Читать онлайн «Приключения 1977». Страница 89

Однако все произошло по-другому. В феврале 1913 года отмечалось 300-летие царствования дома Романовых. Смертный приговор Камо Тер-Петросянцу был заменен 20-летней каторгой. Товарищи радовались. Камо, напротив, был сильно раздосадован. Мысль о том, что он избежал смерти благодаря манифесту, выводила его из себя.

— Ничего, — говорил Камо товарищам. — Я отомщу им за это.

Камо разработал план, дерзкий и простой. Во время доставки его в харьковскую тюрьму товарищи должны были передать ему пирожки со снотворным и напильник. Остальную часть операции Камо брал на себя.

…До отхода поезда оставалось 20 минут. Вокзал усиленно охранялся. Власти боялись побега и приняли все возможные меры предосторожности. Вот появился Камо. Он шел к арестантскому вагону под конвоем, обритый, в сером халате каторжника. Конвоиры оттеснили публику, но сестре Камо Джаваир удалось пробиться к нему и передать сверток. В арестантском вагоне пакет был подвергнут тщательной проверке. Но ничего подозрительного в нем обнаружено не было. Пирожки, хлеб, зелень. «Бери», — великодушно сказал начальник охраны. И Камо взял.

Поезд тронулся. Даже сквозь стук колес из угла, где сидел узник, доносилось смачное чавканье. Камо ел с таким аппетитным похрустыванием, а пирожки издавали такой чудесный аромат, что все шестеро конвойных беспрерывно ерзали на скамейках и вскоре стали похожи на компанию изголодавшихся псов.

— Если не брезгуете арестантской пищей, то поешьте со мной. Может быть, больше мне ни с кем есть уже не придется, — жалостно попросил Камо.

— Не надо обижать человека, — поспешно сказал один из конвоиров старшему. Тот согласно кивнул.

Через час все шестеро крепко спали. Разломив каравай пополам, Камо вытащил маленькую английскую пилку. Еще через час Камо, перепилив кандалы на одной ноге, вышел в тамбур. Из соседнего тамбура на него с немым восхищением смотрел Бесо Геленидзе, старый товарищ Камо по боевой дружине. По заданию партии он ехал в качестве пассажира в соседнем вагоне. У него находились одежда, деньги и документы для Камо.

Операция приближалась к завершающему этапу. Камо сделал знак Бесо: «Все в порядке» и здесь же в тамбуре принялся за кандалы на другой ноге. Внезапно пилка разломилась. Другой у Камо не было.

…Камо долго смотрел на сломанную пилку. Чувство непоправимого несчастья сжимало сердце. Он стоял неподвижно, не в силах ни шевельнуться, ни заговорить. Все было кончено… Он поднял голову и встретился со взглядом друга. В глазах Бесо он прочел боль, отчаяние, растерянность… И именно это помогло Камо взять вновь себя в руки. Пока человек жив, еще ничего не потеряно…

Он заставил себя улыбнуться и махнул рукой Бесо: «Уходи!» Тот медлил, и он решительно повторил приказ: поезд приближался к станции — нужно было спешить.

…Когда жандармский ротмистр вошел в арестантский вагон, глаза у него полезли от изумления и испуга на лоб. На скамейке сидел арестант и пел армянскую колыбельную песню. У его ног, побросав винтовки, сладко храпели конвоиры.

Камо вновь был самим собой.

— Тише, пожалуйста, тише, дорогой, — вежливо сказал он опешившему ротмистру. — Люди устали, не надо будить…

…Камо освободила Февральская революция. Как раз тогда, когда он чуть было не осуществил свой очередной побег. «Не везет мне последнее время, — с досадой говорил он друзьям. — То Романовы освобождают, то Керенский, как будто их кто-то просит, как будто я уже сам себя освободить не могу».

Корабль подходил к Константинополю. Все отчетливее вырисовывались голубые минареты, все громче шумел порт… Камо в элегантном костюме спустился по трапу первым. Его уже ждал связной. Они быстро оформили документы и наняли амбалов[14] для переноски багажа — десяти больших, крепко сбитых ящиков.

— Кажется, все в порядке, — сказал связной.

Камо не успел ответить: к ним подходил таможенник.

Дело принимало скверный оборот. Турок настаивал на досмотре, требовал показать содержимое ящиков.

— Какой досмотр?! — яростно жестикулируя, кричал Камо по-турецки. — Я транзитный пассажир. Это нарушение международного права.

Но на таможенника это не производило никакого впечатления. Он флегматично сопел, хитро поблескивали его заплывшие жиром глаза.

— Хорошо, — сказал Камо. — Хорошо. Вы можете вскрыть ящики. Но я требую, чтобы это было сделано в Главном полицейском управлении.

Турок немного удивился, но кивнул головой.

Багаж доставили в полицию. Ящики вскрыли. В них лежали винтовки, гранаты, маузеры. Потрясенные турки молча переглядывались. Камо же спокойно расположился в кресле. Можно было подумать, что все происходящее не имеет к нему никакого отношения.

— Кто вы такой? — спросил шеф полиции. — Для кого везете оружие?

Камо медленно приподнялся, скользнул взглядом по присутствующим и ответил:

— Пусть нас оставят вдвоем.

Через час Камо был доставлен в роскошный константинопольский отель. Его постели мог позавидовать сам турецкий султан, блюда, которые приносили ему в номер, были мечтой самого утонченного гурмана. Дважды его навещал шеф полиции. Извиняющимся тоном он просил понять действия полиции, смущенно бормотал о конспирации и международной политике, уверял, что через неделю багаж будет доставлен по адресу.

Потом Камо принял для беседы министр внутренних дел Турции. Князь Иване Зоидзе — он же Камо — рассказывал министру о структуре влиятельной грузинской тайной организации, которая подготавливала восстание против Российской империи. Зоидзе несколько раз подчеркнул, что цель организации — отделение Грузии от России и ее дальнейшее существование под протекторатом Турции. Он намекнул, что грузинские федералисты в случае русско-турецкой войны могли бы оказать значительную помощь турецким войскам, и заключил, что будущая Грузия не мыслит жизни без поддержки своего великого южного соседа.

Министр еле сдерживал ликование. Он думал о фуроре, который произведет его сообщение на предстоящем заседании кабинета.

— Вы можете не сомневаться, князь, в дружеском расположении Турции, — сказал он Камо. — Поверьте, это не просто слова. Мы будем оказывать вам всю возможную помощь. Пока тайно, разумеется. Сообщайте нам о каждом вашем приезде и маршруте следования, чтобы не было недоразумений с багажом. Передайте мои поздравления вашим руководителям…

Вечером того же дня Камо ехал в Афины. Настроение у него было приподнятое. Он любил, когда удавались его импровизации. В такие моменты Камо гордился собой. В Греции, Македонии, Болгарии он скупал оружие якобы для снабжения им угнетенного христианского населения Турции. Местные власти не только не чинили ему препятствий, но иногда даже и помогали. В Турции же он выдал себя за одного из мифических руководителей не менее мифической организации — и турки, в свою очередь, клюнули на эту приманку…