Читать онлайн «Оглавление». Страница 80

Когда нефтянники или хозяйственники продолжают задавать свои отрасли в качестве округообразующих и, соответственно, предлагают считать собственную активность самой важной и автономной в округе, то они в своих рассуждениях и демонстрациях неявно убирают за скобки базовые условия воспроизводства своей ведущей роли в округе: наличие созданных в советское время основных фондов и советской социальной инфраструктуры, систематический вывод значительной доли доходов из окружного налогообложения и, следовательно, от фактического дохода и благосостояния жителей округа, а также благоприятная конъюнктура цен на нефть, которая всецело определяется текущей договоренностью руководителей стран “семерки” и ОПЕК.

Задача правильной и грамотной социальной политики округа заключается в том, чтобы восстановить в своих правах базовость ключевых условий ресурсодобычи в округе и однозначно зафиксировать в качестве ведущего административно-политического принципа: качество хозяйства и производства определяется качеством социальной сферы, качество социальной сферы и социальной политики определяется качеством человеческих ресурсов и интеллекта. Это заявление тем более важно, что в настоящее время широко распространены две прямо противоположные, но неправильные точки зрения.

Во-первых, предлагается рассматривать социальную сферу в качестве если не паразитической, то в качестве бессмысленной нагрузки на экономику нефтедобычи и лесодобычи. Фактически, предлагается превратить округ в поле производственной эксплуатации, а первичные воспроизводственные характеристики вынести за границы округа, социальность превратить в платный импортируемый социальный ресурс.

Такая логика является совершенно неперспективной и крайне опасной, поскольку на ее основании население округа рассматривается исключительно в качестве трудового ресурса, эксплуатируемого в рамках существующих старых индустриальных производств, а поэтому вся реальная социальная политика будет строиться на вывозе из округа “избыточного” населения, рассматриваемого в качестве бремени и нагрузки на экономику нефте-лесодобычи, в качестве масштабных и исключительно ненужных издержек производства.

Данная логика полностью основывается на отживающем сегодня экономизме и не может создавать основу ориентированной на население округа социальной политики.

Но, как ни парадоксально, даже эта, чудовищная и абсолютно неправильная логика канибализма и самоедства, поскольку в результате ее реализации уничтожается существующая общественная жизнь на территории в ее старожильческих укладах ханты-мансийского, русского и татарского населения, советского населения периода <освоение северных территорий>, - даже эта самоедская логика и практика доказывает реальность нового понимания производства.

Ведь даже сами производственники, выступающие за выселение <избыточного> и <нагрузочного> населения округа, этой своей политикой подчеркивают, что центральным основанием их экономической успешности являются не новые средства производства нефтедобычи, а социальный ресурс, в данном случае выносимый за границы округа и импортируемый вместе с трудовым ресурсом.

Существует и вторая, на первый взгляд, прямо противоположная логика: все решают человеческие ресурсы, поэтому надо создать хорошие условия жизни для нужных профессионалов интеллектуального труда и тогда всегда можно обеспечить экономическую жизнь округа вахтовым методом. При этом иногда даже приводят в пример США, искусственный характер воспроизводства в которых и огромная зависимость от <импорта> интеллектуальных и человеческих ресурсов выражена в необходимости организации всемирной <утечки мозгов>.

Такая логика, однако, построена на столь же вопиющем экономизме, что и первая: в основе всего лежит производство, а человек - вторичен. Ни на первой, ни на второй логике строить социальную политику округа нельзя.

Альтернативой двум этим логикам является логика активной окружной социальной политики.

Данная логика может строиться на следующих принципах:

1. Опора на существующее население округа, отказ от политики вывоза “социального балласта” и импорта трудовых и интеллектуальных ресурсов.

2. Опора на самодеятельность и инициативность наиболее активной и перспективной части населения, отказ от иждивенческого (<давальческого>) принципа, отказ от ложно понимаемой <бесплатности> пользования социальной инфраструктурой.

3. Превращение детства и семьи в “ядро”, системное основание социальной политики.

4. Переход от технологии “адресной помощи населению” к технологии “персональной социальной защите каждого гражданина округа, каждой семьи и каждого ребенка>.

5. Переход от отдельных мер к инфраструктуре.

6. Создание единого окружного социального комплекса, объединяющего все 22 территории округа в единую, динамично развивающуюся систему.

Конечно, для того, чтобы началась практическая разработка и реализация новой социальной политики необходимо создание на уровне округа мощного социально комплекса, опирающегося на межтерриториальную окружную инфраструктуру социальной защиты. Удачное превращение социальной защиты в системного интегратора работы разнообразных социальных ведомств отмечается в <Концепции > (стр. 118) и там же предлагается довести эту тенденцию до единой окружной инфраструктуры социальной защиты, на которые может и должны быть привязаны все существующие ведомства и службы.

Такая постановка вопроса, разумеется, вовсе не исключает привлечение нефтяных и иных фирм, их социальных департаментов. Более того, впервые им предлагается активное сотрудничество со всеми ведомствами и службами формирующегося социального комплекса округа, впервые их необходимо приглашать на роль важнейших элементов единой инфраструктуры социальной защиты округа.

Если администрация округа желает организовывать и проводить в жизнь реальную социальную политику сегодняшнего, а не вчерашнего дня, то на основании современных представлений о производстве воспроизводства и о планируемой социальности необходимо принципиально по-другому понять роль социальной защиты.

Социальная защита в этих условиях перестает быть только механизмом реализации адресной помощи отдельным категориям населения и отдельным гражданам, а должна переходить на принцип персонально-ориентированных инфраструктур, в соответствии с которым каждый без исключения житель округа в каждой территории округа является объектом и субъектом социальной защиты.

Реализация данного принципа потребует создания окружной межтерриториальной системы патроната семьи и детства в виде окружного банка данных по каждой семье и каждому ребенку округа.

В целом же, разработка и реализация новой социальной политики ведет за собой:

1. Разработку концепции социальной политики Ханты-Мансийского округа.

2. Разработку пятилетнего плана реализации социальной политики и перевод охватываемой планом системы мер в кардинальный “социальный” указ (постановление) губернатора округа под условным названием “Лицом к семье”.

3. Создание проекта окружного социального комплекса и окружной социальной инфраструктуры как базовых механизмов реализации новой социальной политики.

4. Переподготовку и подготовку новых кадров, способных организовывать и проводить новую социальную политику.

5. Организация условий для введения понятия регионального гражданства, особенно по отношению к детям округа.

6. Имущественные, страховые и ипотечные программы для семей округа.

7. Др.

Особое внимание следует обратить на детско-семейную политику.

Сегодня уже достаточно очевидна крайне низкая эффективность сложившихся в последние годы схем реализации семейной политики. Все профессионалы управления и аналитики согласованно отмечают, что привычные подходы и старые схемы больше не работают. Отсюда возникает настоятельная задача всерьез разобраться с государственными основаниями семейной политики и социальной политики в целом, а также выйти на новые подходы и новые схемы. Тем более, что в мире имеется крайне богатый и интересный опыт рыночной социальной политики в отношении семьи и детства, человеческого капитала в целом - достаточно упомянуть опыт таких разных стран как Швеция и другие скандинавские страны (Норвегия, Финляндия), Малайзия, Индия, США (особенно, штат Калифорния), Исландия и др.

В настоящее время, после парламентских и президентских выборов, на которых победили сторонники <сильного государства>, центральной проблемой развития России стал вопрос о том, какое именно сильное государство мы собираемся строить: социальное государство, принимающее на себя ответственность за организацию социального воспроизводства и развития - или экономическое государство, по максимуму снимающего с себя все социальные обязательства и саму проблему социального воспроизводства и развития, более того, использующего данную социальность исключительно в качестве ресурса для достижения показателей экономического роста.