Читать онлайн «РОССИЙСКАЯ ИМПЕРИЯ И ЕЁ ВРАГИ». Страница 145

Уже хотя бы потому, что Россия и ее бывшие имперские владения вынуждены по географическим причинам существовать бок о бок, постимперские отношения между ними оказываются более важным и опасным вопросом, чем отношения между метрополией и колониями в европейских морских империях. Когда был утрачен непосредственный контроль над имперскими территориями, России стало очень трудно конкурировать с Западом за косвенное влияние на них, поскольку ее экономика была очень слаба. Другие бывшие имперские державы после своего распада тоже сталкивались с этой проблемой, ибо неформальная империя требует больших ресурсов и большего превосходства над конкурентами, чем ситуация, когда «честного соревнования» можно избежать при помощи силового или политического воздействия. Царская Россия на протяжении своих последних ста лет также, как правило, не могла за пределами своих границ составить экономическую конкуренцию европейским державам. Поэтому для защиты своих интересов ей приходилось устанавливать прямой политический контроль над соседними регионами и рынками. Те же самые реалии побуждают сегодняшнюю Россию к использованию своего географического положения, военной мощи и контроля над нефте- и газопроводами для компенсации экономической слабости в борьбе за свои интересы на территории бывшей империи. Поскольку в противоположность метрополиям западных морских империй Россию от ее бывших колоний не отделяют океаны, она не может оставаться безразличной к нестабильности соседних территорий а бывшие советские республики неизбежно боятся возрождения российской мощи и экспансионизма. Морские империи, уходя из колоний, могли спокойно оставить в наследство обретшей независимость колонии гражданскую войну и разгул бандитизма и не бояться, что бандитизм, террористические акты и похищения людей перекинутся на их территорию. Войны в Чечне отчасти надо понимать в этом контексте.

Для любого европейца, сохранившего историческую память, наиболее очевидным и устрашающим сравнением выгладит параллель между Россией и гитлеровской Германией. Сегодня в России некоторые незначительные политические группировки выдвигают идеи, весьма близкие к идеям Гитлера. Жириновский явно стремится подражать фюреру, хотя, когда дело доходило до голосования в парламенте, его партия при Ельцине была послушным орудием президента. Коммунистическая партия (на сегодняшний день самое крупное политическое движение) и ее лидер Геннадий Зюганов не превратились подобно своим коллегам, бывшим польским и венгерским коммунистам, в обновленных социал-демократов - и в них еще живы ностальгические воспоминания об империи. Между тем Россия, больше всех проигравшая от территориального устройства 1991 года, остается потенциально самым мощным государством среди бывших советских республик, И здесь напрашиваются параллели с Германией после окончания Первой мировой войны. Государства Восточной и Центральной Европы были слишком слабы, чтобы помешать возродившейся Германии заполнить политический вакуум, оставленный Версальским договором. То же самое может произойти в современной Северной Евразии.

Но нынешняя международная ситуация сильно отличается от европейской ситуации между двумя мировыми войнами. Силы, которые сегодня противостоят предполагаемому возобновлению российских имперских амбиций, намного превосходят силы европейских великих держав, стоявших на пути Гитлера, Их ресурсы намного превосходят даже ресурсы СССР времен холодной войны, а в обозримом будущем Россия будет неизмеримо слабее брежневского Советского Союза. Конечно, возможные в будущем вызовы мировому порядку, обозначенные в главе 2, могут изменить международную обстановку: ислам, Китай, экономический крах, сопоставимый с 1929 годом, или серьезные экологические катастрофы. Реальная исламская или китайская угроза современному мировому порядку даст России больше пространства для маневров при переговорах с Вашингтоном и МВФ, но почти наверняка вынудит Россию встать на сторону Запада. Несмотря на сегодняшнюю популярность евразийских идей в России, порожденных теми же антизападными настроениями, которые питали подобные идеи в среде белой эмиграции, Россия по традициям и культуре стоит значительно ближе к Европе, чем к мусульманской или конфуцианской Азии, и нынешнее распространение исламского фундаментализма вдоль российских южных границ и внутри ее собственных мусульманских меньшинств воспринимается в России как серьезная угроза ее безопасности. Также и риторический и даже дипломатический единый фронт с Китаем против американской мировой гегемонии -это одно дело, а заключение союза с Китаем, для того чтобы бросить вызов мировому порядку, - совсем другое. Россия слишком слаба для такой политики. К тому же у нее имеется протяженная граница с Китаем, и она остается единственной страной Европы, владеющей весьма значительной и малозаселенной территорией, которую китайцы считают своей. Поскольку можно предсказать дальнейшее довольно быстрое уменьшение населения России в течение следующих десятилетий, угроза ее восточ-ноазиатским владениям становится все более актуальной. Это может привести, например, к политике, направленной на возвращение русской диаспоры в Россию, И, разумеется, крайне нежелательным для России окажется китайское преобладание в Восточной Азии, Что же касается возможности всемирного финансового краха или экологической катастрофы, то очевидно, что слабые погибнут первыми, В настоящее время Россия слаба. Трудно представить себе, что запыленные националистические и империалистические идеи начала двадцатого века, снова вытащенные сегодня на свет, смогут вдохновить россиян на вызов мировому порядку, не говоря уже о том, чтобы мобилизовать иностранных сторонников.

Кроме того, геополитическая ситуация 2000 года сильно изменилась по сравнению с 1930-ми годами. Если согласиться с изначальными предпосылками Гитлера, то в его действиях можно увидеть чудовищную логику и последовательность. Аннексия Австрии и Чехословакии перед 1939 годом значительно усилила мощь Германии, которая наряду с правильным использованием современных военных технологий помогла Гитлеру нанести решительное поражение Франции в 1940 году ценой незначительных для Германии потерь. Это в свою очередь еще больше усилило немцев и дало им возможность мобилизовать ресурсы всей завоеванной Европы на достижение своих военных целей и в союзе с Японией сделать заявку на господство в Евразии. Подвела Гитлера лишь высокомерная недооценка советского потенциала, что обернулось для Германии катастрофой. Подобной логики не будет у России, если она захочет проводить гитлеровскую политику в современном мире.

Собственно, причины этого и составляют центральную идею настоящей книги. Советский Союз был последней из старых великих империй. Это была модернизированная, улучшенная версия империи, приспособленная к реалиям двадцатого века, - с традиционной для всех империй манией приращения территории, централизованным автаркическим правлением и мобилизацией всех имеющихся ресурсов для увеличения военной мощи. Советский режим депортировал и репрессировал целые народы в типично имперском стиле. Он впряг в имперскую телегу одну из величайших идеологий двадцатого века, сделав ее своего рода религией, пробудил необычайную социальную мобильность населения и непримиримо боролся против главного врага современной империи - национализма. Советский Союз был во многом совершенной современной империей и одновременно сущим несчастьем для всего мира. Отчасти это произошло вследствие того, что идеология, на которой он был основан - марксизм-ленинизм, имела серьезные недостатки, отчасти потому что СССР существовал в ту эпоху, когда даже модернизированный вариант империи оказался уже не у дел. Он играл в имперские игры, участвуя в международной силовой политике, и проиграл врагам в холодной войне, врагам, которые превзошли его в военной мощи и в то же время жили более богатой и свободной жизнью. Урок советской истории заключается в том, что в современном мире империя не окупается даже в свете своих собственных узких силовых приоритетов. Мысль о том, что Россия снова станет великой, если возьмет на себя ответственность за судьбы многих миллионов мусульман, бывших советских подданных, или вторгнется на Украину, чтобы снова присоединить к себе Крым или Харьков, представляется совершенно невозможной. В самом лучшем случае такая политика лишь уверит беспокойных русских генералов, что Россия в военном отношении окажется сильнее Турции образца 2050 года. Это не будет ни грандиозным имперским свершением, ни достижением, сколько-нибудь достойным российской истории и огромных страданий, выпавших на долю российского народа. Пример Советского Союза ценой разрушенных судеб еще как минимум одного постимперского поколения показал всему современному миру, что идея империи потерпела окончательное и бесповоротное банкротство.