Читать онлайн «Абрашкин Анатолий Русь - арийская колыбель». Страница 98

Серьезные испытания пережили и израильские пле­мена Неффалима, Завулона, Иссахара, Ефрема, Вениа­мина и части Манассии, облюбовавшие центральную и северную части Ханаана. «Предал их Господь в руки Иавина, царя Ханаанского, который царствовал в Асо– ре; военачальником у него был Сисара, который жил в Харошеф-Гоиме. И возопили сыны Израилевы к Гос­поду, ибо у него было девятьсот железных колесниц, и он жестоко угнетал сынов Израилевых двадцать лет» (Суд. 4:2,3). Все собственные имена и географические названия в этом отрывке хочется почему-то прочитать по-русски. Иавин — это Яван-Иван, живущий в Сараево (Царицыно, Царском Селе). Сисара значит «Се Царь», от этого выражения впоследствии родились латинское «цезарь» и немецкое «кайзер», оспаривать эти лингвис­тические параллели, кажется, дело безнадежное, да и к тому же, где живет Сисара, — там, где хорошо гоям, то есть привольно пахарям. Сколько бы лингвисты ни морщили лбы и надували щеки, они не смогут возра­зить, что все эти имена и названия относятся к миру арийско-славянской лексики, и это служит еще одним доказательством широкомасштабного присутствия ариев и праславян в Палестине.

Победа над воинами Сисары почитается евреями как одна из славнейших страниц в их истории. Вдох­новляемые женщиной, судьей Деборой (Деворой), и возглавляемые военачальником Бараком десять ты­сяч плохо вооруженных израильтян смогли выиграть сражение у прекрасно вооруженной армии ханаанеев. Варак преследовал вражеское ополчение вплоть до Харошеф-Гоима и уничтожил его полностью. Сисара попробовал найти спасение у начальника дружествен­ного племени кенеян, но был убит спящим. В тот же день нашел свою смерть и Иавин, царь Ханаанский.

Этот рассказ прекрасно отражает стремление из­раильтян обрести независимость и создать свое собс­твенное государство. Но был и другой важнейший момент, влиявший на отношения двух народов. Из­раильтяне стремились усвоить культурные ценности своих врагов. Вот, к примеру, Дебора-Девора. Да, это героиня, символ непобедимости еврейского народа. Но имя-то у нее русского происхождения! Девора (так изначально писалось оно) происходит от слова «Дева», не случайно ее называют «израильская Жанна Д'Арк». Девора — эпическая фигура, ее имя должно соответс­твовать ее подвигу, и это действительно так, если мы только примем, что оно несемитского происхожде­ния. Девами (Дивами) индоевропейцы называли богов.

В индуистской мифологии Деви — жена Шивы. Девора тоже не обычная женщина, она обладает даром про­рочества, она выступает верховной судьей израиль­тян и рассматривает их дела, подобно богине, на горе Ефремовой между Рамою и Вефилем. У индоарийцев Девы — это целый класс богов. Свое особое значение они получают в рамках противопоставления асурам — небесным персонажам, обладающим колдовской си­лой. Но Дебора выступила против царя Асора (Асура!). Так не находились ли создатели легенды о Деборе под влиянием арийских мифов? Для сравнения укажем, что еврейское значение ее имени — «пчела» — никак не объясняет суть образа великой израильтянки.

К этому стоит также добавить, что на страницах Библии Асорский царь Иавин погибает дважды. Сна­чала его убивает Иисус Навин (Нав. 11:10) во время своего триумфального похода, в ходе которого было опустошено тридцать одно ханаанейское царство, а затем воины Варака (Суд. 4:23). Проще всего предпо­ложить, и это будет более близко к реальности, что за­воевание Асора происходило во времена Деборы. Ии­сусу Навину создатели Библии приписали заслуги сра­зу нескольких поколений израильтян, что, бесспорно, характерно для эпического произведения, но может только насторожить историка.

Было бы неправомерно утверждать, что в отноше­ниях ханаанеев и израильтян торжествовали отноше­ния непримиримости и ненависти. Думается, как раз наоборот. Ханаанская культура в целом и религия, в частности, были очень притягательны для еврейских переселенцев. С культом Ваала были связаны велико­лепные празднества и религиозные процессии, драма­тически иллюстрирующие мифическую судьбу этого бога. В начале осени бог смерти Мот похищал Ваала в подземное царство, что влекло за собой умирание природы и наступление зимних холодов. Ханаанский народ пел погребальные песни, оплакивал умершего бога. Но весной богиня плодородия Анат побежда­ла Мота и освобождала своего супруга от подземного плена. Земледельцы при этом устраивали праздник в честь воскресшего бога.

Ханаанская религия была тесно связана с календа­рем сельскохозяйственных работ, и это не могло не повлиять на израильтян, приноравливавшихся к своей новой роли в качестве земледельцев. Переходя от коче­вой жизни к обработке земли, они должны были учить­ся основам земледелия у ханаанеев, а значит, и учиться почитать местных богов, дарующих хороший урожай. Зенон Косидовский пишет: «Израильский земледелец испытывал глубокую потребность в религии, которая поддержала бы его в повседневной жизни. Красочный, полный зрелищного великолепия обряд, связанный с культом Ваала и Астарты, живо воздействовал на его во­ображение и больше соответствовал его примитивной натуре, чем пуританская религия Моисея. Экономи­ческие и психологические мотивы, лежавшие в основе этого религиозного отступничества, привели к тому, что яхвистам, по сути дела, так и не удалось искоренить «идолопоклонство». Израильтяне «продолжали делать злое перед очами Господа, и служили Ваалам и Астартам, и богам арамейским, и богам сидонским, и богам моавитским, и богам аммонитским, и богам филистим– ским; а Господа оставили и не служили Ему» (Суд. 10:6).

В Книге Судей (6: 27-30) мы находим также, что у Иоаса, отца героя Гедеона, был жертвенник Ваалу. Ког­да Гедеон уничтожил его и срубил священное дерево при нем, то израильтяне так возмутились, что потре­бовали его смерти. У Гедеона нашлись сторонники, ко­торые не дали его в обиду, но впоследствии он факти­чески признал свою вину, когда после одной из побед над врагами приказал отлить золотой ефод, то есть ка­кой-то предмет ханаанского культа.

Еще более показательная история произошла с сы­ном Гедеона — Авимелехом. Его матерью была рабыня (Суд. 9:18), происходившая из ханаанейского города Сихема. У Гедеона было еще семьдесят сыновей от дру­гих жен, и занять место отца законным путем Авимелех никак бы не смог. И вот тогда он отправился в Сихем, к братьям своей матери. Те помогли ему средствами, и Авимелех набрал на деньги из «кассы» дома Ваалова вооруженный отряд, с помощью которого расправил­ся со своими братьями (уцелел только самый млад­ший) и захватил власть над народом Израилевым. «Авимелех же царствовал над Израилем три года» (Суд. 9:22). Видимо, он мог бы оставаться па троне и дольше, если бы не испортил отношения с жителями Сихема и не пошел на них войной. Во время штурма города «одна женщина бросила обломок жернова на голову Авимелеха и проломила ему череп. note 17 тотчас призвал отрока, оруженосца своего, и сказал ему: об­нажи меч свой и умертви меня, чтобы не сказали обо мне: женщина убила его. И пронзил его отрок его, и он умер» (Суд. 9:53,54). Так бесславно окончил свой век сын еврея и ханаанейки, оказавшийся Судьей народа Израилева.

«Смешение» двух этносов — всегда процесс мучи­тельный и болезненный. Борьба здесь идет на самых разных уровнях — военном, религиозном, политичес­ком. Библия дает нам возможность проследить за ней и оценить ее накал. Жители ханаанейского Сихема не только смогли поставить своего ставленника во главе израильского народа, но и свергли его, когда он стал проводить независимую политику. Сихем — один из городов центрального Ханаана, находившийся к севе­ру от Иерусалима. Его относят к уделам, контролиро­вавшимся коленами Ефремовым и Манассиным, но мы должны помнить, что в эпоху Судей его все еще по-пре­жнему населяли в основном ханаанеи. Сихем впервые упоминается еще во времена Авраама: «И прошел Аврам по земле сей note 18 до места Сихема, до дубравы Море. В этой земле тогда note 19 Хананеи» (Быт. 12:6).

Название дубравы напоминает нам о дружественных ханаанеям амореях. И те, и другие дружественно отнес­лись к народу Авраамову и разрешили им поселиться в своих землях. Иаков скрыл языческих богов и идоль­ские украшения своих домочадцев под дубом близ Сихема (Быт. 35:4), и в окрестностях этого города паслись его стада (Быт. 37: 12-14). Именно здесь, по преданию, погребены были кости Иосифа (Нав. 24:32). Другими словами, Сихем стал одним из священных для израиль­тян городов. Но произошло это достаточно поздно, и утверждение Библии (Нав. 24:1-25) о том, что в Сихеме Навин в конце своей жизни собрал колена Израилевы и потребовал от них верности Яхве, подавляющее боль­шинство исследователей признают недостоверным.

Зенон Косидовский так комментирует этот библей­ский сюжет: «Теперь мы, однако, знаем, что город Си­хем еще долгое время после смерти Иисуса Навина ос­тавался в руках ханаанеян. Некоторые знатоки Библии пытались по-своему истолковать этот факт (т. е. сбор колен в Сихеме. —А А), высказав предположение, буд­то упоминаемое собрание состоялось не в самом горо­де, а в его окрестностях, где якобы уже обосновались израильтяне. Гипотеза неубедительная! Компиляторы библейских текстов попросту «опрокинули в про­шлое» ту ситуацию, какая существовала при их жизни. Сихем тогда был израильским городом, поэтому легко могло сложиться мнение, будто он принадлежал изра­ильтянам еще при Иисусе Навине». Нас такое заключе­ние уже не должно ни в коей мере удивлять, поскольку, как мы установили, никакого победоносного вторже­ния в Ханаан не было. Это такое же преувеличение, как и легенда о том, что Иисус Навин остановил солнце и луну, чтобы иметь возможность вести бой до оконча­тельной победы.