Читать онлайн «Краткая история страны албанской (1702-1722)». Страница 5

Спустя несколько лет после всего этого, некто - Хусейн, хан шемахинский, опять задержал обоих братьев и по приказу шаха отрубил им головы, а потом схватил троих сыновей его (мелика) - Пейкара, Ибрахима и Касума, подверг их страшным мучениям и пыткам и заставил отдать остальное имущество, о котором говорят, что оно стоило 25000 туманов. На этот раз, получив от них упомянутое имущество, их отпустили.

После этого, Пейкар пошел к шаху, был сделан меликом и, вернувшись к себе, стал править по отцовскому обычаю.

Спустя четыре года другой Хусейн, хан шемахинский, приказал казнить Пейкара у него дома, после чего, забрав все его имущество, дом, захватили в плен его жен и сыновей и увели их в Шемаху. Затем разыскали и выявили все имущество, которое у него было и отобрано в казну. Как говорили, стоимость его превышала 20000 туманов.

Братья его (Пейкара) - Ибрахим и Касум убежали к вышеупомянутому Али-Султану, а от него перешли по другую сторону гор [Кавказских] к вождям тех племен (лезгин). Как говорят, магометане бывают двух вероисповеданий: некоторые именуются шиа [155], каковы персы, кызылбаши, а некоторые - сюнни [156], каковы османы, названные горцы, афганское племя Кандагара, узбеки, бухарцы и арабы, а также большинство во вселенной тех, которые принадлежат к этой вере [магометанской].

Поэтому они (братья Пейкара) пошли к лезгинам как к своим единоверцам. Говорят, по прибытии к ним, они предстали у их порогов босыми, с обнаженной головой в знак того, что им нанесена обида от рук шиитов, ибо такой у них обычай. Появление их (братьев) в таком виде возбудило в них (лезгинах) ненависть [к шиитам] и они озлобились хуже свирепого зверя. Такое положение они сочли для себя большим позором. И стали призывать друг друга к объединению. В большом возбуждении собирались десятки тысяч и так собралось много тысяч, так как все время было слышно об опустошениях лезгинами упомянутых выше районов. Вновь собравшиеся также решили присоединиться к ним.

Какой-то главарь их по имени Сурхай [157]дошел до страны иберов, прошел по нижней части Кахетии и Тпхиса, опустошил область, называемую Сомхет [158]и Думны [159].

А теперь 10 августа 1171 г. (1722) все эти племена лезгин вместе со своими главарями - вышеупомянутым Сурхаем, Шамхалом, Исмином, Хаджи-Давудом и Али-Султаном [160]всем своим могуществом подошли к городу Шемахе, вели в течение восьми дней ожесточенные сражения, но взять его не смогли. К ним дошла весть, что некоторые из оставшихся после них (соплеменников) подняли смуту в их стране. Поэтому в одну ночь они внезапно отошли и возвратились в свою страну. После этого жители Шемахи принялись за укрепление города, окружили его глубоким рвом и забором, возвели стены и укрепили. В это же время спешно были подтянуты из разных мест (Гянджи, Карабаха и Мугани) войска, а по приказу шаха из Акулиса [161]прибыл в город новый хан по имени Хусейн-хан [162]. И продержали так город до наступления того же месяца следующего года.

Второй раз вышеупомянутые горцы пришли еще большей толпой, чем в первый раз. В течение двенадцати дней они вели ожесточенное сражение, а затем в августе во время поста богородицы в среду 1170 г. армянского (1721) Шемаха была взята [163].

Взятие ее произошло следующим образом: как мы уже сказали, магометане бывают двух вероисповеданий - шииты и сунниты. Жители города делились пополам, но суннитов было больше, поэтому жители района, называемого Сарытопраг, ночью открыли свою сторону и впустили внутрь города часть неприятельского войска, а на рассвете, присоединившись сами к ним, передали им в руки город. Вступив в город, лезгины пустили в ход свои мечи против магометан-же кызылбашей.

Как мне описать те бедствия и пролитую кровь, которая текла среди базаров, как река? Восемьсот мужей из начальников города и знати, которые укрылись в мам'е [164]своей, находившейся в центре города, были зарезаны как животные. Они (лезгины) совершенно прекратили и уничтожили всякий глас горя [165]. Многие из войска персидского и из их начальников бежали куда попало. Имущество и дома были разграблены, а семьи и дети были уведены в плен, хана Хусейна схватили и, продержав его несколько дней, выдали Ибрахиму-аге, брату мелика Пейкара, который убил его в отмщение за своего отца и брата.

Народ же армянский, христиане, как жители города, так и селений, за исключением немногих случаев, особенно не пострадали от резни, ибо милостию Христа они были пощажены. Имущество их было в значительной мере разграблено, но дети и сыновья их не были взяты в плен.

Необходимо представить себе богатство того города Шемахи: начиная от времен великого шаха Абаса, отнявшего его у османов в 1055 г. (1606), до 1170 г. (1721) из него не было взято ни соломинки. И так как он (г. Шемаха) являлся [как бы] пандаром [166]Каспийского моря и местом остановки прибывающих отовсюду купцов и также местом торговли и доходов индийцев, хоромов, джугинцев [167]и русских, он был переполнен всевозможным имуществом и сокровищами.

Поэтому жадный и свирепый тот народ, особенно же те, которые имели ослиный характер, разграбили и обнажили его (г. Шемаху) как мужа, попавшего в руки безбожных разбойников. И забрав разнообразнейшее имущество, золото и серебро, вынесли все за город, разбили по частям и, поделив между собой, нагруженные ушли к себе.

И настолько эти поганые были невежественными, что за один хлеб или за одну дыню платили один золотой. Так, был взят богатый стольный город Шемаха.

После взятия этого города правители Гянджи и Еревана известили об этом шаха, заявив протест, а сами выступили со всем своим войском и пришли в агванский город Партав на берегу реки Куры. Там собрались ереванский хан со всеми правителями районов, хан гянджинский со всей знатью и остальные с множеством войска до 30000 чел.

Но от царя не было [войска] и никакой им помощи не пришло, ибо он был очень занят и озабочен войной в районах Кандагара. Он только словесно и письменно приказывал им сделать все, что можно.

Искусные же, привыкшие к злодеяниям, страшные по наружности, звери-людоеды, от одного имени и голоса которых приходили в трепет все, кто находился поблизости, в это время подобно опытным охотникам, пришли тихо и бесшумно, собрались на том берегу великой реки [168]и в одну ночь также бесшумно переправились на другой берег.

А трусливый и женоподобный народ персидский, по своему обыкновению всю ночь до утра пьянствовал, пировал, к утру же впал в глубокий сон и только по восходу солнца поднялся и стал готовиться к битве.

Пока они (персы) медленно готовились, те (лезгины), ударив на них, разбили их, бросившись за ними, погнали их до подножья Арцахских гор к реке Трду [169]и к долине реки Хачен [170]

Таким образом, персы были посрамлены и обманулись в своих ожиданиях, а хазары (лезгины), забрав добычу, радостные возвратились к себе. Это случилось осенью 1170 г. (1721).

Когда кончилось страшное зимнее замерзание реки и приблизилось приятное дуновение весны, показавшееся нам очень тяжелым, в марте, при приближении великой пасхи господней, они (лезгины) опять вооружились своим злым намерением, собрались более чем в двойном количестве, составили отряды и, как саранча, тысячами и десятками тысяч, пройдя через Врата Железные [171], дошли до Шемахи.

Двинувшись оттуда, они прибыли и остановились лагерем у плодородной равнины Муганской, на том месте, где соединяются Кура и Араке. Один из персидских полководцев, по имени Чардахжи, также с большим войском стоял лагерем около Баркушата на берегу того же Аракса.

При одном только слухе о них этот безбожный муж бежал и исчез из своего лагеря. А воинственные и кровожадные хоны (лезгины), поднявшись по реке до пределов Баркушата [172], вступили в страну Тизака [173], заняв его горы и равнины. По своему обыкновению они, как опытные жнецы, начали наступать на них (на жителей). В той стране обитало много христиан и магометан, и вот, в день великой субботы [174], напав на них, они (лезгины) в течение трех дней резней и уводом в плен населения превратили в пустыню густонаселенную и изобилующую скотом ту область.

Отсюда (из Дизака) они прошли в область Варандинскую [175]. То же они совершили и здесь. Но местный мелик Пагир [176]спешно послал к ним навстречу некоторых из своих мужей с подарками и освободил часть пленных и свою область.

Оттуда (из Варандинской области) они без страха, смело пришли в область Хачена, так как никто к ним не вышел навстречу ни с дружбой, ни с оружием. Вообще все показали им спину. Поэтому им и удалось так легко вступить сюда и они совершили все, что пожелали, чего я не в состоянии и описать. В течение одного дня, начиная от реки Каркара [177]до реки Дрдувакан [178]и до реки Чараберда [179], в горах и на равнинах они (лезгины) произвели сплошное опустошение. Сначала они сожгли деревянные дома и жилища сельчан, потом напали на жителей, спускали их с горных вершин, вытаскивали из пещер, из лесных чащ и зарослей кустарника и забирали в плен. Забрав при них же домашнюю утварь, погнали их вместе со стадами скота, табунами, гуртами овец и других четвероногих вниз по р. Хачен.