Читать онлайн «Энциклопедия классической греко-римской мифологии». Страница 184

Более того, он любит то же, что и ты: обожает садоводство и дотрагивается до твоих яблок с восторгом. Но СЕЙЧАС он нисколько не думает о фруктах, цветах и т. п., но только о тебе. Сжалься над ним и представь, что это он говорит, а не я. Вспомни, что боги наказывают безжалостность, и Венера ненавидит жестокие сердца и рано или поздно покарает за такие обиды. Чтобы подтвердить это, позволь мне рассказать тебе историю, которая хорошо известна на Кипре как правдивая; и я надеюсь, от нее ты станешь более милостивой.

«Ифис был юношей скромного происхождения, который увидел и полюбил Анаксарету, благородную девушку из древнего рода Тевкров. Он долго боролся со своей страстью, но когда понял, что не может ее подавить, пришел как проситель к ее дому. Сначала он рассказал о своей страсти ее няне и просил, если она любит свою воспитанницу, быть благосклонной к нему. Потом он старался склонить на свою сторону ее домашних. Иногда он вверял свои мольбы в записки и часто вешал на ее дверь венки, которые были смочены его слезами. Он падал на ее порог и произносил свои жалобы жестоким задвижкам и засовам. Она была глуше, чем волны, которые поднимаются в ноябрьскую бурю; тверже стали из немецких кузниц или скалы, которая прилегает к своему естественному обрыву. Она издевалась и смеялась над ним, дополняя свое неласковое поведение жестокими словами, и не оставляла ни малейшего проблеска надежды. Ифис не мог больше терпеть пытки несчастной любви и, стоя перед дверями, сказал такие последние слова:

«Анаксарет, ты победила, и больше не будешь терпеть мою назойливость. Торжествуй! Пой песни радости и укрась свою голову лавром – ты победила! Я умираю, каменное сердце, радуйся! Наконец-то я могу вознаградить тебя и удостоиться твоей похвалы; и так я проверю, что любовь к тебе покинет меня, но только с жизнью. Не по слухам ты узнаешь о моей смерти. Я приду сам, и ты увидишь меня мертвым и потешишь свои глаза зрелищем. И вы, о, боги, которые смотрят вниз на мольбы смертных, приметьте мою судьбу! Я прошу только об одном: пусть меня помнят в наступающих временах, и добавьте годы, которые вычеркнуты из моей жизни, к моей славе»

Сказав так и повернул свое бледное лицо и влажные глаза к ее дому, он привязал веревку к перекладине ворот, на которую часто вешал венки, и, сунув голову в петлю, прошептал: «Этот венок, наконец, порадует тебя, жестокая девица!», – и упал, повиснув с передавленной шеей. Когда он почувствовал, что ударился о ворота, раздался звук, подобный стону. Слуги открыли дверь и нашли его мертвого, и с возгласами жалости подняли его и принесли в дом его матери, потому что отца у него не было в живых. Она приняла мертвое тело сына и прижала его к своей груди, изливая грустные слова, которые произносит мать, лишившаяся ребенка. Скорбные похороны прошли в городе, и бледный труп был положен в гробу на погребальный костер. Дом Анаксарет как раз был на улице, где прошла процессия, и причитания плакальщиц достигли ушей той, которую бог мщения уже пометил для наказания.

«Посмотрим на грустную процессию», – сказала она, поднялась на башенку и через открытое окно взглянула на похороны.

Едва ее глаза остановились на фигуре Ифиса, простертой в гробе, как они начали увеличиваться, и теплая кровь в ее теле стала холодной. Пытаясь спуститься обратно, она обнаружила, что не может передвигать ногами; ее старания отвернуться были напрасны; и постепенно все ее члены стали каменными, как ее сердце. Чтобы ты не сомневалась, до сих пор осталась статуя, и она стоит в храме Венеры в Саламине – это та самая фигура девушки. Теперь подумай об этом, моя дорогая, и отбрось свое презрение, не медли и прими любимого. И весенние заморозки не смогут повредить твои молодые плоды, а жестокие ветры – развеять твои лепестки!»

Сказав это, Вертумн сбросил личину старухи и встал перед ней в своем пеодлинном виде – как миловидный юноша. Это было для нее как гром среди ясного неба.

Он бы возобновил свои мольбы, но в этом не было необходимости; его аргументы и его настоящий вид одержали победу, и нимфа больше не сопротивлялась, но загорелась взаимностью.

Помона особенно покровительствовала яблоневому саду, и в таком качестве ее заклинал Филипс, автор «Поэмы на Сидр» в белых стихах. Томсон во «Временах года» обращается к нему:

Но Помона также почиталась как покровительница и других плодов, и в таком качестве воспета Томсоном:

В древнегреческой мифологии Понт (греч. букв «море») – бог, олицетворявший море, порождение Геи. От союза Геи и Понта родились морской великан Тавмант, бурное море Форкис, пучина Кето, морской старец Нерей и Еврибия.

В древнегреческой мифологии Понтия – (греч. морская), распространенное прозвище богинь, связанных с морем (Афродиты, Фетиды, нереид).

В древнегреческой мифологии Понтоной – глашатай феакийского царя Алкиноя.

В «Одиссее» читаем:

В древнеримской мифологии Ларс Порсенна, (Порсена) (лат. Lars Porsenna, etr. Pursne) – этрусский царь и полководец, правитель города Клузий, одной из 12 общин Этрурии. Известен своим участием в войне с римлянами по низвержении Тарквиния Гордого, который у Порсенны искал помощи.

В 507–508 годах до н. э. по просьбе Тарквиния Гордого воевал против Рима.

Во главе большого войска Порсенна осадил Рим, но, пораженный геройством Муция Сцеволы и Горация Коклета, проникся уважением к храброму и мужественному народу и отступил от Рима.

По преданию, Порсенна заключил мир с Римом после того, как Муций Сцевола, который должен был убить Порсенну, доказал свою силу воли и преданность Риму, обуглив свою руку над огнем.

По преданию, мир был заключен на условии выдачи заложников и уступки 7 пагов, которые раньше были отняты римлянами у вейентинцев. По другим свидетельствам, Порсенна обязал римлян не иметь никаких орудий, кроме земледельческих, и принял от сената инсигнии царской власти – курульное кресло, корону и шитую золотом тогу. Хотя в предании о Порсенне много вымышленного и трудно выделить историческую его основу, однако, оно неоспоримо свидетельствует об историческом столкновении двух соседних культур; этрусское влияние в VII и VI в. до Р. Хр. подтверждается как археологическими документами, так и некоторыми фактами в области ранней римской религии, культуры и пр.

В древнегреческой мифологии Портаон– этолийский царь, по Аполлодору сын Агенора и Эпикасты, супруг Эвриты, отец Стеропы, Ойнея, Мелана, Агрия и Алкафоя.

В древнеримской мифологии Портун (лат. Portunus) – бог-охранитель входной двери в дом, входа в реку или море. В честь Портуна на реке Тибр 17 августа справлялся праздник портуналии.

В древнегреческой мифологии Порфирион – один из сильнейших гигантов, сын Урана и Геи, брат гекатонхейров, киклопов и титанов. Он попытался похитить богиню Геру. Гера предложила ему сразиться с Дионисом, обещая отдать в жёны гиганту Гебу, если у него получится победить бога. Порфирион погиб в гигантомахии. Он был поражен молнией Зевса, а затем добит стрелой Геракла.

В древнегреческой мифологии Посейдон (Ποσειδών; много вариантов – Ποσοιδάν и др.) – в греческой мифологии бог властитель моря и всей водной стихии, как это явствует из корня ποτ, встречающегося в греческих словах ποτος, ποτίζω, ποτ ' αμός, в лат. poto и т. д. Посейдон олицетворял собой элемент влаги, окружающий, поддерживающий и оплодотворяющий землю, и почитался на всем протяжении греческого мира как исконный национальный бог

В эпосе Посейдон – владыка моря, сын Крона и Реи (по Гомеру – младший брат Зевса, по Гезиоду – старший). При разделе вселенной ему досталось море, с его обитателями и богатствами. От жены Амфитриты у него сын Тритон и дочь Бентесикима. Его дворец находится на дне морском, близ Эг (Αίγαί), на северном берегу Пелопоннеса; там же было и другое место его культа (ахейского и ионического) – Гелика, позднее уничтоженная землетрясением (некоторые предполагали г. Эги на берегу Евбеи, или Эолиды, против Митилены). Покидая дворец, он облачается в золотую одежду и всходит на колесницу, запряженную быстроногими златогривыми конями с бронзовыми копытами; морские чуда прыгают около его колесницы, сопровождая его шествие. Символы его могущества – трезубец, бык, дельфин и конь. Трезубцем он укрощает гигантов, волнует море, колеблет землю, вызывает из скал источники; «τρίαινα» – первоначально острога (гарпун) рыболова при охоте на дельфинов или тунцов – соответствует в его руках молнии в руках Зевса.