Читать онлайн «РОССИЙСКАЯ ИМПЕРИЯ И ЕЁ ВРАГИ». Страница 101

В 1917-1918 годах казалось, что история империи в России закончилась. Сбылись все самые страшные опасения традиционных царских государственников. Финляндия, Закавказье3 балтийские провинции и огромные западные пограничные территории, включая Украину, были потеряны. Надвигалось германское владычество в Европе. Россия была отброшена к тем границам, в которых она находилась еще при Петре I и с которых она начала свое восхождение к статусу великой державы, другими словами, почти к тем самым границам, в которых она находится сегодня. Американское вмешательство и победа союзников на Западном фронте нарушили перспективу германской гегемонии в Европе, создав при этом политический вакуум в Восточной Европе, Победоносные западные державы были слишком далеки, измучены войной и равнодушны, для того чтобы самим заполнить этот вакуум, хотя они и создали cordon sanitaire из прозападных стран-сателлитов, который должен был держать большевистскую Россию на безопасном расстоянии от европейского экономического и культурного центра. Однако за этой стеной большевикам удалось консолидировать свои силы, снова занять Украину, Белоруссию и Закавказье и воссоздать русскую империю в Северной Евразии.

Глава 9. Советский Союз

Статус империи

МНОГИЕ ИЗ ВЕЛИКИХ ГОСУДАРСТВ, о которых идет речь в этой книге, были бы горды носить имя империи. Советский Союз составляет исключение. Его правители воспринимали империю и империализм в свете ленинских определений -другими словами, как последнее прибежище капиталистического мира накануне социалистической революции. Союз Советских Социалистических Республик был злейшим врагом этого мира и лидером социалистического лагеря. Называть СССР империей, ставя знак равенства между ним и, например, царской Россией, считалось расхожей пропагандистской уловкой капиталистических противников в холодной войне.

Если определять империализм в терминах ленинского анализа истории современного капитализма, то это понятие действительно не может быть применено к Советскому Союзу. Однако в свете определения, данного в этой книге, Советский Союз определенно являлся империей. Он был крупнейшей страной мира, и под его властью находилось огромное количество народов самых различных вероисповеданий, национальностей, культур и находящихся на самых различных уровнях экономического развития. В эпоху своего наибольшего могущества - между 1945 и 1991 годами - он включал в себя все территории Российской империи за исключением Финляндии и большей части Польши, но помимо этого владел рядом территорий, которые никогда не удавалось завоевать русским царям, - Западной Украиной, большей частью Восточной Пруссии (Калининградская область) и Тувой. Еще более важно то, что под его непосредственным правлением находилась большая группа стран-сателлитов в Центральной и Восточной Европе, составлявшая, так сказать, внешнюю империю. В девятнадцатом веке лишь наиболее оптимистично настроенные панславянские прожектеры могли мечтать о Российской империи такого масштаба, но царской России никогда не удалось этого достичь, и лишь немногие царские государственные деятели верили, что она когда-нибудь сделает это. В дополнение к сказанному какое-то время Советский Союз был признанным лидером масштабнейшего мирового коммунистического движения, в любой момент способным получить активную поддержку от коммунистических партий всего мира. Подобное развитие событий могла вообразить только необузданная мрачная фантазия Достоевского, но уж никак не выкладки царских государственных деятелей.

Ни в самом Советском Союзе, ни в его государствах-сателлитах власть коммунистов никогда не основывалась даже на формальном согласии тех народов, которыми они правили. Единственные настоящие выборы советского времени (до прихода к власти Горбачева) состоялись зимой 1917-1918 годов, когда русский народ выбирал так называемое Учредительное собрание. На этих выборах большевики получили 25 процентов голосов. Другими словами, партия в это время имела солидную, но никак не подавляющую поддержку избирателей. Власть большевиков в Центральной России была установлена исключительно силовыми методами, и впоследствии этот регион использовался как база для завоевания бывших окраин царской империи. Среди основной массы преимущественно крестьянского (и в некоторых районах - кочевого) населения этих окраин у большевиков было немало сторонников, но еще больше противников, которые часто не имели никаких выраженных политических предпочтений, кроме твердого (и исторически хорошо оправданного) предубеждения против любой формы правления. Советская власть была установлена везде, где только Москва была в состоянии сделать это. Поскольку Европа не проявила интереса к Закавказью, в 1921 году независимая Грузия была поглощена Советской Россией при вопиющем нарушении прежних договоренностей Москвы и Тбилиси. Однако в Финляндии и балтийских государствах, где местные антикоммунисты пользовались поддержкой иностранных держав, Москве пришлось смириться с неудачей и признать независимость этих республик, Окажись вторжение 1920 года в Польшу успешным, советская республика, без сомнения, была бы установлена и там. Военное поражение заставило коммунистическую Москву ограничить свои притязания, по крайней мере до тех пор, пока в 1940-х годах не представились новые возможности. В 1940 году в результате пакта Молотова - Риббентропа балтийские республики, Бессарабия и Западная Украина стали советскими, причем местные плебисциты, поддерживающие эти перемены, были полностью фальсифицированы. Многие государства, изначально основанные на завоеваниях, со временем обретают согласие тех, кем они правят. Это согласие может быть восторженным, покорным или инертным, Похоже, что именно эта ситуация сложилась в Советском Союзе, хотя до референдума, проведенного Горбачевым в марте 1991 года, подданные Москвы не имели ни малейшего шанса выразить свое мнение по поводу членства в Союзе. В девяти республиках, участвовавших в голосовании, 76,4 процента электората (из 80 процентов явившихся на выборы) подтвердили свою поддержку той или иной формы союза. Впрочем, к тому времени было уже слишком поздно, и обстоятельства сложились так, что СССР распался на части.

Советский Союз имеет полное право называться империей прежде всего благодаря своему могуществу и важнейшей роли в международных отношениях двадцатого века. Он, без сомнения, был главным фактором в крушении амбиции нацистской Германии на господство в Европе, С 1945 по 1991 год он заслуженно считался одной из двух мировых сверхдержав. СССР не просто воплощал великую социалистическую идею, он также возглавлял в двадцатом веке противостояние либеральному капиталистическому мировому порядку, тем ценностям, которые тот отстаивал, и его главному оплоту - могучему англо-американскому военно-политическому блоку. Советский социализм открыто претендовал на звание совершенно новой цивилизации универсального масштаба и всемирного распространения. Он претендовал на то, что является провозвестником конца истории. Это была империя с действительно грандиозным влиянием и претензиями, Цель этой главы - сравнить Советский Союз с другими империями, рассмотренными в этой книге, и определить, до какой степени его разрушение вписывается в оолее широкую схему возвышения и упадка империй.

Однако при попытке обобщений в разговоре о Советском Союзе, как, впрочем, и когда речь заходит о других империях, требуется проявлять известную осторожность. Хотя по сравнению с большинством империй Советский Союз был весьма недолговечен и на этом коротком отрезке времени управлялся сходными институтами и согласно сходным принципам практически на всей своей территории, существовали важные отличия в его политике как по отношению к различным республикам, так и в зависимости от времени и обстоятельств.

Из пятнадцати союзных республик, существовавших в 1985 году, Российская республика в некоторых отношениях была самым странным образованием. Равная по численности населения всем остальным республикам вместе взятым и превосходя их по размерам территории, Россия представляла потенциальную угрозу как для всех республик, так и для всесоюзного имперского правительства. По этой причине в Российской республике не было отдельной коммунистической партии и соответственно ее руководителей вплоть до последних месяцев существования Советского Союза. Возникновение в этот период автономного российского центра власти во главе с Борисом Ельциным оказалось одной из важнейших причин гибели СССР.

Хотя правящие институты всех союзных республик были устроены по единому шаблону, различные культурные, экономические и исторические особенности этих республик неизбежно так или иначе определяли политические методы их управления. Нельзя также не учитывать личности местных лидеров и симпатии или антипатии Москвы по отношению к местным партиям. Например, политика в Средней Азии во многом определялась сильным воздействием традиционной клановой и племенной лояльности, а также характером региональной экономики, где доминировало производство хлопка, В брежневскую эпоху среднеазиатские лидеры достигли значительного уровня автономии de facto при помощи создания прочной, часто коррумпированной сети местного патронажа, контроля над поступающей в Москву информацией, а также благодаря подкупу ключевых фигур в центральной администрации и в семье самого Брежнева,