Читать онлайн «i d16b417345d62ea9». Страница 71

  - Жуков, Лёша, - ты только ниндзю не изображай из себя. Попроще с ней. Если что-то не так - вали без сантиментов, - напутствовал рукопашника и Ахмеда капитан, - И главное - забудь что она баба. Ахмед - прикрой его. Не жалей патронов. Они тогда тебя от волков вытащили, - не удержался, и таки напомнил про должок старика спортсменам начальник заброшенной на Тейю заставы.

  - Всё будет путём тащ капитан! - спокойно отвечал старшой сержант поправляя ножны со вторым режиком на бедре. Щелкнул затвором макарки, коротко клацнул предохранителем, сунул пистоль в кобуру на животе. Скинул лифчик с магазинами. Глянул на зелёные головки трассирующих патронов одного из рожков и сунул оранжевое хранилище для боеприпасов в боковой карман. Каску оставил. Хотел снять броник, но передумал. Обговорил со старшиной ми Файзуллой и пулемётчиками сигналы на открытие огня и целеуказание, - Ну, я пошёл, - спросил разрешения главный ВПБГэсник. Как на рынок за семочками собрался.

  - Рацию не забудь, - не оставил без внимания экипировку сержанта Маркин.

  - Пусть дед Ахмед несёт. Мне - мешать будет, - нисколько не вежливо отмахнулся от средства связи на своих плечах спортсмен.

   ********************************

  ****************************************

  - А как мы узнаем, что Ама приняла вызов? Старшина! Ну-ка глянь у кого из них деревяшка на шее и коса длинная? - от бессонницы начинаешь соображать проще. Щелуха сама отпадает. Уставший мозг сам отсекает лишнее, чтоб не перенапрягаться.

  - Перед первым слоном. За ней трое рабов на конях и видимо заместительша на кентавре, - Виктор Иванович не отрывался от трубы сопровождая приближающуюся колонну, - От татар гонец в сторону девок, - сообщил старшина.

  Колонна остановилась. Сверху, прямо на кентавра с командиром на спине, спускался от леса спешенный кавалерист с опущенной вниз головой. Он шёл, так как будто хотел пройти этот путь, как можно медленнее. Часто останавливался, оглядывался назад и вытирал лицо рукой. Посланник был молод, не имел при себе оружия, что само по себе удивляло и часто спотыкался и даже один раз упал. На полученные царапины, ушибы и хлёсткие удары веток кустарника безоружный не обращал внимания. Бедная одежда раба, ошейник в руке и рваные в нескольких местах штанины, говорили наблюдателю, что это не самый лучший воин в рядах монгольских всадников. Коим можно и пожертвовать. От кромки леса за движением пехотинца наблюдала свита бека с угрюмым сожалением и в ожидании неизбежного представления.

  - Он дал ему свободу перед смертью, - прокомментировал ошейник в руке и приближение плачущего бедняги к кентавру Агф.

  - Почему? - нравы гостей не внушали миролюбия.

  - Видимо бек, захотел что-то важное передать Аме. А самостоятельное желание, приближение и попытка заговорить с посланцами большого Зонги караются смертью, вне зависимости кто ты: бек, простой боец или раб. Он передаст послание, и его убьют, - те пограничники, кто оставил наблюдение за колонной и услышали слова строителя - повернулись в сторону берега реки в сомнении. Ладно, убить человека в бою, в обороне, в схватке, но просто так? Лишь за то, что подошёл! И сказал слово! Предсказанная жестокость, как-то не очень сочеталась с внешним обликом и самим понятием женского рода. Никто не верил, что те, кем они любовались недавно - способны на изуверский минигеноцид к подчиненным расам и особенно к мужчинам, - Видите в руке ветку с листиками? Это знак что парнишка посланец и несёт вести. Ама обязана сначала выслушать посланного на заклание, выяснить все нюансы и, лищь потом, может его уничтожить.

  - А если не захочет?

  - А у неё заместитель зачем трётся рядом? Она ведь не только помогает , но и следит за огрехами. Если командир нарушит требование Зонги - её заложат моментально, чтоб занять командирское место. А если ещё и последствия будут отрицательными...

  - Понятно. Лёша! Или командира, или её замка провоцируй. И веточку возьми, чтоб мамонтом не затоптали упрежь.

  Пока обсуждали тактику действий. Посланец добрался до колонны и был остановлен вооружённым рабом. Обыскан и под конвоем доведён до кентавра, на котором восседала Ама-командир. Кентавр был одет по походному. Шлем, простая рубашка под кожанные латы с нашитыми металлическими бляшками. Налокотники, наплечники, поручи, большой лук, колчан за спиной, две рукояти мечей по обе стороны. Грозно смотрелся. Да и взгляд не сулил ничего хорошего. Огромный, по меркам человеческого и татарско-монгольского роста, лук держал в руках с наложенной на тетиву стрелой. Строго следил за пространством вокруг хозяйки. Всадница могла спокойно заниматься своими делами, не обращая внимания на выбор маршрута, место остановки и почву под копытами кентавра. Командирша восседала в кожаном седле, одетая в штаны и куртку из шкуры бизона. Темно-коричневая кожа была выделана до непромокаемого зеркального блеска. Кое-где висели сделанные из такого же материала вставки распушенной бахромы, а рукава куртки отвернуты наружу короткими обшлагами. За спиной Амы торчали рукояти двух гусарских сабель, а с обоих боков высовывались края наброшенного поверх ножен небольшого деревянного щита обитого металлом.

  Ближе к задним бабкам кентавра к седлу приторочен чехол с копьём, колчан со стрелами и лук в чехле. Куртка женщины застёгнута на груди частыми и аккуратными ремешками. Посредине куртки - металлическая тарелка с орнаментом и рисунком, конусом наружу. На голове колпак с развевающимися ушами, как буддёновка красноармейца. Широкий пояс с кинжалом и огромной бляхой серебристого цвета в центре, обшитый не менее большими "чешуйками" из светлой брони обнимал талию почти на бёдрах. Шлем небрежно болтался продетый на древко копья и замкнутый стальной застёжкой. На ножках ( и каких ножках!) наездницы красовались мягкие сапоги такого же цвета как и остальные предметы одежды. Шпоры присутствовали, но совсем крохотные и тупые. Носок обувки был широк, высок и напоминал по своей форме индейские мокасины. В целом вид Амы и её транспорта говорил о том, что во главе угла удобство, рациональность и безопасность носителя обуви, одежды, оружия и головы на плечах. Кентавр судя по поведению готов был сам подохнуть под стрелами и мечами но хозяйку, как минимум, закрыть собой. Как максимум вытащить из возможной драки живой и невредимой. А заодно и перебить по ходу побольше желающих "отведать командирского тела".

  Жуков появился на противоположном крепости берегу, когда раб женщины поставил вольного отпущенника татаро-монгол перед Амой на колени. Амазонка повернулась в профиль к тем, кто созерцал происходящее из верхней башни "внеземной пограничной заставы".

  - Ух! Хороша же, стерва! - отметил старшина, наблюдая события через германский оптический прицел, присобаченный мастерами, ещё в союзе, к обычной СВДэшке.

  Отвлечённые диалогом с обречённым посыльным пограничники не обратили внимания как преобразилась походка Жукова. Старший сержант двигался, как натуральный и довольный собой и окружающими урка, выброшенный только вчера с ментовской кичи. Отпущенный по донельзя ремень автомата болтался на шее вниз стволом, как ненужная золотая цепочка для понту. При этом рукоять со спусковой составляющей автомата находилась в непосредственной близости от засунутой в карман афганки ладони бойца. Спортсмен курил сигаретку небрежно сжимая белую трубочку зубами в уголке рта. В левой руке сержант, с видимым неудовольствием, волок перевязанный крест накрест брезентовыми ремнями здоровенную крышку от котла деда Ахмеда, в котором тот обычно делал плов для всего личного состава в воскресный день. Походка старшего сержанта танцевала немыслимый танец коронованой шестёрки блотаря с зоны. Ко всему прочему сквозь зубы Ляксей напевал и мугыкал: "Скоко я зарезал! Скоко - перерезал! Скоко душ невинных загубил!"

   Оставалось только порвать на груди броник и показать зверскую татуировку из церковных башен, погоны на плечах и распальцовку с перстнями и пятью точками между основаниями большого и указательного пальца.

  Облик растрендяя говорил, что у него за спиной такой "папа", шо никакая мама ему даже поперёк шага не препятствие - так, мелкий бугорок. Вот щас Лексей его заровняет с легонца шаркая, дымя и напевая и пойдёт себе назад добивать перестоявшийся суперраствор концентрированного чая в эмалированной и битой кружке. И вообще хуни вы оторвали большого человека от важных дел, девочки? Вам шо - цацок не хватает у монголоидов? А пока чифирь стынет: валите как вы отсюда недоделанные мужики к своей ембеней маме, подобру поздорову пока мы состоим в нежной состоянии духа опосля ночных сновидений и утрешнего расслабона. Лицо Амы аж перекосило от отдалённого пренебрежения выраженного Лёхой без единого слова. Это была даже не наглость, а полное оскорбление установленного порядка подчинения, лично командирской чести и положения Хозяйки монголов, да ещё и на виду у рабски покорной татарвы.