Читать онлайн «РОССИЙСКАЯ ИМПЕРИЯ И ЕЁ ВРАГИ». Страница 125

Бисмарк употребил эти слова в своем знаменитом обращении к депутатам прусского парламента в 1862 году «Великие проблемы эпохи решаются не выспренними речами и голосованием большинства, а железом и кровью».

В противоположность другим государствам, проигравшим Первую мировую войну, Турецкая Республика согласилась с территориальным status quo. В том единственном случае, где она имела территориальные амбиции за пределами собственной территории, а именно в северной сирийской провинции Александретта, Турция терпеливо выжидала, пока развитие событий не примет благоприятный характер, что и произошло в 1939 году, когда Франция сама передала Турции эту провинцию, чтобы заручиться ее поддержкой в приближающейся войне. Внутри страны республиканский режим по многим признакам оказался якобинским, а в чем-то даже большевистским. С прошлым было покончено. Монархия была упразднена, ислам отделен от государства, а традиционная система письменности заменена латинским алфавитом. Новой турецкой идеи-тичности было предписано стать светской, подчеркнуто современной и опираться на разработанные государством доктрины турецкой истории, происхождения турецкой расы и достоинств турецкого языка. Хотя от ученых и политических деятелей требовалась почти сталинистская приверженность этим доктринам, взгляды Ататюрка на современность были исключительно западными: в противоположность советскому режиму они не предлагали универсальную альтернативу современного мира, а пропагандировали турецкую разновидность западного общества, опирающегося на средний класс и капиталистические взаимоотношения. Создание турецкой национальной буржуазии было объявлено главной задачей нового режима, и уцелевшие в войне остатки прежнего класса христианских и еврейских торговцев постепенно вытеснялись с турецкой земли. В частности, введенный в 1942 году налог на имущество был прямо направлен против предпринимательства, которым занимались национальные меньшинства, В результате многим предпринимателям-нетуркам пришлось уступить сбои позиции местной турецкой аристократии, имевшей хорошие связи с республиканским режимом.

Давление на маленькие немусульманские общины было частью националистического проекта по созданию монолитного турецкого государства. Меньшинства и этнические различия ослабляли старую империю и допустили иностранное вмешательство. Новая республика должна была избежать этой судьбы, В ней должна была сформироваться одна нация, говорящая на одном языке, получившая в государственных школах единое образование и культуру и воспитанная в духе лояльности республике. Многие мусульманские семьи, бежавшие в свое время в Анатолию с Балкан, Кавказа или из Крыма, приспособились к новому режиму без всяких трудностей. Они продолжали пользоваться родным языком в приватной обстановке, иногда сохраняли некоторый уровень отождествления с традициями своих предков, но не испытывали никаких колебаний по поводу своей основной турецкой идентичности.

Гораздо более сложная ситуация возникла с курдами, единственным многочисленным нетурецким коренным народом Анатолии. Республиканский режим проявил себя якобинским в полной мере, отказываясь признать отдельную историческую и культурную идентичность курдов. В глазах режима курды были отсталым и изолированным ответвлением турецкой расы, причем культура курдов, к сожалению, была во многом искажена столетиями персидского влияния. Турецкое государство вернет им настоящую турецкую идентичность, но в более современном 7 цивилизованном виде. Многие курды в процессе ассимиляции, образования и урбанизации действительно стали современными турками. Значительная часть курдов была алеви12, то есть религиозными диссидентами; они уделяли больше внимания религии, чем этническому происхождению, отождествляли себя со своими собратьями-алеви и делили с ними лояльность республиканскому режиму, С другой стороны, на отдаленном юго-востоке Анатолии в двадцатом веке возникло сильное чувство отдельной курдской идентичности - отчасти потому, что республиканский режим в период между двумя мировыми войнами не имел ресурсов и кадров для создания эффективной системы образования в этом регионе и не мог внедрить турецкие идентичность, мифы и язык в сознание местного населения. После 1950 года, когда государство оказалось способным запустить такую программу, чувство обособленности курдов уже пустило глубокие корни, и попытки уничтожить его встретили энергичное сопротивление. Так национальные проблемы - это пугало всех империй - снова стали терзать государство, которое считало, что избавилось от всех имперских наследственных заболеваний.

Алеви - одна из самых либеральных разновидностей ислама. На их религиозных церемониях, где присутствуют как мужчины, так и женщины, исполняется мистическая музыка и под ее аккомпанемент поются песни. Алеви пьют спиртные напитки, не соблюдают пост и не совершают паломничеств в Мекку.

К 1950-м годам в общественную жизнь Турции начали вторгаться и другие элементы османского прошлого. Численность интеллигенции и рабочего класса в республике Ататюрка была значительно меньше, чем в сталинском СССР, Кемализм также никогда не обладал той мессианской силой, которая была присуща марксизму-ленинизму в период его расцвета. Режим Ататюрка, в противоположность режиму Сталина, никогда не уничтожал и не преобразовывал деревню и сельский менталитет. Глубоко укоренившийся ислам был главной ценностью и мировоззрением турецкой деревни, и оттуда вместе с массовой сельской иммиграцией он пришел в города. С началом демократического правления в 1950 году государство просто не могло больше игнорировать ценности и устремления масс. Неудивительно, что большая часть нового городского электората не разделяла светские и западные ценности элиты, тем более что они сулили Турции гораздо больше внутренних проблем, чем преимуществ западной цивилизации. Посткемалистское государство в значительной степени адаптировалось к новой реальности. После 1950 года ислам был принят в качестве составной части турецкой идентичности, а государство начало направлять значительную часть доходов на поддержку религии. Однако до сих пор не изжиты до конца острые разногласия между последователями Ататюрка, с одной стороны, и исламскими политическими партиями, с другой, по поводу того, какую роль ислам должен играть в семейной и культурной жизни Турции, не говоря уже о государственной внешней политике и вопросах примыкания Турции к западному или мусульманскому миру. Одним из результатов этого раскола стали возникшие в общественном мнении разночтения в оценке деятельности поздней османской эпохи и ее политики. Усилия, направленные (главным образом при Абдул-Гамиде II на сохранение ислама как главного элемента в жизни и легитимности государства, снова приобрели открытых сторонников.

Абдул-Гамид II (1S42-1918) –турецкий султан, правил в 1876-1909 годах. В 1876 году провозгласил конституцию, в 1878 году отменил ее и установил деспотический режим правления, известный как зулюм. Жестоко подавлял национально-освободительную борьбу подвластных народов, в особенности армянского. В 1908 году под давлением младотурецкой и других оппозиционных партий, в том числе и армянских, был вынужден восстановить конституцию. В 1909 году был низложен младотурками и сослан в Салоники.

Кипр был еще одной частью имперского наследия, которая начиная с 1950-х годов стала приносить Анкаре одни неприятности. Остров был захвачен османами в 1571 году и de facto уступлен британцам в 1878 году. Интерес Лондона на Кипре заключался в возможности иметь там военную базу, и это стало особенно важным для британцев, когда во время холодной войны они были вынуждены уйти с южного берега Средиземного моря. В 1878 году примерно четверть населения Кипра была турецкой, к 1960 году турки составляли значительно меньше одной пятой. Большая часть турецкой элиты покинула остров с началом британского правления. Турецкое правительств согласно кемалистекой традиции, помалкивало о Кипре до тех пор, пока там сохранялось британское правление. Однако к 1960 году британцы приготовились уйти с острова, оставив там только две военные базы.

В 1950-е годы националистическое движение греков-киприотов прилагало усилия по заключению между Грецией и Кипром союза (энозиса) при помощи террористической кампании. Турки-киприоты, составлявшие явное меньшинство в британских подразделениях по обеспечению безопасности Кипра, часто становились жертвами нападений. Лондон с удовольствием привлек Анкару к участию в кипрских событиях, чтобы уравнять влияние Афин и снять в какой-то мере с себя ответственность за отказ от решения проблемы, В 1959-1960 годах правительства Британии, Греции и Турции выработали конституцию независимого Кипра. Она включала в себя гарантированное участие турецкого меньшинства в управлении островом, а также автономию турецких городов и защиту культурных прав турок. Как часто бывает с такими компромиссами, в результате возникло громоздкое правительство, не способное управлять страной из-за многочисленных взаимных вето. В 1963 году лидеры греков-киприотов попытались радикально изменить конституцию. Греческие массы в любом случае полагали, что остров принадлежит им как по историческому, так и по праву большинства, Политические противоречия вылились в массовые турецкие погромы. К 1964 году половина турецкого населения острова сконцентрировалась на 1,6 процента территории, где правила местная администрация, состоявшая из турок-киприотов. Ни Британия, гарант конституции 1960 года, ни Соединенные Штаты ничего не предпринимали, чтобы успокоить ситуацию. Последующие годы принесли продолжение незначительных всплесков насилия, жертвами которого в основном становились турки. В 1974 году греческая военная хунта, пытаясь укрепить собственный престиж, поддержала заговор на Кипре, который сместил архиепископа Макариуса, грека-киприота, правившего на острове, и провозгласил союз с Грецией. Британцы, американцы и международное сообщество опять остались в стороне. Афины отказывались уступить. Турецкое правительство воспользовалось своими правами гаранта конституции 1960 года, и турецкие войска вторглись на Кипр.