Этот супранационализм высшего бога греческого язычества – источник и символ всей античной гуманности.

Из позднейших религий две первые – Деметры и Диониса – не пытались обнять собой все религиозные представления греков; они должны были считаться с общеэллинской религией Зевса (Деметра была сделана сестрой-супругой высшего бога, родившей ему Кору-Персефону, Дионис – его сыном от Семелы), но, обращаясь к тесному кругу, развивали только свои собственные «богословские» мифы, не трогая остальных. Другое дело – религия Аполлона. В противоположность обеим только что названным, она была религией явной, а не тайной; как таковая, она обращалась ко всем эллинам. Программой дельфийской коллегии было поэтому официально признать религию Зевса, но внести в нее аполлоновский элемент и в этом виде распространить ее по всей Элладе. Средствами для этого были следующие: 1) централизация культа Аполлона в Дельфах. Эта централизация осуществлялась двумя путями: а) подчинением Дельфам других храмов Аполлона в Греции. Не везде это удавалось; так, второй влиятельный центр культа Аполлона, Делос, сохранил свою иерархическую самостоятельность, но все же он стал второстепенным центром, и в гомерическом «гимне Аполлону Делосскому» явственно слышится недовольство его настоятелей этим положением вещей. Большинство храмов признало главенство Дельф, и в самой Греции, и – что было особенно драгоценно для воздействия на соседние государства – на окраинах; б) основанием, где только можно было, своего рода подворий дельфийского храма (так называемые Pythia). Особенно охотно их основывали в могущественных городах, чтобы с их помощью пребывать в постоянном общении с их правительствами. 2) Основание национальных игр в Дельфах – так называемых Пифийских игр, которые происходили каждые четыре года и привлекали в Дельфы цвет греческой аристократии, а именно через аристократию дельфийский Аполлон управлял Элладой (см. ниже). Элементом Пифийских игр было также состязание в музыке, а это привело к тому, что 3) Дельфы приняли под свое покровительство музыку и неразрывно с ней связанную поэзию. Аполлон стал богом-кифародом и предводителем муз. Поэзия, нашедшая свое средоточие в Дельфах, была именно та, которая нуждалась в содействии усовершенствованной музыки – поэзия лирическая; греческая лирика выросла под сенью религии Аполлона, точно так же как греческая эпика – под сенью религии Зевса. Имея в своем распоряжении лирических поэтов, дельфийская коллегия могла предпринять сложное, но очень важное для объединения Греции дело – 4) переработки греческой мифологии в духе своей религии, морали и политики. Эпоха дельфийского преобладания стала вторым мифотворческим периодом в Греции; ее произведения оттеснили образы старой эпической поэзии и, вероятно, со временем предали бы их забвению, если бы усилия Дельф, начиная с VI века, не встретили решительного сопротивления в Афинах. Всего этого было, однако, мало: для полного торжества надлежало еще 5) вступить в дружественные сношения с культами других богов. Здесь Дельфы обнаружили много такта и дальновидности, везде щадя старинные предания и заботясь о поддержании родных культов; много раз дельфийский оракул, будучи спрошен о мерах предотвращения или прекращения бедствия, приказывал учредить или возобновить культ такого-то бога (о героях см. выше), что доставило ему естественный протекторат над всеми. Как мы видели выше, ему удалось даже ввести аполлоновские элементы в тайную религию Диониса, единственным культом, оставшимся, по-видимому, свободным от его влияния, был елевсинский культ Деметры в той же строптивой Аттике. Но и в Аттике сильная партия признавала примат дельфийского бога; таким образом, можно сказать, что к VI в. религиозное объединение Эллады под главенством Дельф было свершившимся фактом.

§ 8. Греческая государственная религия в дельфийскую эпоху. Дельфийской эпохой греческой религии мы называем время от переселения дорийцев в Пелопоннес до персидских войн, так называемое «греческое средневековье». Раньше о государственной религии, строго говоря, не могло быть и речи: правление везде было монархическое, боги царей были в то же время и богами общины, подвластной этим царям; отдельные роды также имели свои наследственные культы, причем особых жрецов не было: глава семейства умилостивлял богов за себя и своих, а царь – за всю общину. В дельфийскую эпоху положение дел изменилось. Повсюду аристократический элемент восторжествовал над царским; чаще всего цари лишались своей политической власти, но сохраняли свои наследственные культы, которые были искони культами общины и должны были оставаться таковыми и впредь: из царей они превратились в жрецов. Но и забравшие власть аристократические роды имели свои наследственные культы, которые отныне стали государственными; в результате вышла смута, которую необходимо было прекратить, выделив определенный цикл государственных богов и культов и распределив их праздники в государственном году. За санкцией нового порядка естественнее всего было обратиться к тем же Дельфам; таким образом получилась государственная религия. В ней можно различать: 1) богословскую, 2) обрядовую и 3) нравственную стороны.

Что касается богословской стороны, т. е. учения о божествах, то таковые распадались прежде всего на божеств общих и местных. Общими были те, которые почитались всеми эллинами; были делаемы попытки ограничить их цикл двенадцатью «старшими» божествами, но этот цикл особого значения не получил, тем более что относительно его членов нельзя было установить согласия. Тот дельфийский цикл, который позднее, благодаря Риму, получил всемирное значение, обнимал следующих богов и богинь: Зевса, его брата Посейдона, его сыновей Аполлона, Ареса, Гермеса и Гефеста, его супругу Геру, его сестер Гестию и Деметру, и его дочерей Афину, Артемиду и Афродиту. Кроме них, общегреческими богами были и другие, как Дионис, Диоскуры (Кастор и Полидевк), Эрот, Хариты и т. д. К местным божествам должны быть отнесены главным образом божества рек и нимфы. Последствием этого совместного почитания был ярко определившийся политеизм, в силу которого к каждому богу обращались лишь при известной обстановке или в известных обстоятельствах жизни. Так как этот политеизм сложился историческим, а не теоретическим путем, то особой стройности от него ожидать нельзя. С одной стороны, определенные боги покровительствуют определенным городам: Афина – Афинам, Диоскуры – Спарте, Эрот – Феспиям, Асклепий – Эпидавру и т. д.; это – остаток старинного племенного генотеизма, предшествовавшего политеизму религиозно объединенной Эллады. С другой стороны, определенные классы людей поклоняются определенным божествам: правители – Зевсу, воины – Аресу, земледельцы – Деметре, ремесленники – Афине, торговцы – Гермесу и т. д. Отдельные моменты жизни также считались посвященными отдельным богам: в любовных делах призывали Афродиту, при свадьбах – Геру, на пиршествах – Диониса, в путешествиях – Гермеса, в болезнях – Асклепия и т. д. Причины, лежащие в основе этих различных «ведомств» различных богов, очень разнообразны; отчасти они восходят к старинному анимизму, отчасти же явились последствием исторических условий и в своей совокупности еще далеко не разгаданы; но сами «ведомства» держались очень прочно в народном сознании, в особенности, когда их стало наглядно изображать искусство, совершенствование которого относится именно к нашему периоду; впоследствии они были сильно расшатаны так называемым синкретизмом, но тем не менее продержались в течение всего времени существования греко-римского язычества и успели оказать влияние на народную веру христианских народов. Особенно ярко разграничены сферы олимпийских и хтонических богов; к ведению последних относятся все моменты вселения и выселения души, т. е. рождение, свадьба и смерть. Путем смерти человек окончательно из-под власти олимпийских богов переходит во власть хтонических. Это разграничение заставляет предполагать давнишний договор между богами; блюстительница этого договора, «Дика» («правда»), живет среди богов, человеческие законы суть отражения божеских. Боги подняли человеческий род тем, что приобщили его к правде. Боги не были создателями ни земли, ни людей. Земля предвечна; из нее произошли как боги, так и люди; все греческие мифы сходятся между собой в том, что люди произошли от или из земли: либо из камней (Фессалия: созвучие между laos – люд и laas – камень), либо из зубов убитого дракона, что сводится к тому же, так как дракон – символ Земли (Фивы), либо из глины, под работой Прометея, либо просто из недр родной почвы (Афины). Отсюда догмат: одного происхождения боги и смертные люди (Гесиод). Но, не будучи творцами людей, боги тем не менее несравненно могущественнее и совершеннее их; люди обязаны поддерживать общение с ними, средством для чего являются обрядности греческой религии.