Читать онлайн «Секс, деньги, счастье и смерть. В поисках себя». Страница 21

Разумеется, признания удостаиваются не только представите­ ли творческих профессий. Мы всегда восхищаемся теми, кто умеет делать что-то, чего не умеем мы сами: спортсменами, изобретателями, ораторами, актерами и жонглерами. Но не слишком ли мы преувеличиваем их успехи на любовном поприще? Может быть, они просто более ярко их живописуют? Даже в самых смелых экспериментах (или, скорее, особенно в них) никто не застрахован от неловких ситуаций и неудач, связанных с высокими ожиданиями и посредственным исполнением.

БОГЕМА

Во все времена люди связывали богемный образ жизни художников с беспорядочными половыми связями, чему в немалой степени способствовало изобилие сексуальных образов в их работах. Картины, наброски, скульптуры, перфомансы, кинофильмы всегда предоставляли возможность для выражения сексуального влечения. В произведениях искусства наиболее открыто проявляются фантазии их творцов. Здесь никогда не было недостатка в изображениях полуобнаженных женщин, женщин, любующихся собой в зеркале, женщин, подвергающихся насилию или занимающихся любовью. Неискушенный зритель может ошибочно принять такие картины за порнографию. Их содержание вызывает однозначно сексуальные ассоциации, распаляя наше воображение. При этом многие из таких произведений раскрывают суть серьезнейших личностных переживаний, которые находят отражение в более широком социальном контексте.

Западные художники от Микеланджело до Мэпплторпа сознательно или бессознательно использовали в своем творчестве сексуальные образы, и их произведения никого не оставляли равно­ душными. Так было, есть и будет – от искусства эпохи палеолита, характеризующегося слиянием сакральных и эротических образов, до едва уловимой чувственности Боттичелли в «Рождении Венеры» и изображения жестокости и любовных страданий у символистов XIX века. Искусство издавна служит социальным барометром, мгновенно улавливая изменчивые нравы общества. Более того, многие художники старались всеми силами воздействовать на изменения в социуме. Если раньше основу искусства составляли возвышенные, религиозные истории или мифы (в которых сексуальные образы появлялись в завуалированной форме), то теперь оно рассказывает о повседневности. Художники начали уделять больше внимания переживаниям и перипетиям личной жизни человека.

Картина Эдуарда Мане с изображением нагой проститутки, «Олимпия» (1863), ныне признанная классическим образцом искусства, есть не что иное, как протест художника против запретов и ограничений, навязываемых человеку общественной моралью, и попытка донести до нас свое видение через откровенно непристойный образ. Когда «Олимпию» показали широкой публике, критики и поклонники искусства пришли в ярость. Руководству галереи, где проходила выставка, пришлось вызвать для охраны холста полицейских. Второе творение Мане, увидевшее свет в том же году, – «Завтрак на траве» – встретили точно так же. Эту огромную картину, запечатлевшую двоих одетых мужчин на пикнике с обнаженной женщиной, критиковали нещадно. Вольно или невольно, Мане бросил вызов традиционному для Франции подходу к изобразительному искусству и лицемерному отношению к женщинам. Живая чувственность Олимпии заставляет зрителя воспринимать ее как реальную женщину, а не как святую или мифическую богиню.

Некоторые художники обратились к примитивизму, пытаясь убедить публику в том, что все неевропейские общества, по сути, одинаковы в своей неразумности, близости к природе, склонности к жестокости, мистицизму и, что самое важное, свободному проявлению сексуальности. В частности Пикассо пытался отойти от европейских традиций, пробуждая в зрителях первобытные порывы. Ярким примерам работ примитивистов могут служить таитянский цикл Поля Гогена и раннее творчество Игоря Стравинского (музыка к балету «Весна священная»).

Но художники не только выражали сексуальное желание в картинах - они подкрепляли свои чувства действиями. Реализация сексуального влечения играла важную роль в преобразовании их замыслов в творческую реальность. Весьма распространенной практикой среди великих художников был секс с натурщицами. Пьер Огюст Ренуар говорил о роли сексуальности в своем творчестве особенно откровенно: «Я рисую пенисом». Пабло Пикассо был одержим сексуальной темой в искусстве: «Искусство не целомудренно. Чистым непорочным душам, не подготовленным должным образом к этой встрече, не стоит вступать с ним в контакт. Искусство опасно. Если оно целомудренно, то это не искусство». Его работы, получившие мировое признание благодаря своей чувственности и эротизму (Пикассо часто изображал насилие, вуайеризм, проституток и импотентов), служили индикатором его бурной эмоциональной и сексуальной жизни, пронизанной интригами, безбожием, страстью и мелодрамой. Его живопись менялась вместе с женщинами, которых в его жизни было множество. Феминистки ненавидели Пикассо за знаменитое высказывание о делении женщин на два типа: «богини и коврики для вытирания ног», однако куда больше представительниц слабого пола были бы счастливы служить ему и тем и другим, поскольку о его обаянии ходили легенды. Когда ему было далеко за 80 (в период между маем и октябрем 1968 года), он создал серию из 347 гравюр на сексуальные темы. Дожив до 90 лет, художник жаловался: «Возраст заставил меня отказаться от секса и курения – но желание-то осталось!»

Амедео Модильяни, прославившийся своими картинами в жанре ню, был знаменитым и ненасытным сердцеедом. Он вел разгульную богемную жизнь вместе с Пикассо и другими собратьями по цеху. Алкоголь, наркотики, пьяные дебоши – все это соответствовало образу художника, кочующего между студиями, салонами, барами и любовницами. Так он жил с момента своего появления в Париже в 1906 году и до самой смерти (от туберкулезного менингита) в 1920 году в возрасте 35 лет. После смерти Модильяни его беременная любовница покончила жизнь самоубийством.

Густав Климт тоже отличался любвеобильностью. Он заявлял, что любовные связи вдохновляют его на творчество, и притягивал женщин своим необыкновенным магнетизмом. Его студию сравнивали со сказочным гаремом, по которому денно и нощно разгуливают обнаженные модели. От связей с натурщицами у Климта было 15 незаконнорожденных детей.

В то же время на Таити упорно шел по пути саморазрушения Поль Гоген, пропуская через свою постель бесконечную вереницу туземок (впрочем, он умер не от сифилиса, как принято считать, а – больной и одинокий – от сердечного приступа).

Неумеренное потребление алкоголя и беспорядочные половые связи унесли жизнь еще одного выдающегося живописца, Анри де Тулуз-Лотрека, которого прославили работы, изображавшие проституток и жизнь кабаре.

Ранние работы Огюста Родена отличаются чуть ли не животной чувственностью.

На другом берегу Атлантики американская художница Джорджия О'Киф, родившаяся поколением позже, тоже бросила вызов обществу – не только своими чрезвычайно откровенными фотографиями работы Альфреда Стиглица, но и готовностью открыто сожительствовать с ним, не вступая при этом в брак (что тогда считалось грехом).

Музыканты не отставали от художников. Многочисленные романы Ференца Листа буквально шокировали общество. Его недаром называли Казановой своего времени: он обожал женскую лесть и список его побед включал в себя графинь, принцесс, субреток и просто молоденьких наивных поклонниц, готовых не то что отдаться своему кумиру, но и умереть за него. По словам Мендельсона, Листа всю жизнь сопровождала «бесконечная череда скандалов и прославлений». Один из самых близких друзей Листа Рихард Вагнер вспоминал, что знаменитый композитор заводил любовные интрижки в каждом городе, в котором ему доводилось оказаться, причем имел привычку влюбляться в чужих жен.

Джакомо Пуччини говорил о себе как о «превосходном охотнике на диких птиц, оперные либретто и красивых женщин». Его жизнь также была сплошной чередой романов и страстных любовных увлечений.

Один из последних примеров – Леонард Бернстайн, знаменитый своими многочисленными связями как с мужчинами, так и с женщинами. По словам его дочери, единственное, что удерживало его от полностью гомосексуального образа жизни, это потребность в «отзывчивости среднего класса».

Обратившись к литературе, мы видим такие полупорнографические произведения, как «Декамерон» Боккаччо (1353), «Фанни Хилл» Джона Клеланда (1748), «120 дней Содома» Маркиза де Сада (1785), «Венера в мехах» Леопольда фон Захер-Мазоха (1870) и «История О» Паулины Реджис (1954). Эротическая тематика встречается и в творчестве других, более известных писателей – Оноре де Бальзака, Эмиля Золя, Виктора Гюго, Джеймса Джойса, Дэвида Лоуренса и Владимира Набокова.

Многие из этих писателей не только открыто писали на сексуальные темы, но и не делали тайны из собственных грешков. В 1824 году, спустя три недели после смерти Байрона, Times объявила его «наиболее выдающимся англичанином своего поколения». «Наиболее выдающимся», видимо, сочли то, что он вступал в сексуальные отношения буквально со всем, что движется, включая юношей, титулованных особ и даже собственную сводную сестру. Гетеросексуал Гете тоже имел немало любовниц, впрочем ему была не чужда и эротика в чистом виде. Французская писательница Жорж Санд взяла себе мужское имя и часто переодевалась в мужскую одежду, настаивая на равенстве с писателями-мужчинами. Она состояла в любовных отношениях с Альфредом де Мюссе, Францем Листом, Фредериком Шопеном и Гюставом Флобером. Кроме того, она была очень близка с актрисой Мари Дорваль, что породило слухи (правда, не подтвержденные) о ее лесбийских наклонностях.