Читать онлайн «Одиссея креативной королевы». Страница 152

- Согласен, чего уж там, - проворчал слегка обиженный Хебер Дэфф.

- Хорошо. Если ты на это согласен, то и я согласен этим заниматься. Ждем гостей.

…

Там же. 7 вечера. Явление гостей.

Сюрприз с предъявлением Ричарда Уоткина «старой знакомой» - Джонни-Ди Уилсон отчасти получился. Лишь отчасти - поскольку не так-то просто выбить из равновесия спецагента CIA с многолетним стажем (каким была Джонни-Ди Уилсон – разумеется, пока не перекрасилась в консультанта по южно-тихоокеанскому бизнесу).

- Wow!!! - радостно воскликнула она, увидев во главе стола Ричарда Уоткина, - Мне чертовски приятно, майор, что мы опять встретились! Влад, познакомься! Это майор канадских рейнджеров Ричард Уоткин, с которым я работала по следам сентябрьской заварушки. А это, как я понимаю, Джуди и Памела. Как мило, мистер Дэфф, что вам удалось сделать такой замечательный сюрприз.

- Э-э… Я люблю делать хорошие сюрпризы, - отреагировал Хебер.

- Мисс Уилсон, вы сходу назвали наши имена… - задумчиво произнесла Джуди.

- Конечно сходу! Ваш муж столько рассказывал о вас и о Памеле, что я запомнила.

- Ого… - Джуди повернулась к мужу, - …Милый, что ты о нас рассказывал?

- М-м… Извини, солнышко, я не помню. Так, разговоры за кофе на военной базе.

Ричард Уоткин действительно не помнил, называл ли он тогда (в сентябре) «дамочке-археологу» имена своей жены и дочки. Джуди махнула рукой, давая понять, что это незначительный вопрос, после чего объявила:

- Леди и джентльмены, садитесь за стол. У нас тут просто, по-деревенски.

- Ну, чудно! - отреагировал Влад Беглофф, жестом фокусника поставил в центр стола бутыль, емкостью галлон, с зеленой жидкостью, и пояснил, - Выпьем за встречу!

- Это что? – подозрительно спросила хозяйка дома.

- Это, Джуди, наш домашний абсент - зеленуха по рецепту канаков. Ничего, что я так сразу по имени, или лучше говорить миссис Уоткин, в смысле, я не знаю обычаев…

- Я же сказала: просто, по-деревенски, - с улыбкой, напомнила Джуди.

- Джонни-Ди, садитесь сюда, - окликнула Памела и похлопала ладонью по дивану, на котором сидела, и где еще было достаточно места.

- ОК, - согласилась Мисс Бикини-на-Бикини, устраиваясь там.

- Короче: я наливаю, - объявил Беглофф и, не дожидаясь согласия остальных, быстро отмерил всем взрослым по полста миллилитров «зеленухи».

- Ловко! - оценила Памела, и налила себе (за компанию) немного яблочного сока.

- Долгая регулярная практика, - пояснил бывший сибирский горный инженер.

…После этого все выпили за встречу, и три минуты помогали Джуди отдышаться от порции пойла с содержанием этанола вдвое большим, чем в привычном виски. Это удалось, и Беглофф продолжил выступление.

- Я понимаю, что канадская дирекция и профсоюз подготовили некоторые условия в дополнение к старому порядку, заведенному империалистической администрацией.

- Вы правда скандинавский социалист? – встряла Памела.

- Нет, я русский коммунист, - громко прошептал он, - только не говори это агентам спецслужб, иначе они опять будут мурыжить меня, а заодно и Джонни-Ди.

- Они уже вас мурыжили? – спросил Ричард.

- Да, - ответила Джонни-Ди Уилсон, - прямо после выхода на канадскую землю мы с Владом имели удовольствие общаться с Канадской Конной Полицией. Меня умиляет канадский обычай называть конной полицией то, что все называют контрразведкой.

- Мы привыкли, - сказал Ричард, - так в чем же была проблема?

- Так, по мелочи, - Джонни-Ди махнула ладонью, - контрразведка интересовалась, не собираемся ли мы вывозить контрабандой уран с вновь открытых месторождений, и финансировать террористическое крыло анархистов. Мы ответили «нет» на оба этих подозрения. Дальше было еще несколько глупых вопросов. Просто потеря времени.

И мисс Бикини-на-Бикини снова махнула ладонью, дав понять, что тема про агентов Канадской Конной Полиции не заслуживает обсуждения в хорошей компании.

- А Влад правда русский коммунист? – недоверчиво спросила Памела.

- Правда, но неточная, - ответила Джонни-Ди, - реально он этнически-русский канак, придерживающийся идеологии неокоммунизма, как он это понимает.

- Ух ты! А что такое неокоммунизм?

- Я объясню, - перехватил инициативу Влад Беглофф, - неокоммунизм, это ячеистая система, наподобие пчелиных сот, в которой каждая ячейка построена на принципах коммунизма. Ячейка это, например, коллектив компании «Challenger Estate». Как вы поняли, пример выбран, чтобы совместить застольный флейм с разговором по делу.

- Что-то я не уловил, - проворчал Хебер Дэфф, - а как насчет зарплаты и бонусов? Я должен в этом разобраться, иначе как я буду директорствовать?

- Насчет зарплаты и бонусов все просто, - ответил Беглофф, - коллективный договор никто не отменял, а договоры должны соблюдаться при любом социальном строе.

- Мне казалось, - произнесла Джуди, - что при коммунизме нет денег, следовательно, зарплаты и бонусов тоже нет, поскольку их нечем платить.

Влад Беглофф резко провел ладонью в воздухе, будто перечеркнул что-то.

- Ошибочное мнение! Деньги с функцией обменного эквивалента ресурсов будут, по существу, всегда, поскольку абсолютного изобилия всех мыслимых ресурсов нельзя представить в нашей вселенной, а значит, что-то на что-то надо будет менять.

- Ладно, - сказал Дэфф, - если коллективный договор и деньги не отменяются, то нам остается уточнить условия. У Ричарда, как представителя профсоюза, есть кое-какие требования, потому что собственники компании стали, вроде как, другими.

- Типа того, - подтвердил Беглофф и повернулся к Ричарду Уоткину, - и что у вас?

- У нас, в смысле у профсоюза, такое мнение, что все должно быть по-честному. Если можно так выразиться, то по - коммунистически. Это будет выгодно и владельцам, и работникам. До сих пор было так: администрация прятала в оффшоре львиную долю доходов. Черт с ними, с недоплаченными налогами, но ведь бонусы работникам тоже недоплачивались. Работники, соответственно, не чувствовали единства с командой, и периодически сливали фирмам-конкурентам данные о новых месторождениях. Наше предложение: сделать оффшорный фонд дружественным для работников. Например, выделять оттуда средства на бонусы, и на отдых в профсоюзных кемпингах.

- А у вас есть профсоюзные кемпинги? – спросил Беглофф.

- Пока нет, - ответил бывший майор рейнджеров, - но будут, причем недорогие, если группа владельцев примет предложение о средствах из мальтийского инвествонда, и поможет найти деловые контакты с малобюджетными турфирмами в Полинезии.

Наступила пауза. Бывший сибирский горный инженер сделал глоточек зеленухи, и с задумчивым выражением лица посмотрел на потолок, после чего заметил:

- Вы предлагаете лояльность работников в обмен на безналоговые бонусы и деловые контакты в Полинезии. Это разумно. У нас тоже есть предложение: если мы станем командой с общими интересами, то желательно организовать кружки прогресса, как практиковалось в Японии времен «экономического чуда».

- В Японии были кружки качества, - возразила Джули.

- А мы, - ответил Беглофф, - не намерены бездумно копировать эту практику. Наше предложение не совсем японское. Мы предлагаем дополнительные бонусы за любое практически полезное решение, найденное в кружке прогресса.

- Мы подумаем об этом, - пообещал Ричард, - а вам, как представителям владельцев, предлагается подумать о рационализации работы коллектива. В нашем регионе есть мертвый сезон геологоразведки. Зима. Экспедиции и оборудование - простаивают. С другой стороны, по слухам, у владельцев есть бизнес-партнеры, заинтересованные в геологоразведке на Земле Мэри Берд, где лето совпадает с нашей зимой.

Влад Беглофф хмыкнул, налил всем взрослым еще по порции зеленухи, и спросил:

- Что, ваш коллектив готов летать в командировки в Антарктиду?

- Да, - ответил Ричард, - если мы договоримся о функции обменного эквивалента, по правилам неокоммунизма.

- Идет! – Беглофф коротко кивнул, - Но почему вы говорите только об Антарктиде?

- Гм… А о чем еще можно говорить в этом ракурсе?

- О Новой Британии, - ответил Беглофф, - Это восточно-ново-гвинейский остров, он размером побольше острова Ванкувер, и он бешено богат рудными минералами.

- Гм… - Ричард покрутил в пальцах стаканчик с зеленухой, - …Я знаю остров Новая Британия, и знаю, что он принадлежит Республике Папуа. Нашему коллективу бы не хотелось попасть там в сложную ситуацию из-за политической несогласованности.