Читать онлайн «Подвалы кантовской метафизики». Страница 18

Посмотрим, совпадают ли с этими допущениями шаги, предпринятые Кантом в "Метафизических началах естествознания". Кант пишет, что для придания полной достоверности главному выводу критической философии достаточно согласиться с таблицей категорий, с принципиальным отождествлением категорий и логических функций суждений, а также с утверждением о том, что нам доступны только чувственные созерцания (4: 256). Первый вывод, следовательно, можно сделать: метафизическая дедукция категорий, которая есть не что иное, как систематизация этих понятий рассудка (построение их таблицы), основанная на их отождествлении с логическими функциями суждений (см. А 79 / В 105; В 159), занимает центральное место в том варианте критической философии, который подразумевает попытку исключения субъективной дедукции.

Это согласуется с нашими предположениями. Но дальше начинаются видимые расхождения. Кант не упоминает аргумент, лежащий в основании трансцендентальной дедукции, что же касается ссылок на факты - еще одно допущение - то Кант действительно ссылается на факт, но не на факт приблизительного соответствия опыта категориям, а на факт существования априорных синтетических познаний из чистого рассудка.

Кант предлагает согласиться, что "рассудок по своей природе способен давать априорные синтетические основоположения и посредством них подчиняет категориям все предметы" (4: 257). Далее Кант проводит ограничение значимости этих основоположений явлениями (аналог объективной дедукции) и делает окончательный вывод о том, что они есть принципы "возможности опыта вообще" (4: 258). Наибольший же интерес для нас сейчас представляет следующий вопрос: что имеет в виду Кант, когда говорит, что "рассудок по своей природе способен давать априорные синтетические основоположения"?

Подключим к анализу "Пролегомены". Их сопоставление с "Началами", на первый взгляд, свидетельствует, что речь идет о том, что в своих исследованиях объема и границ априорных рассудочных познаний Кант отталкивается именно от факта их существования. Различая "аналитический" метод самих "Пролегомен" и "синтетический" метод "Критики" (во избежание путаницы с "аналитическими" и "синтетическими" суждениями Кант предлагает назвать первый из них "регрессивным", второй "прогрессивным" см. 4: 30), Кант подчеркивает, что в "Пролегоменах" он уже исходит из того, что существуют априорные синтетические познания из чистого рассудка (4: 28-29).

Можно пока принять предположение о тождестве позиции Канта в "Началах" и "Пролегоменах" и попытаться выяснить, какой смысл он вкладывает в утверждение о существовании подобных синтетических познаний. Этот вопрос приобретает особую значимость ввиду того, что в первом издании "Критики" Кант в целом не просто абстрагируется от их существования (это можно было бы ожидать), но и подвергает сомнению его фактичность. Характерен следующий пример: "Мы действительно обладаем априорными синтетическими познаниями - пишет Кант - как это видно из основоположений рассудка, антиципирующих опыт. Тот, кто не в состоянии понять возможность их, может, правда, вначале сомневаться, действительно ли они присущи нам a priori" (ob sie uns auch wirklich a priori beiwohnen - А 762 / В 790). Отсюда прямо следует, что существование априорных синтетических познаний из рассудка не является бесспорным фактом, но должно быть удостоверено предварительным исследованием их возможности. Вообще, в первом издании "Критики чистого разума" Кант ни разу не упоминает о существовании априорных синтетических познаний из чистого рассудка как о несомненном факте (ср. А 2).

Чем же объяснить изменение позиции Канта в "Пролегоменах"? И в каком все же смысле он говорит о факте существования априорных познаний? Ведь мы так и не ответили на этот вопрос.

Прежде всего, уточним, что речь идет о тех априорных познаниях, которые относятся не к математике (здесь никаких сомнений не возникает), а исключительно к метафизике, точнее, к одной из ветвей этой науки - чистому, или общему, естествознанию (см. 4: 260; 4: 23-24, 28, 51-52). Именно в рамках чистого естествознания встречаются, к примеру, такие положения, как "субстанция сохраняется и постоянна" или "все, что происходит, всегда заранее определено некоторой причиной по постоянным законам" (4: 52). То, что рассудок в познании природы действительно руководствуется этими основоположениями, и что они, следовательно, существуют - это, конечно, бесспорный факт. Но откуда известно, что они априорны и, более того, истинны a priori?

Кант пишет, что они "повсеместно признаны независимыми от опыта" (4: 28), истинность же их подтверждается "на основании общего согласия (Einstimmung) из опыта" (там же).

Эти высказывания Канта из четвертого параграфа "Пролегомен" должны стать отправной точкой нашего дальнейшего анализа.

Итак, для признания факта существования априорного рассудочного познания, по Канту, достаточно допустить априорный характер соответствующих основоположений и обратить внимание на их широкую применимость в опыте. Однако на первый взгляд кажется, что этих условий недостаточно для того, чтобы трактовать данные основоположения в качестве априорных познаний. Ведь надо еще исключить возможность того, что эти основоположения суть априорные, но чисто субъективные законы рассудка, без которых невозможно познание природы, но на основании которых нельзя делать вывод, что опыт обязательно должен соответствовать их предписаниям. Вспомним, что сам Кант именно так понимал эти положения - "принципы сообразности" - в диссертации 1770 года. Что же касается фактического соответствия опыта этим принципам, то в таком случае оно может быть объяснено допущением "предустановленной гармонии" между ними и явлениями. Эта гипотеза не может претендовать на доказательство необходимости соответствия явлений и законов рассудка, так как у нас нет достаточных оснований для исключения возможности его нарушения: мотивы высшего существа, установившего соответствие, до конца не могут быть постигнуты нами. Но ведь в данном варианте такое доказательство и не предполагается.

Кант учитывает гипотезу "предустановленной гармонии" (см. напр. 4: 258; В 167-168), но отвергает ее именно потому, что основоположения рассудка были бы тогда исключительно субъективными (там же). Такой способ критики позволяет сделать однозначный вывод: Кант полагает, что вовсе не может существовать априорных основоположений рассудка, широко применимых к опыту, которые не были бы одновременно априорными познаниями, или объективными принципами, т.е. не состояли бы в необходимом отношении к предметам опыта, будучи условиями их возможности.

Нельзя не обратить внимание, что зафиксированная позиция Канта является прямым следствием хорошо знакомого нам аргумента, лежащего в основании дедукции: если невозможно a priori доказать рассудочные основоположения, т.е. если они не выражают априорных познаний, то и эти основоположения, и содержащиеся в них понятия возникают из опыта, и наоборот, если существуют априорные основоположения, применимые к опыту, то их истинность может быть доказана a priori, и сами они поэтому являются априорными познаниями.

Подведем некоторые итоги. Высказывания Канта о фактическом существовании априорных синтетических познаний из чистого рассудка распадаются в результате анализа на несколько имплицитно содержащихся в них независимых утверждений: 1) существуют некоторые основоположения, которыми мы всегда пользуемся для познания природы, 2) они повсеместно признаются априорными, 3) они широко подтверждаются опытом, 4) если некоторое основоположение не является априорным познанием и не может быть доказано a priori, то оно, при условии его широкой применимости в опыте, не может быть априорным.

Первое и третье утверждения выражают бесспорные факты, четвертое - аргумент, составляющий основание дедукции категорий - Кантом, вероятно, считается само собой разумеющимся и являет собой одну из исходных интуиций его трансцендентальных исследований. Наибольшие вопросы вызывает второе утверждение. Разве факт всеобщего признания априорного характера таких, к примеру, основоположений, как принцип причинности или положение о постоянности субстанции, может быть уравнен с фактичностью их априорного происхождения? Мы уже видели, что сам Кант в "Критике чистого разума" дает отрицательный ответ, показывая, что до исследования возможности априорных рассудочных познаний можно сомневаться, действительно ли они априорны (А 762 / В 790). Уравнять эти факты можно лишь с целью упрощения при популярном изложении вопроса, именно потому, что все признают априорный характер указанных основоположений.

Если учесть, что "Пролегомены", где Кант многократно упоминает о факте существования априорных синтетических познаний из чистого рассудка, задумывались именно как популярное изложение основных идей "Критики чистого разума" (см. 8: 506), то такое предположение выглядит весьма правдоподобно, хотя, судя по всему, оно верно лишь отчасти. Дело в том, что, несмотря на сокращение трансцендентальной дедукции в "Пролегоменах", Кант все же не отбрасывает ее целиком, как в "Метафизических началах естествознания". Быть может, во вступительной части "Пролегомен" Кант говорит о факте существования априорных рассудочных познаний, отталкиваясь, в частности, от всеобщего признания априорного характера рассудочных основоположений, а затем, в дедукции, уже доказывает, что они априорны?