Читать онлайн «Рождественский. Теория риторики». Страница 18

Автор Мария

Соотношение риторики, грамматики и стилистики устроено так, что для красноречия, т.е. совершенной по форме и смыслу речи, ритор должен владеть грамматикой

и речевой стилистикой

. Иначе ритор будет, а красноречия не будет. Наша практика показывает это ежечасно и ежеминутно. Для того, чтобы риторика была краснословна, риторов обучали сначала грамматике, а потом стилю. Но риторика в категориях этоса, пафоса и логоса не зависит от красноречия. Определения риторики как учения о красноречии по существу не верны. Они относятся только к привлекательной речи, прежде всего поэтической, но вовсе не к любой речи. Законы риторики

и практика красноречивых риторов не одно и то же. Красноречивый человек нередко не умеет и не может решить конкретную задачу речевого действия

Практика революционных ораторов, в частности, отечественных, показывает, что действенную речь может сказать оратор некрасноречивый, на это же указывает и Цицерон в своих замечаниях об ораторах в диалогах по ораторскому искусству

, ставя на первое место образованность и осведомленность как основу ораторства.

Связь этоса, пафоса и логоса выявляется в основных делениях областей риторики и видов ораторской практики. Это деление определяется этосом как отправной категорией.

1.3.7. Эристика, диалектика, софистика

Области ораторской практики деляется на эристику, диалектику и софистику. Разделение это, идущее из античности, связано с тем, на каких условиях ведется речь. Эристика как искусство спора предполагает выигрывание его независимо от того, какими средствами ведется спор, цель речи --- утвердить свое право на поступок и оставить за собой окончательное суждение.

Приемов эристики достаточно много, но принципы у них однородны: не дать закономерно и последовательно развить мысль, чтобы дело полностью прояснилось и утвердить свой интерес.

Таким образом, эристика --- диалог вне диалектических правил.

Правила диалектики противоположны правилам эристики. Они состоят в том, что участники диалога совместно ищут объективную истину.

Например, как по Платону:

В: "Является ли Эрот богом?"

О: "Нет, он не бог".

В: "Является ли Эрот смертным?"

О: "Нет, он не смертный".

В: "Кто же он?"

О: "Среднее между богами и людьми".

В: "Как называются те, кто посередине между богами и людьми?"

О: "Это гении (даймоны)".

В: "Что они делают?"

О: "Они передают волю богов людям".

В: "Значит, Эрот --- один из гениев?"

О: "Да".

Так можно упрощенно представить фрагмент диалога между Сократом и Диотимой в сочинении Платона "Пир" [27, 131 132].

Диалектика противоположена эристике. Она требует:

а) держаться одного и того же смысла терминов в процессе всего рассуждения;

б) не изменять темы обсуждения;

в) не пропускать фактов, относящихся к теме обсуждения, все факты должны быть рассмотрены;

г) не допускать эмоционального давления на оппонента;

д) не опровергать оппонента иначе как в интересах истины и терпеть неудобные суждения;

е) не подходить к делу предвзято.

Между противоположными этическими требования ми диалектики и эристики находится софистика. Смысл софистики как этики речи состоит в видимом следовании диалектике, но с эристической целью --- добиться выигрыша спора. Для этой цели используется действие с объемом понятий

. Всякое понятие расширено или сужено, если оно не определено строго предварительно.

Прием сведения к абсурду --- характерная черта софистики.

Обобщить сказанное можно в таблице 1.5, из которой видно, что эристика, диалектика и софистика различаются отношением к этосу.

Таблица 1.6 показывает, как основные категории речевых действий различаютс через виды пафоса.

Соответственно с категориями этоса и пафоса можно построить в таблице 1.7 отношение эристики, диалектики и софистики к категории логоса.

Сводная таблица 1.8 позволяет видеть взаимозависи мость между этосом, пафосом и логосом (стр. 88).

Так, эристика предполагает: преследовать свою пользу (этос), презирать оппонента (пафос) и не считаться с силлогистикой (логос). Диалектика

предполагает доказательство истины (этос), уважение к оппоненту (пафос) и применение силлогизмов (логос). Софистика предполагает, доказывая, решить в свою пользу (этос), ввести в обман и угодить (пафос) и применять силлогизмы и софизмы (логос).

Таблица 1.5

Таблица 1.6

Таблица 1.7

Таблица 1.8

Это различие, отраженное в трех таблицах, предполагает оценки речи с точки зрения слушающего. Такими оценками являются "хитроумие, красивость и сила". Эти оценки обычно относятся к внешности ритора. Оценке подвергается внешность оратора, так как слушающие оценивают не его речи, а его самого, хотя в самом деле они оценивают речь.

Эти оценки заставляли ораторов быть хорошо подготовленными атлетически, обдумывать свой костюм, а в наше время --- отдавать себя так называемым стилистам, занимающимся костюмом, прической и макияжем, и развивать в себе находчивость в диалоге.

Квинтилиан в своей системе воспитания ораторов предлагает в качестве пропедевтики риторического образования наряду с грамматической подготовкой формирование соответствующих физических кондиций: силы, быстроты, выносливости, координированности, как бы мы сказали это современным словами. Внешние качества оратора составляют его образ. Хитроумие, красивость, сила составляют образ оратора только в ораторике , так как ораторика фактически совмещает в себе эристику, диалектику и софистику. Виды речи, не относящиеся к ораторике, предполагаютиной образ оратора. Так, в гомилетике важнейшим качеством оратора является благообразие, в сценической речи образ говорящего меняется в зависимости от того характера, который он представляет в данной пьесе.

Ораторика через оценку образа оратора аудиторией предполагает комплекс целей риторики: убедить, увлечь и доставить удовольствие своей речью. Легко видеть, что эти качества речи фактически отражают стороны образа оратора в ораторике.

Требование к оратору и его речи, таким образом, связаны с оценкой оратора аудиторией. Это как раз то, за что Платон в диалоге "Горгий" бранит ораторов, сравнивает ораторское искусство

с кулинарным искусством поваров и называет ораторскую практику "угодничеством". Если три разных этических принципа используются нерасчлененно, то ничего другого, кроме "угодничества", ораторское искусство предложить не может.

1.3.8. Речь искусная и речь действенная

В отличие от других филологических наук, риторика неоднократно подвергалась критике как "пустая речь" или "пустая, несмотря на то, что украшенная". Эта критика в теории всегда была связана с обобщенными требованиями к оратору: увлечь, убедить, доставить удовольствие, --- которые, взятые вместе, подчиняют оратора аудитории, делают его поваром, угождающим вкусам гастрономов. Если на практике общество находилось в состоянии застоя, то публичная ораторская речь переставала делиться на эристику, диалектику и софистику. Застой вместе с ораторической обобщенной системой требований приводил к критике ораторики и к ее отрицанию. Расцветы и падения ораторского искусства, однако, в свете этих данных оказываются важными для историка и социолога, так как они характеризуют динамику интенсивности общественных процессов, переходящих от фаз застоя к фазам интенсивного развития. Для риторической науки это значит, что как только идеей, овладевающей ритором, является угодничество, то добиться развития можно, только изменив риторическую теорию

и вместе с ней практику. Таким образом, упреки в угодничестве справедливы и для теории и для практики, так как в угодничестве разрушается действенность речи. Речь

, не приводящая к действию, есть речь пустая.

Как показывает опыт, бороться с пустой речью, вызываемой требованиями угодничества, можно только одним способом: изменить этос, тип соглашени между создателем и получателем речи, что повлечет за собой изменение пафоса и логоса.

Платон в "Горгии" так и поступает. Сократ у Платона предлагает софистам в лице Горгия, Калликла и Пола перейти на этические принципы диалектики. Как только это совершилось, речь стала действенной. Платон, как видим, покончил с "угодничеством" путем дифференцирования критериев этоса, заставив своих оппонентов спорить не на неопределенных и, потому, внекультурных этических требованях, а на дифференцированных, определенных, конкретно-диалектических.

Сила "Риторики" Аристотеля состоит именно в делении речей на виды [8, 24], так как каждый вид обладает своим этосом, конкретно определенным. Взгляды Цицерона, отраженные в его диалогах по риторике, возвращают риторику к диалектике. Цицерон говорит о гражданском и судебном ораторстве, но в центр риторики ставит образованность оратора, его общую культуру и конкретные знания в предмете данной ораторской речи (знание истории, права, прецедентов и др.) [39, 228]. Это, по Цицерону, предпосылки успешной речи. Образованность и осведомленность позволяют оратору успешно действовать. Образованность и осведомленность --- основа действенности речи, украшаемой ораторской техникой, куда включаются психологические и социальные моменты, опытность в ораторской практике и умение владеть голосом.