Читать онлайн «РОССИЙСКАЯ ИМПЕРИЯ И ЕЁ ВРАГИ». Страница 24

К счастью, у обеих сторон не нашлось нового Гитлера, который мог бы придумать тактику или технологию реальной победы в ядерной войне - победы не слишком дорого стоящей и, следовательно, «рациональной». И хотя балансирование на грани войны, неверные расчеты и случайности вполне могли привести к катастрофе, этого, к счастью, не произошло. Если исключить вероятность крупного военного конфликта, шансы Запада выиграть холодную войну были несравнимо больше. Ресурсы США безоговорочно превосходили ресурсы Советского Союза. Кроме того, их экономическая мощь была большим подспорьем в привлечении союзников, в поощрении сателлитов и в создании иллюзии «хорошей жизни», имевшей большую привлекательность за границей и дома. Помимо Северной Америки традиционно и потенциально богатейшими регионами мира были Западная Европа и Япония. Обе находились в американской послевоенной сфере влияния. Поставленные перед выбором между Советским Союзом и Соединенными Штатами, их элиты всегда тяготели к последним. В некоторых из этих стран хаос послевоенной разрухи делал порой не всегда однозначной позицию массового электората. Но у американцев хватило ума, желания и ресурсов, чтобы субсидировать быстрое экономическое восстановление этих регионов, а природный динамизм их населения, образованность и профессиональные навыки довершили дело. Как только было достигнуто экономическое восстановление, электораты Западной Европы и Японии уже не помышляли о советской модели.

Объединенные ресурсы Северной Америки, Западной Европы и Японии были неисчерпаемыми. Положительным фактором стало и то, что, хотя Соединенные Штаты являлись недвусмысленным и безоговорочным лидером «западной» коалиции их союзники верили, что выигрывают от этого альянса и что имеют некоторое влияние на его политику. Возникновение НАТО и американских обязательств перед европейской безопасностью в равной мере связаны с чаяниями европейцев и со стремлением американцев играть имперскую роль. По контрасту Советский Союз мог гораздо меньше предложить своим союзникам в экономическом смысле и гораздо больше тяготел (поскольку был вынужден) к принудительным методам. Его основной союзник, Китай, даже в недолгое время союзничества потенциально был сильнее и таил давнее недовольство русскими.

Существовало три варианта, при которых Запад мог проиграть холодную войну. Вариант первый: социализм доказывает свое превосходство над капитализмом в вопросе производства и распределения материальных благ, во что так верили его сторонники. Эта надежда вдохновила Никиту Хрущева на создание программы партии 1961 года. Вне Советского Союза в 1950-х и даже в 1960-х годах оставалось еще немало разумных и идеалистически настроенных людей, которым эта надежда не казалась нереальной. Она даже необязательно подразумевала убежденность в чудесном потенциале центрального планирования и государственной собственности на средства производства. В международных отношениях мощь, благосостояние и статус всегда относительны. Если бы на мировую капиталистическую систему обрушился еще один такой же кризис, как в 1930-х годах, даже вполовину менее успешный социализм выглядел бы прекрасно. Но вместо этого десятилетия после 1945 года явили беспрецедентное увеличение благосостояния основных капиталистических соперников Советского Союза.

Благосостояние и относительное единство его противников лишили Советский Союз и второй возможности победы в холодной войне. Ленинские размышления об империализме были основой советской теории природы международных отношений. Согласно этой теории война между основными капиталистическими государствами за рынки, рабочую силу и территории, пригодные для инвестирования капитала, была неизбежной. Иначе говоря, как только международный баланс сил изменится, новые хищники непременно будут воевать с ослабевшими за передел мировых ресурсов и территорий.

Эта теория отчасти подтверждалась советской историей. Успех большевистской революции в России был бы невозможен, если бы великие капиталистические державы не погрязли в войне. Если допустить, что большевики пришли бы к власти в результате революции 1905 года, последствием этого оказалась бы европейская интервенция с германской армией во главе. В мирное время Россия была слишком важна для европейских великих держав как геополитически, так и экономически, чтобы позволить ей отделиться от их сообщества, отказаться от уплаты долгов и отправиться на поиски социалистической Утопии. Объединенная интервенция великих держав, не ослабленных войной, имела бы к тому же огромное количество сторонников внутри России и неизбежно привела бы к успеху.

После эйфории 1917-1919 годов, когда казалось, что европейский капитализм вот-вот рухнет, большевики под руководством Сталина усвоили новую реальность. Они должны укрепиться в своей советской базе и ждать, пока сбудутся предсказания Ленина о развитии мировой капиталистической экономики. В 1930-х годах казалось, что к тому и идет. «Неимущие» капиталистические державы (Германия, Италия, Япония) совершили попытку потеснить соперников (Британию, Францию, Нидерланды и Соединенные Штаты), которые успели расхватать все лакомые куски. Последовавшая война сильно ослабила мировую капиталистическую систему. В 1941-1945 годах относительная мощь и международный статус Советского Союза резко выросли. Восточная Европа и Китай присоединились к социалистическому лагерю. Казалось, что остается только дождаться, когда капиталисты возобновят свои междоусобные войны. Однако после 1945 года этого не произошло. Переход мирового лидерства от Британии к Соединенным Штатам совершился мирно и, по историческим стандартам, с поразительным дружелюбием. Существование общей советской угрозы во многом способствовало этому процессу. В сравнении с предвоенными эпохами капиталистические державы под американским руководством проявляли большую солидарность и волю к сотрудничеству. Если рассматривать этот факт с позиций, знакомых марксистам, можно сказать, что наконец сбылось предсказание Карла Каутского50 о сотрудничестве между великими капиталистическими державами, что имело ужасные последствия для международной позиции Советского Союза.

Была и еще одна гипотетическая возможность победы Советского Союза в холодной войне. Оглядываясь на события 1930-х и 1940-х годов, русский генерал утверждал, что «нацистская идеология и диктаторский, автократический режим Третьего рейха оказались сильнее западных буржуазных демократий; но, столкнувшись на Востоке с похожим и, возможно, даже лучше организованным режимом, фашизм не выдержал испытания огнем.,. Демократические институты власти, какими бы привлекательными они ни были для большинства людей, не могут противостоять деспотическим диктаторским режимам в открытом вооруженном конфликте».

Но, пожалуй, настоящей проверкой демократии стал не прямой военный конфликт, а продолжительное, тонкое и частично скрытое геополитическое и идеологическое соперничество между Советским Союзом и Западом, которое преобладало в послевоенные десятилетия. В 1930-х годах британская, французская и американская демократии недостаточно эффективно реагировали на вызов, брошенный Гитлером. По самой своей природе демократия исключает для своих лидеров возможность жестокой эксплуатации и принесения в жертву людей ради имперской власти, В частности, американская конституция не была разработана в вопросах регулирования внешней силовой политики. Секреты сохранялись с трудом, исполнительная власть постоянно была занята умиротворением сенатских бонз и их ручных лобби; и прежде всего, суверен - другими словами, американский народ - мало знал о международных событиях, был во власти изоляционистских настроений, тяготел к перенесению своих домашних моральных и политических посылок на окружающий мир и был совершенно не искушен в холодных геополитических рассуждениях и тактических маневрах Гитлера, Сталина или даже таких традиционных европейских государственных деятелей, как Пальмерстон или Бисмарк. События, однако, развивались таким образом, что советское руководство после 1953 года не унаследовало ни гитлеровского, ни сталинского макиавеллизма. Его внешняя политика была уже не до такой степени коварной, а американская политика - не до такой степени демократически наивной, как это представляли себе «западные» ястребы времен холодной войны.

Пальмерстон Генри Джон Темпл (1784-1865) - виконт, один из наиболее выдающихся политических деятелей Великобритании премьер-министр в 1855-1858 и в 1859-1865 годах.

Каутский Карл (1854-1938) - выдающийся немецкий экономист, социалист, чех по происхождению, один из главных теоретиков ортодоксального марксизма.

Американская империя

ВОПРЕКИ МНОГИМ ОЖИДАНИЯМ, ХОЛОДНАЯ ВОЙНА не закончилась патовой ситуацией или сближением капиталистической и социалистической систем. Она также не отодвинулась на задний план из-за какой-то новой угрозы или новой конфигурации в мировой политике. Вместо того она завершилась крахом советского коммунизма и международного коммунистического движения, а также дезинтеграцией Советского Союза, Если бы СССР потерпел тяжелое военное поражение, его народы страдали бы гораздо больше, чем в 1990-х годах. Но российское государство, лишенное почти всех своих приобретений с 1650 года и грубо пониженное в международном статусе и мощи, вряд ли могло испытать худшую судьбу.