Читать онлайн «Разум и природа». Страница 47

Автор Бейтсон Грегори

Термин дополнительный я применил, напротив, к тем последовательностям взаимодействий, в которых действия А и Б отличаются друг от друга, но взаимно дополняют друг друга (как, например, доминирование-подчинение, демонстрация-наблюдение, зависимость-опека, и т. д.). Я заметил, что эти парные отношения тоже могут быть шизмогеническими (т. е. что зависимость может вызывать опеку, и наоборот).

Здесь я пришел к классификации или типологии, но не индивидов, а процессов, и было естественно, исходя из этой классификации, спросить, к чему может привести взаимодействие этих процессов. Что случится, если симметричное соперничество (которое само по себе производит симметричный шизмогенез чрезмерной конкуренции) совместится с дополнительной зависимостью-опекой?

Рис. 10. Уровни анализа культуры Иатмул. Стрелки указывают направление моего рассуждения.

Конечно, между этими процессами происходят удивительные взаимодействия. Оказалось, что симметричные и дополнительные взаимодействия отрицают друг друга (т. е. влияют на отношения взаимно обратным образом). Так что, когда дополнительный шизмогенез (например, доминирование-подчинение) заходит слишком далеко и становится неудобным, то возникшее напряжение облегчается небольшим соревнованием; и наоборот, когда слишком далеко заходит соревнование, то оно смягчается некоторой зависимостью.

Позднее, по названием концевой связки [Bateson, G. «Regularities and Differences in National Character» in Watson, G., Civilian Morale (Boston: Houghton Mifflin, 1942). Reprinted in Steps to an Ecology of Mind (New York: Ballantine, 1972).] я исследовал некоторые возможные перестановки комбинированных дополнительных тем. Оказалось, что отличие в предпосылках между культурами средних классов Англии и Америки, почти как в хореографии, связано с тем фактом, что наблюдение — это преимущественно сыновняя функция в Англии (т. е. она связана с зависимостью и подчинением) и преимущественно родительская функция в Америке (т. е. она связана с опекой и доминированием).

Обо всем этом уже раньше подробно говорилось. Но в данном случае важно отметить, что особенностью моих исследований было чередование классификации и описания процесса. Не планируя этого сознательно, я проделал путь вверх по лестнице, проходящей от описания к словарю типологии и наоборот. Но создание типологии индивидов вернуло меня к изучению процессов, формирующих такое поведение людей. Типы процессов я тоже расклассифицировал, в свою очередь, на типы, и дал им названия. Следующий шаг состоял в переходе от типологии процессов к изучению взаимодействий между классифицируемыми процессами. Эта зигзагообразная лестница между типологией с одной стороны и изучением процесса с другой приведена на Рисунке 10.

Теперь я утверждаю, что отношения, пронизывающие или заложенные в историю моего исследования, которую я только что рассказал (т. е. зигзагообразная последовательность шагов от формы к процессу и назад к форме), служат очень мощной парадигмой для отображения многих явлений, часть из которых мы уже упоминали.

Я утверждаю, что эта парадигма представляет нечто большее, чем личный рассказ о создании некоторой части теории, и что она появляется снова и снова во всех случаях, когда в организации некоторых явлений преобладает психический процесс, как мы его определили в Главе 4. Иначе говоря, когда мы извлекаем понятие логических типов из области абстрактной логики и начинаем отображать на иерархии этой парадигмы реальные биологические явления, мы тут же встречаемся с тем, что в мире психических и биологических систем иерархия представляет собой не просто список классов, классов классов и классов классов классов, а становится зигзагообразной лестницей диалектики между формой и процессом.

Далее, я предполагаю, что из этой парадигмы вытекает сама природа восприятия; что на основе аналогичной зигзагообразной парадигмы следует моделировать обучение; что в социальном мире отношение между любовью и супружеством или образованием и статусом непременно следует этой же парадигме; что в области эволюции эту зигзагообразную форму имеет отношение между соматическими и филогенетическими изменениями и отношение между случайностью и отбором. Я предполагаю, что на более абстрактном уровне подобные отношения существуют между видообразованием и изменчивостью, между непрерывностью и дискретностью, между числом и количеством.

Иначе говоря, я выдвигаю гипотезу, что отношение, довольно расплывчато описанное в моей истории изучения новогвинейской культуры, и есть в действительности то отношение, которое разрешает огромное число давних загадок и споров в области этики, образования и теории эволюции.

Я начну с различия, пониманием которого я обязан Хорсту Миттельштедту, указавшему, что адаптивный акт осуществляется одним из двух путей. [Я начал понимать это явление благодаря исследованию Миттельштедта об охоте богомола на мух, которое он опубликовал в 1960 году. См. The Analysis of Behaviour in Terms of Control Systems, in Transactions of the Fifth Conference on Group Process (New York: Josiah Macy, Jr., Foundation, 1960).] Предположим, что этот акт — выстрел в птицу. В первом случае стреляют из винтовки. Стрелок смотрит в прицел своей винтовки и замечает отклонение в направлении. Он исправляет это отклонение, возможно, создавая новое, которое он снова исправляет, пока направление его не удовлетворит. Тогда он нажимает на курок и стреляет.

Важно, что этот акт саморегулирования происходит внутри единого акта выстрела. Класс только что описанных методов усовершенствования актов адаптации Миттельштедт описывает термином обратная связь.

Теперь сравним это с другим случаем, когда человек стреляет по летящей птице из дробовика или стреляет из револьвера, держа его под столом и не имея возможности регулировать наводку. В таких случая, несомненно, происходит следующее: накапливаемая информация воспринимается органами чувств; на основе этой информации проводится расчет; и ружье стреляет в соответствии с (приблизительным) результатом этого расчета. Коррекцию направления невозможно осуществить внутри одного акта. Чтобы добиться улучшения, коррекцию необходимо проводить на большом классе действий. Чтобы овладеть искусством стрельбы из дробовика или револьвера из-под стола, нужно практиковаться снова и снова, стреляя по тарелочкам или по учебной мишени. Путем длительных тренировок человек должен так приспособить настройку своих нервов и мускулов, чтобы в критический момент «автоматически» получился оптимальный результат. Методы этого рода Миттельштедт называет калибровкой.

По-видимому, в этих случаях «калибровка» связана с обратной связью так же, как более высокий логический уровень связан с более низким. Это отношение проявляется в том факте, что саморегулирование при использовании дробовика возможна только на основе информации, полученной из опыта (т. е. из целого класса действий, выполненных в прошлом).

Конечно, с помощью тренировки можно научиться лучше стрелять и из винтовки. Но составные части действий, которые таким образом совершенствуются, будут теми же, что и при стрельбе из дробовика. При тренировке стрелок улучшит свою стойку, научится нажимать курок, не сбивая прицела, он также научится совмещать момент выстрела с моментом корректирования наводки, чтобы избежать излишней поправки, и т. д. Эти элементы стрельбы из винтовки зависят от обучения на практике и от той калибровки нервов, мускулов и дыхания, которая осуществляется на основе информации, извлеченной из класса выполненных в прошлом действий.

Однако, по отношению к прицеливанию разница между логическими типами определяется разницей между единичным событием и классом событий. По-видимому, то, что Миттельштедт назвал калибровкой, есть частный случай того, что я называю формой или классификацией, а его обратная связь аналогична моему процессу.

Следующий очевидный вопрос состоит в выяснении отношений между тремя дихотомиями: форма-процесс, калибровка-обратная связь, более высокий-более низкий логический тип. Не синонимы ли это? Я утверждаю, что форма-процесс и калибровка-обратная связь действительно взаимозаменяемы, но отношение между более высоким и более низким логическим типом сложнее. Из сказанного ранее ясно, что структура может определять процесс, и наоборот, процесс может определять структуру. Следовательно, должно существовать отношение между двумя уровнями структуры, опосредованное вмешательством описания процесса. Я думаю, что это и есть то, что аналогично в реальном мире абстрактному переходу Рассела от класса к классу классов.

Рассмотрим отношение между обратной связью и калибровкой на примере иерархической системы, действующей при контроле температуры в жилом доме, где находятся печь, термостат и жилец (см. рис. 11).