Читать онлайн «Гнозис. Том третий. Эзотерический цикл. Опыт комментария к эзотерическому учению восточной церкви». Страница 27

Каковы же основные черты этого облика, каковы закономерности новых времен? Они отражены в Уставе ООН и выходят не только за рамки принципа сбалансированной власти, но и (несмотря на уступки принципу суверенности государств) за рамки понятия о национальном единстве. В международной жизни все более отчетливо проявляются эти тенденции, из которых главная — усиливающееся взаимопроникновение внутри- и межгосударственной сфер наряду с растущим влиянием экономических и социальных факторов на собственно политические вопросы, которые все труднее отделить от общего сплетения факторов, составляющих сегодня общественную жизнь на национальном и международном уровнях.

Трудно определить, в какую эпоху начался этот процесс. Мы можем, однако, обнаружить его следы уже в период Французской Революции 1789 г. и даже раньше; свой нынешний вид он начал принимать приблизительно полстолетия назад.

В 1898 г. Россия вынесла проблему ограничения вооружений на международное обсуждение, обратясь к мировым державам с инициативой проведения конференции в Гааге. Как известно, тогда эта идея показалась государствам-участникам столь революционной, что ее в конце концов отвергли.

1 Данилевский Н. Я. Россия и Европа. М.: Книга, 1991. С. 301.

Приведем выдержку из текста упомянутого обращения со стороны России, которое стоит перечитать почти столетие спустя, принимая во внимание эволюцию, произошедшую с тех пор в международном сознании:

«В нынешней мировой ситуации поддержание всеобщего мира и максимальное сокращение чрезмерных вооружений каждой нации является идеалом, к достижению которого должны быть направлены усилия всех правительств...

В твердой уверенности, что эта благородная цель отвечает насущным интересам и законнейшим желаниям всех держав, мы полагаем, что нынешнее время вполне благоприятствует международным дебатам касательно наиболее эффективных средств обеспечения благ действительного и долговременного мира и прежде всего сокращения нынешнего наращивания вооружений.

В течение последних двадцати лет надежды на всеобщую мирную инициативу значительно окрепли в сознании цивилизованных наций. Сохранение мира стало целью международной политики; во имя этой цели великие державы заключили между собой могущественные союзы; для дальнейшего укрепления мира они наращивают вооружения в невиданных дотоле масштабах и продолжают их увеличивать, невзирая ни на какие жертвы.

Но все эти усилия пока еще не привели к предполагаемым благотворным результатам.

Растущие финансовые расходы разрушают общественное благосостояние, а также истощают умственные и физические силы народов. Труд и капитал по большей части лишаются их естественной пользы, будучи направляемы в искусственное русло. Сотни миллионов людей заняты изготовлением страшных орудий разрушения, которые считаются сегодня последним словом техники, но уже завтра обречены будут утратить всю свою ценность в связи с новыми открытиями. Их развитие парализует или же извращает национальную культуру, экономический прогресс и рост богатства.

Но чем больше накапливаются вооружения каждой нацией, тем менее они отвечают целям, которые преследуют национальные правительства. Экономические кризисы, вызванные по большей части избыточным производством оружия и постоянной опасностью, кроющейся в накоплении боевых средств, делают вооруженный мир наших дней непосильным для народа бременем. Отсюда можно заключить, что если подобная ситуация продлится, она с неизбежностью приведет к той самой катастрофе, которой мы стремились избежать.

Ограничение вооружений и поиск средств предотвращения тех бедствий, которые грозят всему миру, является сегодня высшим долгом всех наций»1.

1 Нота русского министра иностранных дел графа Муравьева аккредитованнымпредстави-телям держав в С.-Петербурге. С.-Петербург, 12—24-го августа 1898 г. Documents Diplo-matiques, Conference Internationale de la paix de 1899, Ministry of Foreign Affairs, Paris, Imprimerie Nationale, 1900,pp. 1—2.

После Первой мировой войны в концепции абсолютного суверенитета государств открылась новая брешь — возникла обширная проблема труда, вышедшая на международный уровень. Мы должны сразу же отметить принципиальную разницу между двумя упомянутыми фактами. На внутреннем уровне проблема сокращения вооружений целиком лежит на плечах государства, но она была выдвинута на международный уровень в традиционных рамках межгосударственного контроля. При таком подходе предложенный метод, хотя и воспринимался некоторыми как явное покушение на суверенитет, не внес ничего нового в международные отношения. С появлением проблемы труда ситуация кардинально изменилась, что и было зафиксировано в самом начале текста Конституции Международной Организации Труда:

«Поскольку всеобщий и долговременный мир может базироваться только на социальной справедливости;

Поскольку существующие условия труда взваливают на плечи огромного большинства людей тяжкое бремя несправедливости, нищеты и лишений, вызывающих столь сильное недовольство, что они представляют постоянную угрозу для мира и согласия» и т. д.

Со времени создания МОТ международные отношения перестали сводиться только к межгосударственным, как это было раньше; наряду с политическим фактором в политике государств все большая роль отводится фактору социальному.

Оба эти факта из растущего множества все более красноречивых приводят нас к следующим выводам:

— Несмотря на то что государственный суверенитет неприкасаем и не подвержен ограничениям, некоторые государственные проблемы (например, проблема разоружения) сегодня практически не могут быть решены на национальном уровне, тем самым переходя в компетенцию международных организаций.

— Некоторые социальные проблемы (как, например, проблема защиты труда) приобретают все большие масштабы и поэтому могут получить удовлетворительное решение только на международном уровне.

Таким образом, с начала нашего столетия на арену международных отношений, отведенную до этого исключительно государственным делам и межгосударственным переговорам, в силу обстоятельств стали выдвигаться не только экономические и социальные проблемы государств и организация национальных правительств, но и создание надгосударственных организаций.

(10)

Мы можем подсчитать, сколько лет понадобилось человечеству, чтобы при подписании Устава ООН в Сан-Франциско вернуться к предложению, сделанному Россией в 1898 г. Но даже этот значительный шаг вперед был оплачен

дорогой ценой: войны и революции, произошедшие за этот промежуток времени, стоили жизни более семидесяти пяти миллионам людей. Между тем как история «громами и молниями» диктовала новый международный закон, факторы, подобные тем, что дали толчок к преобразованию феодальных государств в республики1, обеспечили непрерывное расширение границ коллективного сознания вопреки всем кризисам. Этот прогресс ускорялся на протяжении столетий, и это позволяет нам сделать вывод, что в мире исподволь вырабатывается планетарное сознание не только в политической, но и в экономической и социальной сферах.

Следует однако подчеркнуть, что вплоть до настоящего времени эта эволюция происходила неосознанно: она явилась в большей степени побочным продуктом технического развития, а также следствием того священного ужаса2, который порождает в людях разрушительная сила современного оружия.

Сохраняющееся несовершенство сознания оборачивается выбором между двумя способами реализации единства на международном уровне: с помощью насилия, или империализма, или посредством согласия, или федерализма. С эзотерической точки зрения, т. е. с точки зрения Сознания, ценно только согласие, т. е. — в данном случае — федерализм, поскольку лишь согласие отвечает божественному требованию Любви.

Чаша весов склонится в пользу федерализма только в том случае, если решения, принятые на политическом уровне, будут иметь своим источником уровень, превышающий обычное сознание. Здесь мы вернулись к проблеме формирования нового человека. Следует понять, что изоляционизм — независимо от его природы — является основным препятствием на пути к Циклу Святого Духа. Царство Божье закрыто для богатых в эзотерическом смысле слова. Мы не сможем колонизировать его буржуазными методами.

(11)

Если переход общественной жизни на высший уровень связан с формированием нового человека, обнаруживаем ли мы в людях признаки подлинной эволюции? Мы здесь имеем в виду не только тех, для кого эволюция (т. е. обретение сознания) стала целью жизни, а человечество в целом.

Спору нет, наша цивилизация начинает развивать в себе некие качества, которые должны во многом способствовать становлению человека на тропе эволюции.