Читать онлайн «РОССИЙСКАЯ ИМПЕРИЯ И ЕЁ ВРАГИ». Страница 133

С обретением независимости тамилам неизбежно приходилось опасаться сингальского господства, тогда как сингальцам начинало казаться, что настал момент забрать весь остров в свои руки. Они полагали (совершенно справедливо), что британцы поставили непропорционально большое число тамилов на государственную службу, а также что тамилы составляют слишком большую долю в среднем классе и среди преподавателей высших учебных заведений. Действительно, даже в 1969 году тамилы занимали половину всех должностей на медицинских университетских факультетах и лишь немного меньше - на технических факультетах. Начиная с девятнадцатого века сингальские ученые-буддисты все более настойчиво подчеркивали, что весь остров принадлежит исключительно сингальцам. Несмотря на то что большинство тамилов веками жили на Цейлоне, они все равно воспринимались как пришельцы и колонисты. Подобного рода умозаключения - это общая тенденция всех националистических «интеллектуалов» от Ирландии до Богемии, Кипра и Фиджи, включая даже самых цивилизованных и проницательных из них вроде первого президента Чехословакии Томаша Масарика. Цейлон был совершенно уникальной страной, где последователи школы буддизма

Масарик Томаш Гарриг - один из самых выдающихся людей в истории чешского государства философ и ученый, основоположник и первый президент независимой Чехословакии.

Тхеравада составляли подавляющее большинство населения. Буддийские монахи придавали особое значение сплаву сингальского этнического происхождения и культуры с учением Тхеравада и считали весь остров Цейлон священной территорией буддизма. И если тамилы опасались сингальского господства, то сами сингальские националисты ощущали себя национальным меньшинством, которому грозит опасность в преимущественно индусском регионе.

С первой половины 1950-х годов политическая борьба партий внутри сингальского сообщества шла уже на конкурентной и демократической основе. Партия свободы Шри-Ланки (ПСШЛ) победила на выборах 1956 года с националистической программой, где в числе прочего предлагалось признать сингальский язык единственным государственным языком. Это неизбежно привело к резкой радикализации тамильских настроений. Политика ПСШЛ вызвала тамильские протесты в парламенте, погромы среди тамильского населения и конкуренцию между двумя сингальскими партиями за голоса националистически настроенных избирателей. Когда лидер партии Соломон Бандаранаике попытался отойти от конфронтации с тамилами, его прикончили националистические экстремисты из его собственного лагеря. После того как на выборах 1965 года победила Объединенная национальная партия, она тоже попыталась восстановить modus vivendi с тамилами, однако эти попытки прекратились после яростного возмущения и протестов сингальского населения. В 1976 году было образовано основное тамильское вооруженное движение сопротивления - Тигры освобождения Тамил-Илама. В первой половине 1980-х годов тамильский терроризм и адекватные по жестокости ответные действия преимущественно сингальских вооруженных сил Шри-Ланки практически привели к партизанской войне, которая между 1987 и 1993 годами унесла 40 000 жизней только в северо-восточной части острова.

Ткеравада (Учение старейших} - самая ранняя школа в буддизме, которую образовали последователи Будды сразу после его смерти.

Бандаранаике Соломон (1899-1959) - премьер-министр Цейлона в 1956-1959 годах, в 1951 году основал Цейлонскую партию свободы.

Сравнение последствий распада империи в Индии и на Цейлоне служит печальным напоминанием о том, что если трав мы, нанесенные процессом деколонизации, могут повлечь за собой десятилетия насилия и нестабильности, то и сравнительно спокойный характер этого процесса отнюдь не гарантирует этнического мира. История Шри-Ланки служит также поводом вспомнить о том, что нельзя винить империю и ее наследие во всех последующих бедах страны. Политическая система, допускающая неограниченную власть только одной партии и, следовательно, одного народа, представляет огромную угрозу для многонационального общества. Хотя при имперском правлении конфликт между народами той или иной страны мог принимать более изолированные и вялотекущие формы, он все равно в некоторой степени был следствием процесса модернизации, начавшегося до распада Британской империи и продолжавшегося после ее распада. Во многих традиционных обществах разные народы живут в сельских районах в непосредственной близости друг от друга и не имеют при этом практически никаких сношений, но постепенно современные коммуникации, торговля и урбанизация делают невозможной эту изоляцию. В Шри-Ланке после обретения независимости, так же как и в Богемии девятнадцатого века, модернизация характеризовалась массовым образованием, конфликтами вокруг государственного языка и конкуренцией за рабочие места (преимущественно на государственной службе). 87-процентная грамотность, достигнутая в Шри-Ланке к 1981 году3 особенно обострила эту последнюю проблему, В стране, где половина всех рабочих мест предоставлялась государством, внутри образованного молодого поколения возникла жесткая конкуренция за трудоустройство. Молодые люди, потерпевшие поражение в этой отчаянной и бесплодной борьбе, оказались превосходными кадрами для террористов. Молодые сингальские террористы с поразительной легкостью переходили от вооруженного революционного троцкизма к радикальному антитамильскому национализму. Помимо радикализма и межэтнического насилия существовали и другие проблемы, до некоторой степени общие для всех стран третьего мира независимо от того, прошли они через период имперского правления или нет. Сюда относятся бедность, быстрый рост населения и отвратительное управление экономикой со стороны правительств, использующих национальные богатства для подачек своим приближенным, удержания власти и удовлетворения собственных нужд.

После Советского Союза

ЭТА КНИГА БЫЛА НАПИСАНА ЧЕРЕЗ ВОСЕМЬ ЛЕТ после распада Советского Союза. Восемь лет после падения империи Габсбургов ликующая Европа провела в «духе Локарно». Договор, заключенный в Локарно в 1925 году, казалось, положил конец как международной нестабильности, имевшей место после 1918 года, так и противоречиям, явившимся главной причиной Первой мировой войны. Благодаря весомой помощи процветающей Америки европейская экономика в это время быстро восстанавливала свои силы, подталкиваемая ультра-экспансионистскими, оптимистичными и жадными до прибыли настроениями на Уолл-стрит. Оставалось еще четыре года до краха мировой экономики, и еще четыре -до прихода к власти Гитлера. Вторая мировая война и уничтожение евреев были еще дальше за горизонтом.

Спустя восемь лет после коллапса Османской империи на Балканах царило спокойствие. То же самое можно сказать и о бывших османских территориях в Азии и Африке. Что же касается последней, то ей оставалось еще двадцать лет до окончания британского и французского имперского правления. Спустя восемь лет после того, как независимость была дарована Индии - сердцу Британской империи, - Суэцкий кризис еще не разразился, и резкое ослабление британской экономической мощи было еще впереди. Внутри индийского субконтинента объединенному государству Восточного и Западного Пакистана, созданному в нарушение всех законов геополитической и этнической логики, еще оставалось шестнадцать лет жизни. Восемь лет после обретения независимости большая часть британских колоний (за исключением Африки) провела под управлением бывшей колониальной элиты, как правило, англоговорящей и получившей европейское образование, а также способной обеспечить этнический мир при помощи закулисных сделок с элитами национальных меньшинств. Эпоха действительно массовой политики и популистского национализма еще не пришла.

Так что эти восемь лет в постимперском советском контексте можно считать только самым начальным этапом. Будущее, без сомнения, преподнесет еще массу сюрпризов. Тем не менее первые годы независимости важны как раз в том смысле, что можно увидеть, какие события произошли за это время, а какие - нет. Причем речь идет не только разнообразных событиях в частной жизни миллионов людей, но и о событиях общественного значения, которые зачастую имеют очень далеко идущие последствия, В начале двадцать первого века, например, мы еще не разобрались до конца с разделом Палестины и Кашмира, начавшимся в 1947-1948 годах.

За последние восемь лет в шести из пятнадцати бывших советских республик наблюдались значительные вспышки насилия. Это Молдова, Таджикистан, три закавказские республики (Грузия, Армения и Азербайджан) и, наконец, сама Россия37. Эти события часто были ограничены довольно небольшими районами, и в них принимала участие относительно небольшая часть населения. По сравнению с другими распавшимися империями было пролито на удивление не много крови. Во всяком случае, не произошло таких неописуемых жестокостей, которые уничтожили или согнали с насиженных мест большую часть мусульман в одних регионах бывшей Османской империи и практически всех христиан - в других. Распад советской империи не сопровождался мировой войной, как это случилось с империями Габсбургов, Романовых и гитлеровским рейхом. Мы не видели того масштабного кровопролития, которое сопровождало раздел Индии, не говоря уже о войнах во Вьетнаме и Алжире, положивших конец Французской империи. Важно понять, почему этого кровопролития не произошло.