Читать онлайн «Оглавление». Страница 57

Вопрос о сохранении престижного положения Китая всегда стоял, таким образом, на первом месте и превалировал над материальными интересами, будь то получение реальной, а не ритуальной дани или выгоды от торговли.

Центральный <политический процесс>, согласно А.С. Мартынову, представлял собой <нисхождение добродетели-дэ с Неба и её влияния на мир>. Это происходило опосредованно через императора <Сына Неба>. Император получал дэ сверху, воздействовал с помощью приобретённого дэ на высшие сферы, за этим следовала реакция последних, выражавшаяся в ниспослании ему помощи. Исследователь характеризует этот двухфазовый процесс как <трансформацию мирового закона>: от <закономерностей природы - в личное качество и из личного качества - в императив мирового закона>liii[iii].

Вот только некоторые основы тысячелетиями формировавшегося сознания великого Китая и тысячелетние основы его любого текущего решения или действия в мировой политике.

С таким Китаем у нас не может быть абсолютного родства и дружбы, не потому что Китай <плохой> или <неверный>, а потому что он мыслит тысячелетне и вековечно, потому что он абсолютно самодостаточен.

Попробуйте представить себе на фоне тысячелетних представлений Китая о себе, сформулированных, в частности, в монографии М.В. Исаевой, фактический уровень сознания наших <ведущих> политиков и аналитиков.

Так, Е.М. Примаков советует России выстроить <треугольник> Россия - Китай - Индия. Очевидно, он владеет какими-то волшебными средствами встроить центр мира - поднебесную, срединное государство и самого Сына Неба - в один из трёх любезно предлагаемых им углов геополитического прожекта. Вероятно, он имеет какие-то особые знаки и договорённости с лидерами Китая? Или Евгений Максимович (вместе с огромным количеством более простоватых патриотов, которых греет мысль о том, что, поскольку <русский с китайцем братья навек>, они вместе с Китаем поставят на место Америку ) знает как изменить многотысячелетний архетип уникальной китайской цивилизации?

И здесь мы ведём речь о действительно мудром человеке, академике РАН РФ, востоковеде. Что же требовать с других <геополитиков>?

Следует еще процитировать М.В. Исаеву: <Как очень верно отметил А.С. Мартынов, регулярные присылки посольств с подношениями к императорскому двору (следует добавить, что именно они рассматривались как согласующееся с нормой взаимодействие внешних и срединных земель поднебесной) являлись, наряду с небесными и другими знамениями, показателем правильного функционирования универсальных космических процессов, в том числе результативности мироустроительной деятельности императора, выступавшего как главное гармонизирующее начало в мире и аккумулировавшего в себе животворящую силу <дэ> (стр.88).

Китай никогда не захочет и не сможет быть вторым в мире - не потому, что китайцы, повторюсь, <плохие> или ещё почему, а потому, что для Китая кроме Китая в мире никого и ничего не существует как абсолютная реальность. Весь мир вовне для Китая - И.

В этом нет ничего плохого или хорошего. Так просто есть - на самом деле.

Последние годы руководство Китая однозначно формулирует смысл всей политики Китая в достижении <среднего уровня достатка или средней зажиточности - <сяо кан>. Этому призыву не менее трёх тысяч лет и он означает ступень, после которой остаётся сделать ещё только шаг, чтобы достичь строя наступления всеобщего благоденствия и благосостояния - <да тун>liii[iv]. И эту задачу Китай и китайцы будет решать столько лет, сколько потребуется, абсолютно независимо от того, что будет происходить в остальном для него мире.

Так и хочется наших политиков и аналитиков спросить словами, которые приписываются Конфуцию, великому учителю: <Молодые люди, почему вы не изучаете <Ши цзин>? <Ши цзин> может вдохновить, расширить кругозор, сблизить с другими людьми, научить, как сдерживать свое недовольство. [Из него узнаешь], как надо дома служить отцу, а вне дома - государю, а также названия животных, птиц, трав и деревьев>.

Так с кем же нам всё-таки <больше дружить> - с Китаем или с США?

Ни с Китаем, ни с США, а со всем миром.

Единственная возможность для России восстановить свою мировую субъектность и стать лидером мировой политики заключается в том, чтобы, во-первых, указать на невозможность миропорядка, основанного на имперской западной силе и ни в коем случае не встраиваться в фарватер США и их сателлитов, и, во-вторых, ввести действительно всемирный принцип, который бы был важен и нужен всем ключевым странам и народам мира, который бы выступал своеобразным законом и ограничителем имперского произвола, поскольку был бы в интересах развития всех и всеми поддержан.

Мироизация означает всего лишь одно: каждый духовно-культурный мир имеет абсолютное право на существование, развитие и процветание, не может быть ограничен произвольным установлением любого другого мира или земной власти.

Мироизация возможна только через исходное уважение к каждой корневой культуре, способной на понимание любой другой культуры, любого другого мира.

Мироизация выражается во всемирности и всечеловечностиliii[v] как способности производить уникальные произведения духа, без которых мир не может существовать. Для России такими произведениями является, вне всяких сомнений, Великая Русская литература XIX века и, конечно же, Иконное собрание, это, по Е. Трубецкому, <умозрение в красках>.

В определённом смысле такая мироизация есть прямая экспансия гения русского народа, о котором говорил Ф.М. Достоевский: <Русская душа… гений народа русского, может быть, наиболее способны из всех народов вместить в себя идею всечеловеческого единения, братской любви, трезвого взгляда, прощающего враждебное, различающего и извиняющего несходное, снимающего противоречия>liii[vi].

Этот принцип мировой политики - быть со всем миром или идея мироизация - является единственным на сегодня способом остановить надвигающуюся Пятую мировую войну.

Мироизацию следует кардинально отличать от малоосмысленной концепции <многополярного мира>.

Дело тут не столько в невозможности для полюсов быть в количестве большем двух (поэтому многие великоучёные люди предпочитают термин <полицентричный мир>), сколько в бесплодности и даже крайней вредности для человечества и России этой множественности и плюралистичности.

За полюсами и центрами стоят устаревшие представления о силах, балансах сил, величине государств, национальном государстве - т.е. удобные для уставших от мировой политике стран-пенсионеров физикалистские модели давно неработающей ньютоновской механики.

Эти представления фактически основаны на идее о том, что у субъектов мировой политики, как у атомов, отсутствуют положительные задачи, связанные с решением всечеловеческих мировых проблем, как у атомов нет принципов, а наличествуют лишь интересы, голые и эгоистические, как и положено любым интересам, и, стало быть, миром правит случайное столкновение интересов, вражда и естественный отбор.

Когда мир представляется в качестве многих центров-атомов, движущихся по своему броуновскому псевдозакону, то мир по самому своему устройству с неизбежностью должен двигаться от одной войны к другой.

Не случайно, что эта идея имеет огромную традицию и политологически предствлена в знаменитых концепциях Т. Гоббса <войны всех против всех>, Хантингтона <Столкновения-вражды цивилизаций> и др.

О том, что многополюсный мир является прямой дорогой к мировой войне, ещё в 1993 году предупреждал политиков и аналитиков, привыкших жить чужим умом и пережёвывать зады англоязычных журналов, заместитель директора Института США и Канады А.Д. Богатуров: <При всей эмоциональной привлекательности идеи воссоздания контуров многополярного мира - процесса обманчиво соответствующего телепредставлениям о демократизации международных отношений - почти двухвековая история мировой системы с Венских основоположений 1815 г, однозначно свидетельствует: многополярное балансирование с абсолютно неизбежной закономерностью результировалось в мировые войны. Международное сообщество имело шанс понять это в 1914-1918 годах. Именно тогда приобрела конкретные очертания подтвержденная второй мировой войной геополитическая истина: объединенную Германию нельзя сдержать без сильной и активной в европейских делах России или без действенного присутствия в Европе Соединенным Штатов, Но ни в Британии, ни во Франции после первой мировой войны этого вывода не сделали. Отсюда последовали мертворожденные попытки реставрировать в 20-х и 30-х годах XX в. классический баланс сил образца середины XIX в. Ценой ошибки была следующая мировая бойня>liii[vii].

Руководству РФ и МИДа не мешало бы как-нибудь перечитать утверждённую Президентом РФ 28 июня 2000 года Концепцию внешней политики РФ.