Читать онлайн «Гнозис. Том третий. Эзотерический цикл. Опыт комментария к эзотерическому учению восточной церкви». Страница 46

И все же, несмотря на столь отчетливую тенденцию, проблема эта чрезвычайно трудноразрешима, так как всякому соглашению в этой области, предполагающему компромисс, препятствует неизбежно присущая вероисповеданию косность.

Склонность к объединению на почве взаимного согласия, а не исключительного верховенства, проявилась в христианстве уже более полутора веков тому назад стараниями его протестантской ветви. Понемногу эта идея получила столь широкое распространение, что сегодня на повестке дня уже стоит вопрос об изыскании возможности союза христианских Церквей.

Известно, что со времен великого раскола 1054 года такой союз был мечтой всего христианского мира, хотя все попытки осуществить его на практике раз за разом проваливались. Опуская все политические и прочие соображения, укажем, что религиозная подоплека этих неудач кроется в самой природе исповедания веры.

Православная Церковь не приемлет какого бы то ни было изменения догматов, определенных семью Вселенскими Соборами, и строго придерживается их, сохраняя апостольский Символ Веры в его первозданном виде. Римская же Католическая Церковь допустила возможность такого изменения. По наущению императора Карла Великого она дополнила восьмой пункт Символа Веры, касающийся Святого Духа, знаменитым «Filioque»1. Кроме общепризнанных семи Вселенских Соборов Католическая Церковь провела еще тринадцать, доведя таким образом их число до двадцати.

1 «И [от] Сына» {лат.). Догмат, признающий исхождение Святого Духане только от Отца, но и от Сына. — Прим. ред.

Существуют и другие немаловажные, если не сказать существенные различия между католичеством и православием, так что легко понять, насколько сложно достичь согласия между этими двумя Церквами с помощью компромисса, не говоря уже об объединении реформированных Церквей, отпочковавшихся от Римско-Католической. По сути, «сделка» между ними по принципу «Filioque в обмен на непорочное зачатие»1 немыслима, ибо речь здесь идет о вероисповедании, а не каких-либо логических соображениях—люди либо веруют, либо не веруют. В этом смысле подобный торг был бы великолепной иллюстрацией того, что мы веруем в ничто.

(2)

Однако успех решения проблемы духовного единства мира зависит уже не от одиночных или коллективных инициатив, исходящих от людей достаточно компетентных, а от исторического движения к политико-экономическому и культурному объединению. Такое объединение происходит сегодня благодаря нашей европейской цивилизации — христианской по самой своей сути — и требует религиозного единства на той же христианской почве — единства в описанном нами направлении. Неудача, которой могут обернуться эти усилия, приведет к распаду общей души2 человечества. Со времен Первой мировой войны мы не раз были свидетелями ил и жертвами, а то и непосредственными участниками подобных конфликтов в различных уголках мира, — конфликтов пусть меньшего масштаба, но столь же явно несущих с собою реальную угрозу мирового пожара.

Всесторонний анализ проблемы ясно показывает, что ключ к реальному миру как условию всеобщего процветания следует искать в моральной и духовной сферах. Идея баланса сил как формула мирного сосуществования, столь популярная и по видимости бесспорная в XIX веке, в наше время безнадежно устарела.

Конечно, утверждение, что ключ к воцарению мира следует искать в объединении Церквей, звучит несколько непривычно. Однако если такое объединение будет осуществлено на здоровой основе, без взаимных уступок и компромиссов. оно незамедлительно окажет воздействие на все остальные планы человеческого сознания. Начнется цепная реакция, механизм которой описан в первой части данного тома.

1 Т. е. предложение закрепить в «Символе веры», уступив догмат о «Filioque», на правах догмата же постулат о непорочном зачатии (Девы Марии), утвердившийся в практике католичества как неопровержимый наряду с постулатом о непогрешимости папы. В формальном плане, таким образом, саркастическая и остроумная, в виде «дельного замечания», гипербола Муравьева несколько не по адресу: по крайней мере к Восточной Церкви такой «обмен» не имеет никакого отношения. — Прим. ред.

2 «Collective soul».

Здоровая основа без компромиссов и недомолвок — вот главная предпосылка успеха. Пренебрежение ею неизбежно приведет к внутреннему расколу Церквей в тот самый день, когда будет подписан договор о союзе. Большинство верующих отвернется от своих вчерашних пастырей.

Коль скоро это так, легко понять, что все попытки достичь единства Церквей с помощью «круглого стола» заранее обречены на неудачу и даже могут ухудшить ситуацию. Это напоминало бы сложение числителей дробей, не приведенных прежде к общему знаменателю. Отыскание такого общего знаменателя и составляет существо проблемы.

(3)

Основная трудность состоит здесь в косности вероисповедания. Чтобы обойти ее, следует найти такое решение, которое не задевало бы догматов. отстаиваемых различными Церквами. И его можно найти, не погубив при этом саму возможность союза. Ранние Церкви вовсе не исповедовали свою веру единообразно, но в каждой пылал один и тот же священный Огонь. Поэтому мы должны направить свои исследования на поиск новой точки отсчета, лежащей вне догматов, по поводу которой Церкви смогут достичь искреннего согласия, не подвергая при этом сомнению вероисповедание каждой1.

Мысль эта не нова. В конце XIX века русский философ Николай Федоров в своей книге Философия общего дела уже предлагал идею Третьего Завета на христианском Востоке. О ней стоит вспомнить именно сейчас, в дни неуклонного приближения Эры Святого Духа.

Этот Третий Завет можно определить как более высокую, третью и последнюю ступень Откровения — Откровение Святого Духа.

Повторим еще раз: мы говорим здесь о том Гнозисе, который Христос после Своего воскресения открыл Иакову, Иоанну и Петру. Св. Петр «передал его другим апостолам; другие же апостолы передали его семидесяти, одним из которых был Варнава»2.

Этот Гнозис, изустно передававшийся от человека к человеку вплоть до Климента Александрийского, учителя Оригена, был впоследствии укрыт от мира по причине царивших в те времена нескончаемых раздоров, чтобы быть вновь открытым и проповеданным сегодня, накануне эры Святого Духа, — во время, когда все тайное должно стать явным — в частности, тот Гнозис, что был сохранен в виде эзотерической Традиции православия. Его сегодня нужно передать словами, понятными образованному читателю, на языке картезианского мышления.

Такова миссия Гнозиса — в частности, этой книги: по ее третьему и последнему тому да будет вытесан краеугольный камень, который ляжет в фундамент величественного Храма Третьего Завета. Построенный совместными усилиями Посвященных, Храм этот послужит общим знаменателем Церквей Христовых.

1 Именно таким образом было достигнуто духовное единство народов, образовавших эллинистический мир: апостольские проповеди стали той новой точкой отсчета, что побудила их к постепенному движению навстречу друг другу.

2 Климент Александрийский,. Апостол Варнава был сподвижником св. Павла.

ЧАСТЬ ТРЕТЬЯ ПУТЬ

ГЛАВА XV

(1)

Настоящее сочинение было задумано подобным спирали, стягивающейся к центру. Поэтому, следуя общей структуре первого тома, мы и во втором возвращаемся к вопросу о Пути. Мы полагаем, что настало время, опираясь на сведения, черпаемые в Традиции, показать точное место современного человека как носителя современной цивилизации в контексте современной эпохи. Поэтому в дальнейшем изложении нам не избежать повторения того, что уже было сказано нами о человеческой Личности, формируемой обстоятельствами нашего времени. В основание этого изложения будет, следовательно, положен анализ внешнего человека как рядового представителя современной культуры.

Извлеченные таким образом выводы, безусловно, не могут быть применены ко всякому представителю той элиты, которая в целом образует правящий класс и играет роль духовного образца человеческого общества. Не будем обобщать: искусственное уравнивание — путь к заблуждению; оно игнорирует тот факт, что основной закон Природы — единство в многообразии. Мы лишь воспользуемся отражением бытующих стереотипов как наиболее удобной отправной точкой для анализа: таким образом можно временно отвлечься от весьма многих исключений с тем, чтобы вернуться к ним впоследствии.