Читать онлайн «РОССИЙСКАЯ ИМПЕРИЯ И ЕЁ ВРАГИ». Страница 6

Мифическое могущественное христианское государство правителя Иоанна, якобы существовавшее в Центральной Азии в XII веке.

К четырнадцатому веку надежда на империю в западном христианстве, казалось, умерла. Оставшиеся адепты этой идеи (Данте - самый знаменитый из них) подвизались в мире утопий, а не практической политики. Уничтожив все шансы Священной Римской империи на гегемонию в христианском мире, папство само попало под власть французских королей. Когда империя мертва, триумфы отдельных европейских королевств казались необратимыми. Однако в шестнадцатом веке удача вновь ненадолго улыбнулась империи. Император Карл Пятый собрал под своей рукой больше территорий, чем когда-либо удавалось европейскому монарху со времен падения Римской империи. В качестве короля Кастилии он даже был наследником империй ацтеков и инков и правителем Америк. Его девиз, «plus ultra», символизировал стремление не только сравняться с римлянами, но превзойти их, поскольку те никогда не имели таких огромных владений по обе стороны Великого океана.

Plus ultra (лот.) -здесь: до бесконечности, до крайних пределов.

Для остальных европейцев, в особенности протестантов, власть Габсбургов была особенно опасной, потому что она поддерживалась американским серебром и была союзником Контрреформации. Под угрозой оказались не только их политическая независимость, но и религиозная свобода. В ответ на эту угрозу враги Габсбургов апеллировали к доктрине о том, что «в своем королевстве императором является король», впервые выдвинутой французскими законниками в начале четырнадцатого века, чтобы защитить абсолютную власть своего короля от притязаний Священного Римского императора, папы или чересчур независимых вассалов. Для современного уха такая трактовка империи противоречит общепринятому значению этого слова, хотя именно она наиболее широко распространилась в шестнадцатом веке.

В течение следующих двух столетий слово «империя» сохранило свое основное значение, хотя и получило много других оттенков. «Империя» продолжала означать Священную Римскую империю, управляемую Габсбургами, каковую ситуацию только в малой степени затронуло то обстоятельство, что после 1763 года Российская империя была признана полноценной великой державой. В Англии восемнадцатого века «империя» могла означать великую державу или даже просто государство, но в некоторых случаях она обозначала все королевские владения - европейские и колониальные, включая саму Англию. Но со временем это слово начало приобретать оттенок «распространенная империя»; по выражению сэра Уильяма Темпла, «государство, управляющее гигантскими пространствами и многими народами, называется древним именем королевства или современным именем империи». Лишь к девятнадцатому веку в Англии это толкование вытеснило остальные, и лишь в 1860-х годах оно приобрело тот смысл, который по большей части распространен сегодня, а именно; заморские владения короны в отличие от британской метрополии.

Темпл Уильям (1628-1699) - английский политик, знаток и любитель античности; его секретарем был одно время Джонатан Свифт.

Империя и империализм: современные споры

ВСЕ ЭТО ПРОИСХОДИЛО ВОПРЕКИ ТОМУ, что уже в семнадцатом и восемнадцатом веках европейские морские державы построили колониальную систему, воплощавшую большинство принципов, которые позже будут охарактеризованы как имперские или империалистические. Сюда относятся автаркия, протекционизм и беззастенчивая последовательная эксплуатация колониальной экономики ради преуспеяния и роста могущества метрополии. Возможно оттого, что колонии рассматривались больше как коммерческие, нежели территориальные приобретения, они, строго говоря, не входили в состав империи. Эдвард Гиббон, яростный противник империи, считал вполне естественными усилия Британии подавить американскую революцию. Александр Гамильтон, который в этой войне сражался против Британии, также не испытывал неудобств, заявляя, что Соединенные Штаты являются «империей, во многих отношениях самой интересной в мире».

Гиббон Эдвард (1737-1794) - выдающийся английский историк, автор семитомной «Истории упадка и разрушения Римской империи», охватывающей период со II по XVI век Западной и Восточной Римской империи, - одного из самых значительных трудов по римской истории.

Гамильтон Александр (1755-1804) - один из наиболее выдающихся государственных деятелей США. Идеологи руководитель Партии федералистов с момента ее создания. Автор программы ускоренного торгово-промышленного развития США, Б начале Войны за независимость создал и возглавил отряд ополчения. В 1777 году стал адъютантом и личным секретарем Джорджа Вашингтона. В 1789 году стал министром финансов в первом американском правительстве. В 1915 году избран в национальную Галерею славы. Его портрет изображен на десятидолларовой банкноте.

Тем не менее лучшие умы позднего Просвещения вполне понимали, что именно со временем будет названо империей и империализмом (хотя давали этому разные наименования), и безоговорочно осуждали их. Критика развивалась в двух основных направлениях. Во-первых, понятие «империя» подразумевало экстенсивное территориальное развитие, а империализм - создание непреодолимых препятствий на пути самоуправления, Рим был самоуправляющимся республиканским полисом, а территориальное расширение неминуемо превратило его в деспотию, Монтескье империя представлялась преимущественно азиатским понятием, соответствующим t.e гигантским пространствам и раболепию азиатских народов. С его точки зрения, «дяя великой империи необходима деспотическая власть правителя, который бы единолично и оперативно принимал решения, касающиеся удаленных провинций, который бы держал в страхе своих наместников, который был бы в состоянии сам творить законы и полностью контролировать все, что происходит в его постоянно расширяющемся государстве. Без этого империя обречена на распад, и ее народы, освобожденные от чуждой зависимости, начнут жить по собственным законам».

Монтескье Шарль Луи (1689-1755) - знаменитый деятель Просвещения, французский политический писатель, историк и социолог, родоначальник европейского либерализма.

Во-вторых, под огонь критики попала колониальная система. Отчасти по причинам, упомянутым Монтескье, Колониальные империи, разбросанные на больших пространствах, в принципе не могут управляться демократически. Кроме того, колониальная экономика, основанная на рабском труде, осуждалась с моральной точки зрения. Но прежде всего были отвергнуты утверждения меркантилизма о том, что международная торговля и развитие экономики не увеличивают национального богатства. Библией антимеркантилизма стала книга Адама Смита «Исследование о природе и причинах богатства народов», в которой он доказывал, что свободная торговля и международное разделение труда послужат всеобщему благу и что меркантилизм не только уменьшает всеобщее благосостояние, но и влечет за собой дороговизну, гонку вооружений и войны. Эти аргументы, провозглашенные английскими викторианскими либералами, могут быть названы официальной идеологией либерального капитализма, Международного валютного фонда и других сегодняшних межнациональных организаций, а также всего современного мирового экономического порядка.

Меркантилизм - экономическое учение XV-XVIII веков, согласно которому источником общественного богатства является не производство, а сфера обращения. При этом полагалось, что благосостояние государства зависит от возможно большего скопления в стране денег {золота, серебра).

Смит Адам (1723-1790) - великий шотландский экономист и социолог. Считается основателем современной политической экономии.

В последние три декады девятнадцатого века неомеркантилизм и протекционизм снова подняли головы. Их популярность была связана с набравшей новую силу имперской теорией о выгодах, которые несет государству непосредственный политический контроль над неевропейскими землями, рабочей силой, сырьем и объектами для безопасных и выгодных инвестиций. Империя была призвана не только обогатить нацию метрополии, но также объединить ее духовно, наделив все слои общества возвышенным идеалом величия страны, ее цивилизующей миссии и лидирующей роли в будущих мировых событиях.

Перед лицом этого вызова либеральные и радикальные теоретики снова подняли на щит старые аргументы в пользу свободной торговли. Они подчеркивали, что протекционизм снижает эффективность экономики и всеобщее благосостояние. Автаркия порождает вражду между государствами и вскармливает аристократическую и военную элиту, которая, по мнению Джона Хобсона, то и дело оказывалась в одной упряжке с финансистами и производителями оружия, заинтересованными в расширении империи и пропаганде войны. Этим Хобсон отчасти объяснял бурскую войну. Для него было очевидным, что «многообразная и растущая промышленная кооперация цивилизованных стран и торговые связи не позволяют никому получать всю выгоду от подконтрольного рынка», «Протекционизм - естественный союзник империализма», и оба они не имели смысла. «Наибольшую прибыль мы получаем от торговли с конкурентами».