Читать онлайн «Вельяминовы.Дорога на восток.Книга вторая». Страница 323

окружая памятник Петру Первому. Над шпилем Адмиралтейства уже развиднелось, поземка

улеглась, тусклый, золотой свет солнца лежал на высоких сугробах.

-Мы с вами! - раздался низкий голос из толпы, что собралась на площади. Здоровый мужик

повертел в руках полено: «Нечего ждать, пока жандармы соберутся, надо на Зимний Дворец

идти!»

Внутри каре, почти у подножия памятника, собрались люди в мундирах и штатском.

-Вы слышали? - гневно спросил Рылеев, - невысокий, тонкий, с усталым, помятым лицом. «Народ

за нас, надо разворачивать солдат к дворцу, здесь больше трех тысяч человек..., Надо брать

штурмом Зимний, Петропавловскую крепость, надо захватывать город..., Где Трубецкой? -

оглянулся он.

-Сейчас она, - издевательски ответил Каховский, что стоял с пистолетом в руках, упирая его в

затылок Марты, - она и скажет нам, где так называемый диктатор восстания. Ее Николай подослал,

сеять смуту в наших рядах.

-Хорошо, что я Юджинию сюда не пустила, - безразлично подумала Марта, глядя на толпу. Сзади

уже был слышен топот жандармов, кто-то свистел, с лесов собора полетели камни. Она сразу

сказала дочери: «За каре ни ногой. Я вооружена, а ты нет. Домой отправляйся». Марта увидела,

сквозь разрывы в цепи солдат, бледное лицо Каховского и бессильно выругалась себе под нос. Она

пришла к нему рано утром и застала уже одетым. «Поручик, - с порога сказала Марта, - не ходите-

ка вы сегодня на Сенатскую площадь, мой вам совет. Уезжайте подальше от Петербурга, как это

сделал ваш друг Муравьев. Тогда, может быть, останетесь в живых».

-Вы теща полковника Воронцова-Вельяминова, - внезапно, восторженно, шепнул Каховский. «Мне

Никита о вас рассказывал. Вы Бретонская Волчица! Ведите,- он уцепился за руку Марты, - ведите

нас за собой, смерть тиранам!»

Марта брезгливо стряхнула его пальцы: «Вы плохо знаете историю, поручик. Вандея сражалась за

короля, а не за Робеспьера. Ваши детские игры в заговоры и тайны закончатся смертью невинных

людей. Не ходите на площадь, и уж тем более не появляйтесь во дворце».

-Не стрелять же мне в него было тогда, - Марта ощутила шеей холод пистолетного дула. «Но во

дворец он не пошел, смотри-ка, послушался».

Мелкий снежок закончился, небо внезапно стало голубым, пронзительным. Марта терпеливо

повторила: «Господа, я многим из вас это уже говорила, вчера. И моя дочь тоже. Это западня.

Великий князь сообщил ей дату присяги, для того, чтобы поймать вас в ловушку. Что ему и

удалось, - Марта замолчала и прислушалась: «Войска идут. Я бы на вашем месте приказала

солдатам возвращаться в казармы. Пока не пролилась кровь».

-На крови будет построена новая Россия! - выкрикнул Рылеев. «Князь Оболенский назначается

диктатором восстания, господа». Каховский все не отходил от Марты. Она почувствовала запах

пота, грязи, страха: «Поручик, уберите оружие. Если вы мне сейчас голову разнесете на глазах у

всех, народной любви это вам не прибавит».

-Только бы Юджиния здесь не осталась, - Марта глядела на то, как смыкается каре, как

распоряжается князь Оболенский. «Только бы она домой пошла».

Юджиния приподнялась на цыпочки. Она была зажата в гуще людей, тех, кто оказался на площади

рано утром. Жандармы теснили их все ближе к солдатам, сзади, за спинами полицейских

,волновались люди. Женщина вздохнула: «Мамы не видно совсем. У нее, конечно, пистолет, но

мало ли что...»

-Милорадович! - пронеслось над головами людей. «Генерал Милорадович едет!» Генерал-

губернатор Санкт-Петербурга, в парадной форме, на кровном, вороном жеребце, остановился

напротив памятника Петру.

-Братцы! - Милорадович снял фуражку и помахал ей. «Братцы, вы меня знаете, мы вместе с вами

сражались! Поверьте мне, я бы сам желал, чтобы великий князь Константин стал императором, но

что, же делать, если его высочество не хочет принимать на себя бремя власти! Я сам видел

письмо, в котором он отрекается от престола. Присягните законному наследнику, великому князю

Николаю, братцы, и спокойно вернитесь в казармы. Не надо бунта!»

На набережной, в окружении трех сотен преображенцев, с оружием наизготовку, остановился

конный отряд. Николай, в генеральском мундире, взял короткую подзорную трубу и холодно,

усмехнулся:

-Одним камнем убьем двух зайцев. Избавимся от Милорадовича, он слишком любим в армии.

Пора подтянуть дисциплину, хватит нам этой вольницы. Война десять лет , как закончилась. Сейчас

они его убьют, я надеюсь, и тогда в дело пойдет картечь. Сначала выпустим холостой залп,

конечно.

Он замер - линзы были сильные. Император, за полверсты от каре, увидел ее лицо.

-Господи, какая она бледная, - почему-то подумал Николай. «Что она здесь делает? Надо ее увести

отсюда, немедленно, сейчас стрелять начнут. Это она, конечно, сказала заговорщикам о дате

присяги. Она, или ее отец. Отца мы из России живым не выпустим. Надо покончить со всей их

семьей, меньше будет затруднений. Пропали и пропали, такое бывает. Даже если Георг пришлет

ноту - мы извинимся, сделаем вид, что ищем ..., У нас большая страна, мало ли что может

случиться. А Евгению Петровну я себе оставлю, конечно. И сына ее не трону, ему еще пяти не

было, выращу его, как родной отец. У нее будут дети, от меня..., - он, на мгновение, закрыл глаза.

Сжав сильной рукой поводья, император тихо сказал Бенкендорфу:

-Передай Сухозанету, пусть выводит на Адмиралтейский бульвар гвардейскую артиллерию, и

будет готов стрелять. Отправь двух надежных людей, туда, - Николай указал на толпу, - у входа в

Сенат, жена полковника Воронцова-Вельяминова. Я не хочу, чтобы она пострадала. Она здесь,

наверняка, случайно. Женское любопытство, - Николай усмехнулся.

Николай услышал крик боли. Приподнявшись в стременах, он увидел, как Милорадович

пошатнулся в седле.

-Не смейте, - Марта внезапно, резко повернувшись, ударила Каховского в низ живота, - тот

выронил из руки пистолет, и выругался.

-Не смейте! - Марта подбежала к князю Оболенскому, что стоял с окровавленным штыком в руке.

Шинель Милорадовича медленно темнела и Марта подумала: «Пар от крови идет. Правильно,

холодно же. Если сейчас увести его отсюда, он еще может выжить».

Она увидела, что Каховский, подобрав пистолет со снега, вытянул руку, и бросилась ему

наперерез. Марта вонзила зубы в его запястье, и еще успела услышать выстрел. Кто-то ударил ее

по затылку, и она оттолкнула нападающего. Милорадович упал, каре заволновалось. Рылеев

приказал: «Стрелять! Стрелять в жандармов!»

-Там люди,- растерянно ответил Оболенский. «Штатские, женщины, дети..., Я не буду брать на себя

ответственность...»

Рылеев выругался и выхватил пистолет. Марта проскользнула среди рядов солдат и затерялась в

толпе. Люди возбужденно переговаривались, со стороны каре доносились редкие выстрелы. Она,

орудуя локтями, стала пробиваться наружу. «Расступитесь, расступитесь, - донесся до нее чей-то

бас, - митрополиты идут».

На набережной Николай, все еще разглядывая толпу, хмыкнул: «Вот и мадам Кроу, я ее помню.

Теперь все будет легче легкого - интернируем иностранных подданных по подозрению в связях с

заговорщиками. Пусть хоть сто нот мне посылают, я в своем праве».

-Как только его преосвященство, - Николай указал на митрополита Серафима, - оттуда выгонят,

велите Сухозанету стрелять. Я не хочу пускать в дело кавалерию. Надо беречь те войска, что верны

царствующему императору.

Бенкендорф посмотрел на лед Невы: «Надо их оттеснить к реке, ваше величество. Мы потом

развернем пушки и дадим залпы по льду. Вряд ли после этого кто-то спасется. За ее

превосходительством Воронцовой-Вельяминовой я людей отправил, - он пожал плечами, - но там

такая суматоха...»

Марта, наконец, пробилась к цепи жандармов. Выбрав самого высокого, она жалобно зачастила

по-французски: «Месье, я прошу вас, пропустите меня, я здесь случайно, я просто шла мимо...»

Тот помахал рукой и добродушно сказал: «Иди, тетушка, ты же гувернантка, наверное?»

Марта обрадовано закивала головой. Оскальзываясь на льду, подбежав к подъезду Сената, она

схватила дочь за рукав шубы. «Немедленно уходим отсюда, сейчас будут стрелять! - злым шепотом

велела Марта. «Что ты вообще здесь делаешь?»

-Я не могла, мамочка..., - Юджиния обреченно покачала головой. Над их головами грянул залп,

вороны снялись с заснеженных ветвей деревьев и закружились над головами толпы. «Это

холостые заряды, - Марта подтолкнула дочь в спину. «Быстрее!»