Читать онлайн «РОССИЙСКАЯ ИМПЕРИЯ И ЕЁ ВРАГИ». Страница 76

Менталитет российской элиты изменился во время правления Петра I. Ориентация на Запад принесла российской аристократии западное отношение к кочевникам и азиатам. Русские в целом усвоили европейский взгляд на историю и прогресс. Неевропейцы перестали считаться просто язычниками и не заслуживающими доверия грабителями: теперь к ним относились просто как к отсталым народам и, следовательно, потенциальным объектам для цивилизующей миссии. Очень важным фактором, сильно упрощающим такой подход^ стало усиление России при Петре I, которое только продолжалось при его преемниках. Ощущение превосходства в силе и предвкушение легкой победы над неевропейцами были ключевыми составными элементами европейского имперского высокомерия, и со временем элита царской России стала разделять эти чувства. Подобное отношение к перспективам Российской империи в Азии, преобладающее среди российской элиты восемнадцатого и девятнадцатого веков, хорошо знакомо каждому ученому, занимающемуся европейским империализмом, так же как и стереотипы поведения, в которых оно выражалось.

Сразу же после начала российской экспансии в Закавказье царский главнокомандующий генерал Цицианов задал тон российской политики в азиатской империи почти на весь период ее существования. Сам Цицианов, потомок грузинских князей, оправдывал политику экспансии (которая впоследствии должна была принести ему личную славу) открытыми обвинениями непокорных местных царьков и поддерживающих их «персидских мерзавцев» в «азиатской измене», Несколькими годами позже генерал Ермолов, наместник Кавказа при Александре I, оправдывал широкомасштабный террор против коренных горных жителей в следующих выражениях: «Снисхождение в глазах азиата - знак слабости, и я прямо из человеколюбия бываю строг неумолимо. Одна казнь сохранит сотни русских от гибели и тысячи мусульман от измены». Через шестьдесят лет другой знаменитый военный герой, генерал Скобелев10, принес имперский мир военным племенам туркменов и завершил захват Средней Азии уничтожением целой армии, которая обороняла против него Геок-Тепе. Позже вице-король Индии лорд Керзон, знакомый с методами колониального правления не понаслышке, утверждал, что «ужасное впечатление от этого массового убийства при Геок-Тепе переживет поколения». В 1890-х годах экспансионистские устремления России обратились на Дальний Восток, что привело ее к конфликтам с Японией и Китаем. Пытаясь оправдать в 1897 году сначала организацию европейской коалиции, направленной на изгнание Японии из Порт-Артура, а потом и российский захват этого порта у Китая, министр иностранных дел граф М.Н. Муравьев утверждал, что, «как учит история, восточные народы больше всего уважают силу и мощь». Впрочем, в этом конкретном случае восточный народ, а именно японский, смог обратить это утверждение в свою пользу, нанеся российскому империализму сокрушительный удар в 1904-1905 годах и повторив потом свой успех в войне против Британской империи в 1941-1942 годах.

Цицианов Павел Дмитриевич (1754 1806) -князь, военачальник, генерал от инфантерии (1804). С 1802 года главнокомандующий в Грузии, в ходе русско-персидской войны 1804-1813 годов присоединил к России Гянджинское, Карабахское, Шекинское и Ширванское ханства» Шура гельский султанат. Убит во время переговоров с бакинским ханом. Ермолов Алексей Петрович (1777-1861) - русский военный и государственный деятель. Начал службу в армии под началом А.Б. Суворова. Отличился в Бородинской битве. С 1817 года главнокомандующий на Кавказе. Им была создана линия крепостей от Грозного до Екатеринодара (ныне Краснодар). Ермолов много сделал для Кавказа, содействуя развитию торговли, промышленности, просвещения. Опираясь на военные и административные методы, он умиротворил многие кавказские племена, присоединил Абхазию, ханства Ширванское к Карабахское.

Скобелев Михаил Дмитриевич (1843-1882) - военачальник, генерал от инфантерии {1881}. Участвовал в Хивинском походе 1873 года, подавлении Кокандского восстания 1873-1876 годов и в Ахалтекинской экспедиции 1880-1881 годов. В русско-турецкую войну 1877-1878 годов успешно командовал отрядом под Пленной, затем дивизией в сражении при Шипке.

Керзон Джордж Натаниел (1859-1925) -лорд, государственный деятель Великобритании, дишюмат, Консерватор. В 1899-1905 годах -вице-король Индии; жестоко подавлял национально-освободительное движение. В 1919-1924 годах - министр иностранных дел. Один из организаторов интервенции против Советской России.

Муравьев Михаил Николаевич {1845-1900) - министр иностранных дел в 1897-1900 годах. Начал дипломатическую службу в 1864 году в канцелярии министерства иностранных дел. С 1867 года считал, что центр тяжести внешней политики России следует перенести на Дальний Восток- Предлагал активно развивать русскую экспансию в Корею. При нем русские военные корабли и войска вошли в Порт-Артур и Дальний. Было заключено соглашение с Китаем о постройке КВЖД

В этом случае, как, к сожалению, и во многих других, сверить и точно воспроизвести цитату на русском языке не представляется возможным, поскольку автор не дает прямой ссылки на русский первоисточник.

Многие царские государственные деятели в традиционном и предсказуемом европейском стиле размышляли о цивилизующей роли своей страны в Азии. Природные ресурсы, растрачиваемые местными жителями, должны грамотно эксплуатироваться, ленивые азиаты должны быть приобщены к индустриализации. Путешествуя по Крыму в 1816 году, через сорок лет после того, как он был аннексирован его бабкой Екатериной II, будущий царь Николай I объяснял бедность провинции ленью и отсталостью коренного татарского населения. «Если бы Крым не находился в татарских руках, он был бы совершенно иным, поскольку там, где живут помещики, русские и малорусские поселенцы, все по-другому. Там есть зерно, обширные сады. Другими словами, они могут использовать богатства этой благословенной земли», Веком позже граф Константин фон дер Пален15, возглавлявший крупную инспекцию в Центральной Азии, описывал достижения России в регионе в выражениях, очень похожих на терминологию европейского империализма: «Русское завоевание Туркестана принесло огромное облегчение для большей части простых людей. Рабство было уничтожено, со смертной казнью и телесными наказаниями покончено, и все это - при поразительном уменьшении налогового бремени, не имеющем аналогов нигде на Востоке, включая британские владения». Отношение Палена к христианству и исламу также было весьма характерным] для российского и европейского имперского взгляда: «Христианский образ жизни основан на свободном развитии человека и его критических способностей». А ислам по самой своей природе был источником обскурантизма и праздности. Одним признаком мусульманского варварства было то, что «последователи Магомета верят, что женщины, подобно животным, не имеют души, и относятся к ним соответственно».

Пален Константин Иванович фон дер (1830-1912) - граф, российский государственный деятель. С 1868 по 1878 год занимал пост министра юстиции. С 1878 года - член Государственного совета.

Хотя Пален никогда не сомневался в справедливости и благотворности русской цивилизующей миссии, он, тем не менее, восхищался многими из кочевых народов, покоренных Россией, называя их «наивными и рыцарственными детьми пустыни». Поколения англичан и французов в похожих выражениях писали о кочевниках-арабах. Колониальная кампания предлагала офицеру, особенно молодому приключения и свободу, возможность проявить жестокость и храбрость в ином, экзотическом и порой полном эротики мире. Поэт Лермонтов сочувствовал диким, свободным, бесстрашным кавказским горцам, с которыми он сражался. Ищущие приключений молодые британские офицеры точно так же сочувствовали врагам патанам 17 на северо-западной границе Индии, Подобно Лермонтову, они презирали условности светского общества или серую будничность буржуазного образа жизни в своей собственной стране. Такое отношение могло иметь (а могло и не иметь) более широкое культурное и политическое значение. Восхищение туземцами могло легко уживаться с сомнениями по поводу справедливости современного буржуазного и индустриального общества или даже демократии. Офицер-аристократ имел все причины испытывать больше симпатии к своему врагу на поле брани, чем к чиновникам из набирающего силу бюрократического аппарата Николая I или к западноевропейским бизнесменам, ниспровергавшим аристократические ценности и подрывавшим влияние аристократии в России и в Европе соответственно.

Патаны - употреблявшееся раньше название пуштунов.

Учитывая растущую силу национализма в Европе девятнадцатого века, не вызывает удивления тот факт, что каждая европейская имперская держава полагала свою разновидность империи наилучшей. Британцы, к примеру гордились римскими стандартами справедливости, протестантской самодисциплины и неподкупности, а также соблюдением присущего каждому спортсмену и джентльмену правила «честной игры». Со своей стороны, граф Пален видел немало превосходных качеств и в российской разновидности империализма. Однако он, как балтийский немец, аристократ и протестант, был не очень склонен петь слишком громкие дифирамбы русским национальным качествам и особенностям. Коренные русские могли меньше сдерживать себя. Но, как правило, российские притязания на право называться лучшими империалистами не шли дальше утверждений о том, что в обращении с коренным населением русские не так безразличны, не так высокомерны, не так корыстолюбивы и не так настойчиво проповедуют Евангелие, как остальные европейские империалисты. И некоторые европейцы полностью или частично соглашались с этим мнением - Однако иногда российские притязания на природную внутреннюю связь с Азией были глубже и имели большее значение. Русские болезненно относились к тому, что Европа смотрела на них свысока и считала лишь «полуцивилизованным» народом. Лорд Керзон, например, утверждал, что завоевание Россией Средней Азии было «завоеванием одних восточных народов другими». Большинство образованных русских людей горячо возмущалось такими заявлениями, но иногда они заставляли русских задуматься и по-новому взглянуть на свое место в европейской имперской цивилизующей миссии.