Читать онлайн «Кельтская мифология». Страница 90

БРУТ

В мифологии романо-британских кельтов Брут, по преданию, считался родоначальником британского народа. Будучи правнуком легендарного троянского героя Энея, он, как считалось, высадился в окрестностях Тотнеса в Девоне и должен был покориться великанам, населявшим остров в те времена.

В мифологии ирландских кельтов — отец Балора.

В историю Британии Будикка вошла как королева-воительница. Она была женой Прасутага, вождя племени икенов. Е мужу удалось добиться от римлян некоторой автономии для своего народа, но после его смерти римляне разграбили королевскую сокровищницу, похитили дочерей Прасутага и Будикки, а саму Будикку подвергли жестокой порке. Оскорбленная королева подняла восстание против римского владычества и добилась немалых успехов, но все же потерпела поражение в решающей битве. После этогв Будикка, по преданию, покончила с собой, приняв яд.

В мифологии ирландских кельтов — один из сынов Фергуса, вместе с отцом и братом преследовавший Дейрдр и Наоиза (см. главу 14).

см. ФИР БОЛГ

см. ДОНН КУАЛЬГНЕ

Бык занимал весьма заметное место в мифологии и культуре кельтов. Он считался символом силы и мужества, а также агрессивности, которую символизировали его рога, часто изображавшиеся нарочито огромными на резных рельефах, статуэтках и пр. Изображения бычьей головы часто использовались в качестве ручек ковшей. Сохранились статуэтки VII в., изображающие быка. Жертвоприношения быков были широко распространены у кельтов; примером тому служит изображение на серебряном Гундеструпском котле. Кроме того, бык ассоциировался и с другими кельтскими ритуалами. Так, в Тарбфейсе во время обряда выбора верховного короля приносили в жертву быка, мясо которого съедалось участниками церемонии, а кровь выпивал особый друид. Затем этот друид впадал в сон и, как считалось, должен был увидеть во сне кандидата, которому и предстояло стать верховным королем. В мифологии самая известная легенда, связанная с образом быка, — это «Похищение быка из Куальгне», повествующая о том, как Донн Куальгне, знаменитый Бурый Бык из Ольстера, был похищен Медб, королевой Коннахта.

В Ванборо, графство Суррей, в древности находились святилище и романо-кельтский храм. Сакральное значение этого святилища в кельтские времена подчеркивают находки трех бронзовых венцов, ибо такие венцы (короны) обычно надевали жрецы, совершавшие в храмах религиозные церемонии и обряды. Миниатюрные бронзовые колеса, венчающие два из этих венцов, свидетельствуют о том, что их использовали жрецы, имевшие отношение к культу Солнца. В слое под культурным слоем, в котором были найдены следы римской эпохи, было обнаружено множество кельтских монет — свидетельство того, что это место почиталось у кельтов священным задолго до появления на острове римлян.

В мифологии кельтов Ведьма из преисподней — женщина, обладающая сверхъестественной силой. Она упоминается в истории любви Куллвха и Олвен (см. главу 24).

Вепрь занимал видное место в мифологии и культуре кельтов. Вепрей за их свирепость почитали священными животными, ассоциировавшимися с войной. Боевые шлемы кельтских воинов часто украшались гребнями в виде вепря; широкое распространение получили и боевые трубы в форме головы вепря. Вепря часто изображали с оскаленными клыками — знак, что зверь готов броситься в атаку. Вепрь, как и олень, считался символом охоты, а также иногда ассоциировался с пиром. Свинина и кабанина считалась у ирландских кельтов одним из лакомств на пирах, устраиваемых как смертными, так и богами из Потустороннего мира. Важную роль играли вепри и в кельтских легендах (см. главы 14, 24).

В Ви, что в Бургундии (Франция), найден курган, в котором захоронена кельтская княгиня, жившая в VI в. до н. э. Находки всевозможных артефактов и предметов обихода, сделанные во время раскопок в могиле княгини из Ви, как ее стали называть, проводившиеся в 1953 г., заметно расширили наши представления о культуре кельтов. Останки княгини покоились на четырехколесной повозке, украшенной золотыми пластинками, а также брошками и украшениями из янтаря. В захоронении была также найдена очень большая и тяжелая греческая ваза. Вместе с княгиней в могилу были положены и другие ценные артефакты. Обилие и огромная ценность предметов, которые княгиня захватила с собой в путешествие в Потусторонний мир, — свидетельство того, что в культуре кельтов женщины пользовались большим почетом и уважением. Находки из кургана княгини из Ви говорят о том, что в древности кельты вели активную торговлю с греками, этрусками, а также с Римом и Бургундией.

В легендах Артуровского цикла — имя, под которым фигурирует Рианнон (см. главу 25).

Вода пользовалась у кельтов особым почитанием; они видели в ней не только источник жизни, но и своего рода звено, связующее этот мир с Потусторонним миром. В особенности это относилось к водам, поднимающимся на поверхность с большой глубины, в частности, к родникам и источникам. В жертву таким водоемам и источникам приносили оружие и всевозможные ценные вещи, в частости, ювелирные украшения, монеты, предметы домашнего обихода, особенно котлы, а также животных и даже людей. Эти и многие другие вещи извлечены со дна озер, рек, ручьев, прудов и т. п. Кельты верили, что у каждого озера, реки и источника есть свой дух-покровитель, которому и следует подносить жертвы на алтарях и жертвенниках, воздвигавшихся неподалеку от берега. Вода в эпоху кельтов, как, впрочем, и в более поздние времена, считалась источником целебной силы. Возле родников и источников, которым приписывались всевозможные целительные свойства, в предримскую эпоху и в романо-кельтский период, воздвигались алтари и жертвенники. Эта связь воды с целительными силами самой природы сохранилась куда дольше, чем просуществовала цивилизация кельтов. В качестве примера достаточно назвать Бат и его многочисленные целебные источники (см. также главу 7).

Кельты были воинственным племенем. Это со всей очевидностью показывают материалы археологических раскопок. Шиты, мечи, копья сплошь и рядом встречаются в могилах в числе прочих вещей, которые могли понадобиться душе в ее загробном странствии и в жизни в Потустороннем мире. Об этом же говорят и многочисленные жертвоприношения по обету, найденные на дне озер, рек и прочих водоемов. Предметы оружия не обязательно предназначались для богов-воителей, а считались, по-видимому, жертвами богам вод или духам священным мест и пр. Многие из предметов оружия, найденных в таких местах, нарочно сломаны или повреждены перед совершением акта жертвоприношения. Возможно, у кельтов бытовало поверье, что, для того чтобы боги благоволили принять такую жертву, оружие необходимо привести в непригодность (см. РИТУАЛЬНАЯ ПОРЧА ВЕЩЕЙ). В жертвы богам на жертвенники часто приносились миниатюрные модели предметов оружия. В кельтской культуре заметное место занимали изображения воинов и богов-воителей. В различных святилищах были найдены изваяния богов-воителей в полный рост, в доспехах и с оружием. На многих кельтских монетах представлены изображения воителей и воительниц. Некоторые из таких изображений, найденные на севере Британии, показывают богов и богинь войны не только со щитами и копьями в знак их воинственного нрава, но и с бараньими рогами — символом агрессии, в том числе и сексуальной. Эти аспекты еще более подчеркиваются тем фактом, что на таких изображениях боги-воители часто предстают обнаженными, с нарочито огромными эрегированными фаллосами. В мифологии ирландских кельтов некоторые божества войны имели женскую ипостась; в частности, такими богинями-воительницами были Морриган и Маха. И в женской ипостаси воинственность и агрессивность богинь подчеркнуты атрибутами сексуальности и плодородия.

По традиции вороны ассоциировались с тьмой и мраком, а также с даром пророчества. Так, в памятниках литературы ирландских кельтов ворон часто обладает пророческим даром. Например, вороны часто предупреждали Луга о приближении полчищ фоморов. Кроме того, ворон ассоциировался с полем боя; он изображался летающим над реками крови, выкрикивая пророчества об исходе сражения. Бадб, богиня войны, появляясь на поле брани, часто принимала облик ворона. Появление Бадб на поле боя в образе ворона часто истолковывалось как пророчество о смерти какого-нибудь персонажа.