Читать онлайн «Публичные лекции о гомеопатии». Страница 24

Проф. Тарханов: Я уже указал Вам на причины, по которым казуистика излечивания больных людей гомеопатами не может служить строгим научным материалом для вывода из него закона подобия. Поэтому, прошу Вас вперёд, во избежание излишней траты времени, ограничить круг Ваших доказательств экспериментальными данными на животных, так как явления, наблюдаемые на них, поддаются более точному и разностороннему анализу, и к тому же они не осложняются никакими посторонними психическими влияниями. Для меня, привыкшего работать над животными и получать на них без осечки те или другие явления при точно определённых условиях, примеры вроде того, что в некоторых случаях минимальные дозы стрихнина, применяемые гомеопатами, устраняли судороги у больных людей, а применение кураре излечивало параличи, примеры эти, повторяю, не представляются доказательными, так как известно, что немалое число судорог и параличей у людей устраняется простым внушением или даже пилюлями из белого хлеба, лишь бы эти последние внушали больному доверие и возбуждали в нём твёрдые надежды на выздоровление. Я вполне сознаю, что, ограничивая круг Ваших возражений экспериментальными данными на животных, я ставлю Вас в стеснительные условия и сильно обезоруживаю Вас в деле защиты закона подобия, но поступить иначе я не в состоянии, так как для обоснования столь серьёзного и важного закона подобия требуются безупречные научные данные. Объектами для вывода этого закона должны служить поэтому животные наиближайшие к человеку, и они, на самом деле годны для этой цели ещё и потому, что, как Вам известно, на обезьянах, собаках, морских свинках и т. д. можно, по желанию, вызывать ряд заболеваний, весьма близких к тем, какие наблюдаются на человеке, а именно разнообразные формы лихорадок, воспаления, параличи, судороги и даже эпилепсию и т. д. Такие больные животные и должны служить пробным камнем для проверки гомеопатическаго закона подобия. Допустим, например, что тем или иным поражением центральной нервной системы была вызвана у животного болезненная картина паралича; возможно ли устранить этот паралич введением каких-либо доз кураре? Если бы хотя у одной собаки наступило при этом излечение не подлежавшего сомнению паралича, то я тотчас же сделался бы адептом гомеопатии. То же самое относится, конечно, и к случаям излечения судорог у животных введением в них стрихнина и ко всяким случаям излечения больных животных веществами, подобранными согласно закону подобия. Повторяю, я бы ни минуты не колебался признать закон подобия и присоединиться к учению гомеопатов, раз были бы представлены мне подобные неоспоримые данные, не осложнённые никакими смутными ещё для нас психическими влияниями.

Доктор Бразоль: Я очень счастлив выслушать такое заявление и наперёд могу порадоваться приобретению такого адепта, как профессор Тарханов. Я вполне убеждён, что если он задаст себе труд проследить гомеопатическое лечение над собакой или другими животными, то придёт скоро к положительному результату. Действительно, на собаке устраняется психическое влияние, точно так же, как вообще на животных, а также и на грудных младенцах, и потому-то результаты гомеопатическаго лечения в ветеринарной и особливо в детской практике принадлежат к числу наиболее блестящих доказательств действительности гомеопатии. Следовательно, если бы у Вас явился случай, годный для испытания, то не пожелаете ли Вы испытать на нём гомеопатическое лечение; и я уверен, что, согласно Вашему заявление, Вы очень скоро сделаетесь адептом гомеопатии.

Проф. Тарханов: Я никак не могу согласиться с тем, чтобы мне именно нужно было приводить подобного рода доказательства. Ведь Вы, как гомеопат, являетесь на кафедре этой в роли человека, возмущающего мой покой, заявляя о существовании закона подобия на основании удачного лечения болезней по принципам гомеопатии. Я силился доказать Вам, что приём этот не выдерживает критики и что единственными объектами, могущими дать в этом отношении прочный и строго научный ответ, могут служить лишь животные: обезьяны, собаки и т. д. Уж никак не мне, следовательно, приходится доказывать Вам что-либо, так как я ничего нового не утверждаю, а обязанность эта всецело падает на Вас, взволновавшего мой покой.

Доктор Бразоль: Я могу только порадоваться, что мне удалось взволновать душевный покой уважаемого профессора Тарханова. (Смех) Я вполне убеждён, что если только он захочет раскрыть свои духовные глаза и обратить внимание на результаты гомеопатического лечения над животными и грудными младенцами, находящимися вне всякого психического влияния, то он сделается адептом гомеопатии; а затем возможность доказать ему успешность гомеопатического лечения животных прошу его доставить мне в ближайшем будущем.

(Рукоплескания).

Г-жа Манассеина: Ввиду интереса я не могу удержаться от того, чтобы не поучиться у д-ра Бразоля… (не слышно) вопросы чисто медиинские остаются для меня крайне темны, очевидно, ввиду того, что я не подготовлена. Насколько я поняла, одно из заключителеных положений д-ра Бразоля, где он проводил разницу между аллопатией и гомеопатией, состояло в том, что гомеопатия действует не на припадки, а на сущность болезни. Кажется, так?

Доктор Бразоль: Нет, не совсем так.

Г-жа Манассеина: Всё равно, Вы меня поправите. Если это действительно так, то я хочу спросить следующее. Ваше дальнейшее выражение было такое, что главное основание гомеопатического способа лечения — это самонаблюдение, наблюдение субъективных ощущений и вызывание болезни каким-либо лекарственным средством, вызывающим такое же изменение, которое даёт и данная болезнь. Я желала бы знать, каким образом гомеопаты изучают подобным образом, например, болезнь поджелудочной железы. Положим, Вы дадите какое-нибудь средство, которое должно вызвать такие же припадки, как в болезни поджелудочной железы, что таким средством Вы вызовете такое явление как рак поджелудочной железы. Но сознание моё не может этого сознавать, болезнь поджелудочной железы не представляется субъективными симптомами и даже больные, которые страдают этой болезнью, не знают, что у них болит. Тут я этого совершенно не понимаю и желаю, чтобы Вы обяснили. Затем, если гомеопатия действует везде на сущность болезни, то почему Вы не объясните, в чём состоит сущность хотя бы острого сочленовного ревматизма и какими средствами Вы можете вызвать ту картину болезни, крайне неприятной, которую даёт острый сочленовный ревматизм?

Доктор Бразоль: Дело в том, что мы, наоборот, совершенно не вдаёмся в вопрос относительно внутреннего существа болезни, так как патологические теории или гипотезы о сущности болезни не имеют значения для нашей терапии. Напротив того, я говорил, что патологические гипотезы о сущности известной болезни никогда не могут служить основанием рациональной терапии, потому что они изо дня в день меняются; а только одни объективные и субъективные симптомы или клинические картины болезни, остающиеся всегда неизменными, должны служить руководством для назначения лекарств. Что касается до сущности сочленовного ревматизма, то её до сих пор никто не знает; это дело тёмное, мы и не будем касаться этого. Но мы имеем известные лекарственные вещества, которые в действии на здоровый организм воспроизводят сходную картину с сочленовным ревматизмом, например, Bryonia — лекарственное вещество, имеющее специфическое сродство к серозным и фиброзным тканям, и в патогенетическом действии которой мы находим картину, сходную с ревматизмом. Следовательно, на основании нашего закона, бриония и будет один из многих лекарственных веществ против сочленовного ревматизма.

Г-жа Манассеина: Если у Вас действительно есть такое средство, то Вы оставляете клад без употребления, потому что, раз Вы имеете средство вызвать сочленовный ревматизм, то Вы могли бы объяснить, в чём сущность этой болезни.

Доктор Бразоль: Сущности болезней мы вообще не знаем…

Г-жа Манассеина: Я не допускаю, что Вы брионией вызовете картину сочленовного ревматизма. Если бы я сделала опыт в присутствии доктора, то убеждена, что Вы мне этой картины не дадите. Вы будете утверждать, а я буду оспаривать, и это ни к чему не поведёт. Другое дело, если будет сделан опыт с человеком, если он будет записывать свои ощущения, которые у него получатся после приёма известной дозы. Затем я желала бы знать, как Вы определите болезнь поджелудочной железы,

Доктор Бразоль: Действительно, болезнь поджелудочной железы не проявляется никакими резкими наружными симптомами…….

Г-жа Манассеина: Нет, наружные есть, субъективных нет.

Доктор Бразоль: Для лечения известного болезненного состояния нам нужна полная картина как объективных, так и субъективных симптомов. Но так как физиологические функции поджелудочной железы ещё недостаточно выяснены, то и патология этих болезней представляет ещё тёмную область, а симптоматология их ещё больше, поэтому и лечение болезней поджелудочной железы может представлять известные затруднения. Мы вовсе не говорим, чтобы наша гомеопатическая терапия в её современном положении представляла последнее слово науки. Но как только появится лучшее изучение патологии и симптоматологии этой болезни и усовершенствуется фармакологическая разработка лекарственных веществ, оказывающих то или другое влияние на поджелудочную железу, как тотчас явится вместе с тем её рациональное гомеопатическое лечение. Но до тех пор лечение таких болезней, как болезни поджелудочной железы, где и диагноз очень труден, и патология темна, и симптоматология неизвестна, будет сомнительно или будет ограничиваться одними исключительными….