Читать онлайн «РОССИЙСКАЯ ИМПЕРИЯ И ЕЁ ВРАГИ». Страница 72

Тем не менее не все было так безрадостно - присутствовали и положительные аспекты. Суровая русская зима предохраняла Россию от тропических болезней, которые опустошали земли в других частях земного шара. Северные русские леса были богаты зверем, а на меха всегда существовал солидный международный спрос. Леса были также богаты древесиной, необходимой для строительства флота, и давали порой защиту от в высшей степени мобильных кочевых грабителей. Для медлительных и тяжело вооруженных современных европейских армий бесконечные российские расстояния, плохие коммуникации и трудности со снабжением представляли непреодолимое препятствие. Добавьте к этому леденящие зимы, жаркое лето и непроходимое море грязи весной и осенью. Огромные белорусские болота защищали большую часть северо-западной границы России и делали путь вторжения вражеских армий предсказуемым.

Природа наградила Россию густой сетью судоходных рек - огромной ценностью в эпоху, когда не было железных дорог и перевозить грузы по воде было несравнимо легче и дешевле, чем по суше. Хотя Центральная Россия и ее Московский регион находятся далеко от моря, они надежно связаны с ним речными коммуникациями. Волхов, Нарва, Нева и Западная Двина впадают в Балтийское море, Волга - в Каспийское, Северная Двина - в Белое, а Дон и Днепр - в Черное море. Поскольку эти реки протекают по ровной местности, они судоходны большую часть года. Несмотря на то, что основные российские реки текут с севера на юг, их бесчисленные притоки пересекают Европейскую Россию в разных направлениях, и транспортировка между основными речными артериями в большинстве случаев осуществляется быстро и легко. Одна из причин этого заключается еще и в том, что большинство крупных рек имеют свои истоки в относительно небольшом районе Северо-Западной России. Только в России такое количество больших рек имеют истоки на плоской и довольно густонаселенной местности, что, без сомнения, способствовало преобладанию россиян на бескрайних равнинах, которые тянутся от Центральной Европы до Урала, и помогало их колонизации. Британский географ Уильям Паркер утверждает, что «разветвление водных артерий из обитаемой зоны существует только в России, создавая таким образом уникально благоприятные условия для возвышения и экспансии московского государства. Его рост был бы непонятен без принятия во внимание системы рек». Без сомнения, равнина, изрезанная судоходными реками, не только была создана для удобного, хотя и неспешного, передвижения товаров и людей, но и способствовала политическому сближению. Именно география - и прежде всего горы - во многом была причиной многообразия языков, обычаев и народов в большей части Европы и Китая. По контрасту Русская равнина располагает к однородности и единству.

Речная система не только была подмогой в деле российской экспансии, но также определила некоторые ее направления. Сибирь могла быть исследована и завоевана в течение нескольких десятилетий, потому что ее реки позволяли быстрое и относительно удобное движение людей и товаров. Урал стал имеющим мировое значение металлургическим районом, потому что; несмотря на удаленность, его продукция могла сплавляться по Каме в Волгу, затем по небольшим рекам и каналу в Санкт-Петербург и далее на европейские экспортные рынки.

Рассуждая более широко, государство, зависящее от рек в такой степени, как Россия начала Нового времени, неминуемо должно стремиться установить надежный контроль над всей протяженностью рек и их выходами в море. Не делать этого означало позволить иностранным, и, как правило, враждебным, государствам по своему усмотрению облагать передвижение по этим рекам налогами и препятствовать торговле. «Держава, контролирующая истоки рек, неизбежно будет доминировать во всей стране - каждая река дает направление для экспансии». Русские получили контроль над Волгой и выход к Каспийскому морю в 1550-х годах и завоевали побережье Балтийского и Черного морей в восемнадцатом веке. Со временем эти приобретения оказали огромное влияние на русскую торговлю и экономическое развитие, а также на богатство и мощь Российского государства. Тем не менее эти моря были или внутренними (Каспийское), или выходили в океан через узкие проливы (Зунд на Балтике, Босфор и Дарданеллы в Константинополе), легко перекрываемые иностранными флотами. Из-за этого чисто географического факта позиция России как морской и торговой державы всегда была под угрозой.

Многообразие русских империй

НЕ ТОЛЬКО РЕКИ, НО И ДРУГИЕ АСПЕКТЫ русской географии определяли направления русской экспансии и рост Российской империи. Московский регион лежит внутри широкого пояса растительности, протянувшегося по Евразии с востока на запад, большую часть которого составляют леса, а почвы делают сельское хозяйство возможным, но не слишком продуктивным. Северная часть этой зоны представляет собой хвойные леса, занимающие много миллионов квадратных километров, в то время как самая северная ее часть состоит в основном из замерзших болот. Эти огромные районы всегда были очень слабо заселены, поскольку земледелие здесь, как правило, невозможно. Но холодный климат и обильная растительность были прекрасной средой обитания пушного зверя, поэтому меха оставались важнейшей частью российского экспорта и приносили огромные доходы вплоть до начала восемнадцатого века. Именно меха манили россиян в унылые просторы дальнего северо-востока и с середины шестнадцатого века - в Сибирь. Русские очень быстро распространились по огромному сибирскому региону, потому что запасы драгоценного меха в любом районе, куда они проникали, очень скоро истощались, что побуждало их двигаться дальше в погоне за соболем, полярной лисой, бобром и куницей. Историки обычно говорят об имперской экспансии, пользуясь терминами «тянуть» и «толкать». Первый обозначает такие факторы в метрополии, которые поощряют государства и народы к экспансии и колонизации. В Сибири это были меха, которые «тянули» к себе. И ничто, в общем, не «толкало» Россию. Ни внутриполитический вакуум или анархия, ни внешняя угроза не подталкивали россиян на освоение этого вовсе не привлекательного региона. С другой стороны, сопротивление их распространению было весьма незначительным. Отчасти это зависело от политических причин. Коллапс монгольской империи и ее преемников, исламских ханств, создал вакуум власти к востоку от Москвы, Но не меньшее значение имела и география. Богатые мехом сибирские регионы имели слишком малочисленное и неразвитое население, чтобы эффективно сопротивляться русскому наступлению.

Ситуация вокруг степных пастбищ к югу от Москвы была совершенно иной, Равнины, тянущиеся от Карпат до Монголии, являются крупнейшими пастбищами в мире. Там обитали только одни кочевники - воины и скотоводы. С седьмого века до нашей эры по семнадцатый век нашей эры кочевые народы безраздельно властвовали в этом бескрайнем регионе, наводя страх на оседлые общества к северу и югу. Кочевой народ мог мобилизовать для ведения войны все свое мужское население. По сути дела, все мужчины этих племен были воинами. Боевые навыки и тактические приемы усваивались ими с раннего детства и были продолжением самой их жизни скотоводов и охотников, проходящей среди лошадей, скачек и погонь. Кочевники были легкой кавалерией, чрезвычайно мобильной и прекрасно вооруженной. «Обычный составной лук степного воина... был сделан на деревянной основе из слоев рога и сухожилий. Он был гораздо более тугим, чем английский, несмотря на то, что из него обычно стреляли, сидя на лошади. Он имел внушительную дальность и пробивную силу. В сущности, понадобилось довольно много времени, прежде чем ружье смогло сравниться с составным луком в дальности, пробивной силе или скорости ведения огня». Оседлые общества редко могли оказать достойное сопротивление этим кочевникам. Рекрутированное ополчение легко побеждалось на поле боя, и в любом случае не могло долго находиться под ружьем, оторванное от своих прямых сельскохозяйственных обязанностей. Профессиональные вооруженные силы, способные противодействовать кочевникам, были сверхъестественно дороги и часто политически ненадежны. До восемнадцатого века Китай был несравненно более мощным, экономически развитым и богатым, чем Россия, Однако даже он ничего не мог противопоставить угрозе кочевников. Большую часть времени между падением династии Хань (третий век нашей эры) и коллапсом последней китайской династии Цинь (Маньчжурской) в 1911 году вся или почти вся территория Китая управлялись вторгшимися кочевниками и их потомками.

Только с середины шестнадцатого века могло начаться русское наступление на степи, но и тогда оно было неуверенным. И лишь в конце восемнадцатого века весь регион попал под контроль России и был избавлен от банд кочевников, рыскающих в поисках добычи и рабов. До тех пор пока российская территория ограничивалась только лесными регионами и неплодородными землями далеко на севере от степей, там не могло появиться население и богатство, достаточные для настоящей империи. Ситуация, например, в Китае была совершенно иной. Китайцы могли распространяться на юг, подальше от степей, в обширные и необычайно плодородные регионы за рекой Янцзы, У россиян же в противоположной от степей стороне лежали только тайга и тундра. Даже в середине восемнадцатого века население России было меньше населения Франции. Россия, известная сегодня каждому европейцу как страна с огромным населением, мощная и контролирующая весь регион между Балтийским и Черным морями, - это относительно недавний феномен.