Читать онлайн «Мозг Тонкая настройка. Наша жизнь с точки зрения нейронауки». Страница 44

Заинтересовавшись такими различиями, международная консалтинговая компания McKinsey в 2007 г. провела исследование 25 наиболее эффективных систем школьного образования в мире. Результаты позволили заключить, что наибольшее значение имеют три фактора: во-первых, привлечение лучших людей к преподавательской работе; во-вторых, поддержка их постоянного профессионального роста; в-третьих, обеспечение доступности качественного образования для всех детей вне зависимости от обстоятельств.

Именно на этих принципах построена образовательная система в Финляндии, которая может служить примером для всех в отношении академической успеваемости учащихся. В этой маленькой стране проживает всего 5,4 млн человек, но она неизменно занимает самые высокие места в рейтинге PISA с момента запуска этой программы в 2000 г. Финляндия, которую журнал The Atlantic назвал «правящей образовательной супердержавой Запада», отличается от других стран не только высокими средними баллами учащихся, но и тем, что разброс индивидуальных результатов в ней очень невелик, что доказывает возможность стабильно высоких показателей во всех социально-экономических группах. Однако при ближайшем рассмотрении, если сравнить с доминирующей в западном мире тенденцией вносить в образование рыночную конкуренцию или с системой жесткой зубрежки, характерной для Восточной Азии, формула успеха Финляндии выглядит неким анахронизмом.

Финская система образования основана в первую очередь на равенстве возможностей для всех учеников, то есть на третьем компоненте триединой формулы McKinsey. Далее, возможность стать учителем предоставляется только лучшим умам. С самого начала карьеры их труд прекрасно оплачивается, и каждый учитель вместе с ответственностью получает достаточную степень независимости в своей работе. В среднем в Финляндии поступить на педагогические специальности могут лишь 10% от всех желающих — такой серьезный конкурс гарантирует, что преподавание становится уделом только лучших. За пять–семь лет в университете будущие педагоги проходят серьезную научную и практическую подготовку и выпускаются со степенью магистра. Молодым учителям предоставляют свободу в формировании учебной программы, а также все возможности и поддержку для разработки собственного подхода к обучению. Таким образом, профессия школьного учителя в Финляндии желанна, престижна и интересна.

Экзамены в финской школе проходят нечасто, их заменяет вдумчивая оценка каждого ученика его личными преподавателями, при этом для него регулярно разрабатываются персональные учебные планы с прицелом на совершенствование знаний и устранение пробелов. Здесь практически отсутствует конкурентная модель с постоянным тестированием и стремлением к вершине и преподавание осуществляется на основе сотрудничества, в спокойном, почти ленивом темпе. Дети идут в начальную школу в семь лет; продолжительность учебного дня меньше, чем в большинстве школ США или Великобритании; занятия основаны на креативном, игровом взаимодействии с окружающим миром. Результат — низкий уровень стресса у учащихся и упор на прочные личные контакты, благодаря чему ученики и учителя получают удовлетворение от обучения. Кажется, что все это слишком хорошо, чтобы быть правдой, но, если учесть постоянные высокие места Финляндии в международном рейтинге успеваемости, система явно работает. Паси Салберг, директор Центра международной мобильности при министерстве образования и культуры Финляндии, в книге «Финские уроки» (Finnish Lessons) подчеркивает, что для достижения отличных результатов важна не конкуренция между школами, а равные возможности для всех учеников вне зависимости от экономического статуса их семей. Образовательная система Финляндии процветает не за счет стимуляции соперничества между учениками, а благодаря сотрудничеству и выработке у учащихся умения коллективно решать проблемы.

Создание эффективных образовательных систем — это, конечно, не ядерная физика, но здесь тоже все далеко не просто. Исследование McKinsey, авторы которого сделали из количественных результатов PISA собственные выводы, помогает разобраться в том, что отличает эффективные школьные системы. Например, оно заставляет усомниться в том, что на успехи учащихся серьезно влияет структурная реорганизация. И в Британии, и в США проводились эксперименты со слиянием образовательных учреждений, децентрализацией, внедрением программ по выбору и соревнований между школами. Ни одно из этих нововведений как таковое не дало устойчивых улучшений в показателях успеваемости учащихся. Точно так же, судя по результатам более 100 исследований, уменьшение количества учеников на одного учителя, если рассматривать только этот показатель без учета программ и методов, практически не влияет на успеваемость (за исключением начальных классов).

Что же следует из всех этих результатов? Если мы ненадолго вернемся назад и взглянем на исследование McKinsey в контексте того, что нам известно о развитии человека, то финский эксперимент покажется вполне осмысленным. Он напоминает нам о том, что именно личная связь между доверяющими учителям школьниками и увлеченными преподавателями, мастерами своего дела, закладывает основы хорошей успеваемости. Важнейший фактор для финской школы, по словам Паси Салберга, — это «признание большей ценности (личной) ответственности и доверия, а не результатов тестов». Это напоминает нам о том, что в свободном обществе образование, помимо сообщения фактологической информации, должно служить нравственным целям — развивать характер и способности к личному росту. Я называю это эффектом Вессона.

Финский эксперимент порождает ряд очень важных вопросов. Почему англо-американская модель среднего образования оказалась неудачной? Не потому ли, что мы игнорируем гуманитарные стороны обучения и его аспекты, касающиеся развития? Неужели мы забыли о том, что на протяжении всей жизни, а в особенности в юном возрасте, мы лучше всего учимся на собственном опыте, методом проб и ошибок, в безопасной среде под руководством тех, кому мы доверяем? Не окажется ли, что мы, столкнувшись с растущей экономической конкуренцией по всему миру и с ухудшением качества образования у себя дома, выбрали решение, которое не может дать долговременный эффект? Не поймем ли мы со временем, что, применяя в образовании «корпоративный» стиль с вертикальным планированием и погоней за цифрами и пренебрегая стимулированием профессионализма, доступностью образования и укреплением взаимоотношений между учителями, учениками и семьями (все это, конечно же, требует больше времени и усилий), мы непреднамеренно пожертвовали хорошим образованием для всех в пользу успеха немногих?

С точки зрения поведенческой нейрофизиологии описать среду образовательного развития можно четырьмя простыми словами: привязанность, осмысленность, привычка и доверие. Эти понятия образуют прогрессивную последовательность и отражают процесс взросления, который я уже описывал ранее в главе, посвященной любви. Пятый элемент этой цепочки — возможность, и при ее наличии цикл «образование — взросление» продолжается всю жизнь. Для каждого человека как общественного существа первостепенное значение имеет привязанность; только в рамках надежной взаимной привязанности появляется личностный смысл; а из уверенности, которую несет с собой социальная осмысленность, вырастают эмпатическое понимание и эффективные интуитивные привычки. В этом цикле «образование — взросление», где все эти элементы сплетаются, развивается самоосознание вместе с личным благополучием и способностью доверять другим. Аналогичным образом через эту последовательность мы вырабатываем в себе самостоятельность — способность к самонастройке и разумной адаптации к обстоятельствам, которую мы называем характером. Если же эта последовательность оказывается забыта или разорвана, развитие затормаживается или искажается.

В нашем стремлении к зрелости и самостоятельности мы базируемся на врожденном темпераменте, но характер во многом формируется благодаря тому, что мы узнаем от других, и привычкам, которые мы приобретаем. С точки зрения нейрофизиологии это работа мозгового цикла «восприятие — действие», танец, в котором эмоциональная чувствительность, объединяясь с растущим интеллектуальным осознанием мира, создает интуитивные привычки, убеждения и способность к ответственным действиям, характерные для поведения взрослого человека. Для Адама Смита это были «уроки самообладания», циклический процесс, с помощью которого мы получаем «все большее и большее господство» над собой, переживая гармоничное слияние страсти и разума. Именно через самообладание происходит настройка мозга.

Самообладание, которое помогает развить правильная система образования, также необходимо для процветания рыночной экономики. США были одним из первых государств, которые осознали важность этого. Клаудиа Голдин, профессор экономики из Гарварда, в своих работах подробно рассматривает распространение массового образования в Америке на протяжении XX в. и считает, что именно этот процесс сыграл ключевую роль в ее экономическом успехе и восхождении к мировому господству. Корни этих достижений нужно искать в развернувшемся в XIX в. движении за начальное образование и последующем быстром росте доступности среднего образования. К началу 1960-х гг. более чем у 70% населения США было среднее образование, и этот показатель был гораздо выше, чем в европейских странах. Этот рост шел рука об руку с ростом потребности в грамотной и профессиональной рабочей силе, необходимой для сохранения лидирующих позиций США в технологиях, производстве и международной торговле.