Читать онлайн «Подвалы кантовской метафизики». Страница 30

Ввиду явного сходства фундаментальных положений дедукций "снизу" и "сверху" возникает несколько вопросов. Поскольку именно упомянутые тезисы играют решающую роль в доказательстве необходимого отношения явлений к рассудку, и так как они могут быть развернуты без анализа компонентов "действительного опыта", то можно ли вообще говорить о существенном различии аргументативной структуры дедукций "сверху" и "снизу"? И какой все же смысл имеет включение в дедукцию "снизу" рассмотрения эмпирических синтезов воображения, никак не способствующего доказательству необходимой связи чувственности и рассудка?

Все эти вопросы сводятся к одному: какие мотивы заставили Канта вычленить дедукцию "снизу" в особое исследование в рамках субъективной дедукции категорий?

Сама идея обособления дедукции "снизу" возникла у Канта на очень поздних стадиях работы над первым изданием "Критики чистого разума". Во всяком случае, в подготовительном варианте трансцендентальной дедукции, созданном в начале 1780 года (LBl B12) и во многом совпадающем с дедукцией, вошедшей в 1781 году в окончательную редакцию первого издания "Критики", отсутствуют ясные признаки вычленения двух направлений дедукции. Представленная там аргументация является, по сути, прототипом дедукции "сверху" из первого издания (см. XXIII: 18-19). Что же касается эмпирических синтезов схватывания, репродукции и рекогниции, обсуждение которых составляет отличительную часть дедукции "снизу", то, хотя синтез схватывания неоднократно упоминается Кантом уже в первой "редакции" полной субъективной дедукции в 1775 году (см. XVII: 656, 658, 662), а синтез репродукции подробно разбирался им в рамках "эмпирической психологии" в лекциях по метафизике конца семидесятых годов (XXVIII: 236, 237), первый намек на возможность специального рассмотрения всех этих синтезов в качестве отдельной фазы дедукции содержится лишь в одной из поздних черновых записей Канта, сделанной, по-видимому, уже в процессе создания окончательного варианта первого издания "Критики" (XVIII: 267-268).

Если признать, что к выводу о необходимости вычленения двух направлений трансцендентальной дедукции Кант пришел лишь накануне или даже во время написания "Критики чистого разума", которое заняло, как известно, "4 или 5 месяцев" (8: 506, 513) в середине 1780 года, то нет ничего удивительного в том, что в первом издании "Критики" ему не удалось до конца ни прояснить смысл различения дедукций "сверху" и "снизу", ни провести четкую границу между ними.

Допустим, что мотивы, побудившие Канта сделать указанное различение, были достаточно сильны и сохранили свое значение вплоть до выхода в свет второго, переработанного издания "Критики чистого разума" в 1787 году. В таком случае не исключено, что в дедукции второго издания эти мотивы получили более четкое объяснение и реализацию.

Проверим эти предположения на текстах дедукции из второго издания "Критики". Первое, что бросается в глаза: Кант и во втором издании выделяет две стадии дедукции, а именно, начальную и завершающую (В 144-145, 159). Более того, так же как и в первом издании, исходным пунктом начальной стадии является понятие чистой, или первоначальной апперцепции (В 132), завершающую же стадию Кант начинает с рассмотрения синтеза схватывания (В 160). Наконец, итогом как начальной, так и завершающей стадии дедукции является доказательство необходимого подчинения категориям всех эмпирических созерцаний (см. В 143, 159-161).

Все перечисленные характеристики "начала" и "завершения" дедукции из второго издания "Критики" полностью соответствуют выявленным особенностям дедукций "сверху" и "снизу" из первого издания. Это позволяет истолковывать дистинкцию из второго издания в качестве продолжения и развития идеи различения дедукции "сверху" и "снизу" в первом издании. Таким образом, подтверждается гипотеза о том, что мотивы, вызвавшие указанное различение в 1781 году, сохранили свое влияние на Канта и во второй половине восьмидесятых годов.

Еще более важно, что подтверждается и другая часть нашего предположения, касающаяся возможности прояснения и уточнения смысла данного различения во втором издании "Критики". Вот как во втором издании Кант обосновывает необходимость выделения двух стадий дедукции: "Многообразное, содержащееся в созерцании, которое я называю моим, представляется посредством синтеза рассудка как принадлежащее к необходимому единству самосознания, и это происходит благодаря категории... В вышеприведенном положении само это положение резюмирует итоги первых шести параграфов дедукции дано, следовательно, начало дедукции чистых рассудочных понятий, в которой ввиду того, что категории возникают в рассудке независимо от чувственности, я должен еще отвлечься от того, каким способом многообразное дается для эмпирического созерцания... На основании того способа, каким эмпирическое созерцание дается в чувственности, в дальнейшем § 26 будет показано, что единство его есть не что иное, как то единство, которое категория предписывает, согласно предыдущему § 20, многообразному в данном созерцании вообще... только тогда будет полностью достигнута цель дедукции" (В 144-145).

Итак, необходимость выделения двух стадий дедукции вызвана тем, что "категории возникают только в рассудке независимо от чувственности". Именно потому, что происхождение категорий не связано с какой-либо конкретной формой чувственного созерцания, на первой стадии дедукции Кант доказывает необходимое отношение категорий к многообразному чувственного созерцания вообще (см. В 144, 148-150), и лишь на второй стадии показывает, что они необходимо относятся к предметам наших форм чувственного созерцания, пространства и времени (В 159-161).

Переход от первой ко второй стадии дедукции, по существу, оказывается просто переходом от общего к частному (16

).

Посмотрим, как конкретно осуществляется этот переход во втором издании "Критики". Первая стадия охватывает параграфы 16-20 и начинается с тезиса "должно быть возможно, чтобы "я мыслю" сопровождало все мои представления" (В 132). Далее Кант уточняет, что представление "я мыслю" порождается чистой апперцепцией (В 132), и показывает, что условием возможности осознания всех наших представлений является их предварительное синтетическое объединение в апперцепции: "лишь благодаря тому, что я могу связать многообразное данных представлений в одном сознании, имеется возможность того, чтобы я представлял себе тождество сознания в самих этих представлениях; иными словами, аналитическое единство апперцепции возможно, только если предположить наличие некоторого синтетического единства апперцепции" (В 133).

В семнадцатом параграфе Кант утверждает, что синтетическое единство представлений в сознании тождественно их отнесению к объекту (В 137-138). Это фундаментальное положение, подробное изучение которого еще впереди, позволяет Канту связать в последующих параграфах (в первом издании "Критики" им соответствует рассмотрение "синтеза рекогниции в понятии") условия отнесения представлений к единству апперцепции с категориями (В 139-142) и сделать вывод, что "многообразное во всяком данном созерцании необходимо подчинено категориям" (В 143).

Этот тезис завершает первую стадию дедукции. После иллюстративного отступления в параграфах 21-25 от главной линии дедукции, в двадцать шестом параграфе Кант приступает ко второй, завершающей стадии исследования. Еще раз уточнив цели этой части дедукции - после того, как на более ранних этапах была показана возможность категорий "как априорных знаний о предметах созерцания вообще... теперь мы должны объяснить возможность a priori познавать при помощи категорий все предметы, какие только могут являться нашим чувствам" (В 159) - Кант начинает анализ с рассмотрения синтеза схватывания, под которым он понимает "сочетание многообразного в эмпирическом созерцании, благодаря чему становится возможным восприятие его, т.е. эмпирическое сознание о нем" (В 160).

Следующий шаг Канта состоит в утверждении, что синтез схватывания должен сообразовываться с формами как внешнего, так и внутреннего чувственного созерцания, а именно, с пространством и временем (там же). Поскольку и та, и другая разновидность чистого созерцания заключает в себе единство, Кант утверждает, что это единство дано "a priori... вместе с этими созерцаниями... как условие синтеза всякого схватывания" (В 161). Но "это синтетическое единство может быть только единством связи многообразного данного созерцания вообще в первоначальном сознании сообразно категориям и только в применении к нашему чувственному созерцанию". Все это позволяет Канту сделать вывод, что "весь синтез, благодаря которому становится возможным само восприятие, подчинен категориям" (там же), т.е. что все предметы наших чувств с необходимостью должны соответствовать этим чистым понятиям рассудка (см. В 164-165). Таковы главные особенности начальной и завершающей стадий полной субъективной дедукции из второго издания "Критики". Вспомним, что по своим формальным характеристикам эти стадии жестко соотнесены, соответственно, с дедукциями "сверху" и "снизу" из первого издания. Единственное существенное различие состоит в том, что обсуждение Кантом тематики "синтеза рекогниции" перекочевало во втором издании из завершающей стадии дедукции в начальную. Однако это не мешает предположить, что дистинкция из первого издания Критики" преследовала те же цели, что и различение "начала" и "завершения" дедукции из второго издания. А именно, возможно, что в дедукции "сверху" Кант пытался показать необходимое отношение категорий к предметам чувственного созерцания вообще, а в дедукции "снизу" - к предметам эмпирического созерцания в пространстве и времени.