Читать онлайн «Краткая история всего». Страница 95

В.: Стало быть, на самом деле они предотвращают дальнейшие реализации.

К. У.: Если я продолжу истолковывать свой опыт Космического сознания как единство с чувственно воспринимаемой природой, то я саботирую Дух в других квадрантах. Я буду продолжать проталкивать флатландскую карту Геи и обнаружу, что хотя люди могут и купиться на эту карту, но ничто в фундаментальном смысле от этого не меняется. Сами они не трансформируются. Всё, что происходит, — это их превращение в сетевых идеологов, уговаривающих других людей купить у них флатландскую карту.

И тогда я впадаю в депрессию и смотрю на мир печальными глазами. Я заявляю, что причина, почему я столь подавлен, в том, что Гея подвергается разрушению, не осознавая, что я сам вношу свой вклад в эту деструктивную спираль. Принимая индустриальную онтологию простого местоположения, я обнимаю и целую спицы того самого колеса, которое перемалывает Гею и толкает её к погибели.

В своём крайнем выражении данный подход, как мы видели, питает регрессию — как индивидуальную регрессию к биоцентрической и эгоцентрической позициям, так и культурную регрессию к племенным и садоводческим идеалам. Сведение Космоса к флатландской чувственно воспринимаемой природе и затем попытки стать едиными с этой природой через биоцентрическое погружение ведут к восхвалению глубоких регрессии, доконвенциональности, телесной ограниченности и нарциссизма. В этом-то и состоял весь урок романтического падения — чем ближе вы подбираетесь к доконвенциональной природе, тем более эгоцентричными вы становитесь. И вновь мы видим, как глубинные духовные прозрения в случае неблагоприятных интерпретаций приводят к крайне печальным результатам.

В.: Вы говорили, что экологическая мудрость состоит не в умении жить в согласии с природой, а в умении сделать так, чтобы субъекты пришли к соглашению в отношении того, как жить в согласии с природой. Другими словами, в том, как интегрировать Большую тройку.

К. У.: Да. Люди не рождаются с желанием позаботиться о Гее. Подобное благородное состояние глобальной заботы является плодом длительного, трудоёмкого и сложного процесса роста и трансценденции (включающего в себя, как мы видели, более полудюжины стадий, или вех, внутреннего развития). Но подобно мультикультурализму типичные подходы Эко порицают реальный путь трансценденции, который и приводит к возникновению данного благородного состояния.

Это, в свою очередь, полностью саботирует попытки других людей достичь этого состояния и подстрекает всех к впадению в свои низшие проявления. Это уже произошло с мультикультурализмом, а также и со многими Эко-подходами. И вправду, мультикультуралисты и экотеоретики нередко объединяли усилия в продвижении ретрибализации (возврата к племенному образу жизни и племенной разобщённости. — Прим. пер.) американской культуры.

В.: Но базовая идея мультикультуралистов состоит в том, чтобы ценить индивидуальные различия.

К. У.: Да, но это можно воплотить только лишь под защитой мироцентрической позиции универсального плюрализма, который сам по себе не возникает, вплоть до постконвенциональных стадий (стадий 5, 6 и выше). И, следовательно, без требования, чтобы люди развивались и эволюционировали до этих более высоких стадий, и без поддержания их в этом, мы, по сути, лишь подстрекаем их к проигрыванию своих более поверхностных проявлений. И, как следствие, лишь немногие действительно стремятся к достижению мироцентрической позиции, а ведь только она обеспечивает защиту.

Вместо этого всевозможные ретрибализация, фрагментация, доконвенциональность, эгоцентризм и этноцентрическая поверхностность — все эти «многообразия» воспеваются как часть децентрированной мироцентрической позиции, тогда как они суть именно то, что предотвращает и подрывает данную позицию, увлекая индивида ко всё более регрессивным формам поведения и политике нарциссизма. Политике, которая, если она действительно преуспеет, разрушит ту самую мироцентрическую позицию, что изначально и защищала плюрализм. И это, в свою очередь, откроет двери для настоящего притеснения, этноцентрических войн и империалистических кошмаров. Мы потеряем достижения всех освободительных движений, отвоёванные благой вестью Просвещения и его мироцентрической терпи­мостью.

В итоге вы просто приходите к тому, что поддерживаете отсутствие роста, отсутствие развития, отсутствие эволюции. Вы воспитываете культуру регрессии и политику нарциссизма. И это, вы будете радостно сообщать самому себе, наконец-то освободило вас от ужасного притеснения, имя которому современность. За пределы постсовременного

разума

В.: Раз уж мы затронули эту тему, вам ведь хорошо известно, что большинство великих традиций мировой мудрости во многом находится в оппозиции к современности. Современность рассматривается как великое антирелигиозное движение — великое движение по рациональной секуляризации, которое «убило» Бога.

К. У.: Вот именно — убило мифического Бога. Но Дух во всём процессе как таковом, а не в какой-либо предпочитаемой эпохе, периоде, времени или месте. Разум и рассудок имеют больше глубины, чем мифология, а посему они на самом деле представляют собой дальнейшее развёртывание потенциалов самого Духа. Рациональное отвержение Бога содержит в себе больше Духа, чем мифическое утверждение Бога, просто потому, что оно содержит в себе больше глубины. Само движение современности являет собой коллективное увеличение свободы Духа, о чём свидетельствуют, помимо всего прочего, великие освободительные движения, определяющие самую суть современности.

Посему я могу воспевать, скажем, величественные мифико-аграрные империи, купавшиеся в океане благословений от предпочитаемого мною мифического Бога, и я могу поклоняться этому Богу как некой вершине Свободы, Благоволения и Милосердия. Но делать это я могу, лишь игнорируя тот факт, что святилища и монументы этому Богу, великие пирамиды и каменные храмы были построены на переломленных хребтах рабов, женщин и детей, к которым относились как к животным; великие памятники этому мифическому Богу или Богине были воздвигнуты на истерзанной пытками плоти миллионов душ.

Дух как великая Свобода — это одно; а вот Дух, действительно проявившийся в качестве политических демократий, — совершенно другое. Разум освобождает свет, затерявшийся в ловушке мифологий, направляя его сияние и на притеснённых, что разбивает опутывающие их цепи прямо здесь, на земле, а не исключительно на каких-то обещанных небесах.

Подобное воспевание эпох прошлого и ненависть к настоящему в большинстве своём возникают в результате ошибочного смешения средней формы сознания, распространённой в этих культурах, с его наиболее продвинутыми формами. Такой подход попросту сравнивает наиболее продвинутые формы сознания предыдущих эпох с наиболее катастрофическими аспектами современности и, разумеется, не видит в современности ничего, кроме деградации.

Но это типичный пример озвученного вами факта, что большинство великих религиозных традиций испытывают полнейший дискомфорт в отношении современности и постсовременности. Современность во многих смыслах рассматривается как Великий Сатана.

И мой центральный тезис состоит в том, что в этом кроется серьёзное заблуждение. Я уверен, что большинство традиционных религиозных мыслителей попросту недостаточно ясно поняли современность.

В.: Не поняли современность — но как именно?

К. У.: Создаётся впечатление, что каждая великая эпоха человеческой эволюции имеет одну центральную идею — идею, которая доминирует над целой эпохой, резюмирует её подход к Духу и Космосу и рассказывает нам нечто совершенно глубинное. И каждая из них, похоже, выстраивается на фундаменте предыдущей. Эти идеи настолько просты и центральны, что их можно выразить одним предложением.

Фуражное кормодобывание: Дух взаимосвязан с телом земли. Кормодобывающие культуры по всему миру воспевают эту глубинную истину. Сама земля как таковая есть наши кровь, кости и ткани, а мы все суть сыновья и дочери земли, в которой и через которую свободно протекает Дух.

Садоводчество: но Дух требует жертв. Жертва — это величайшая тема, пронизывающая садоводческие сообщества, и она имеет не только конкретную форму действительных ритуальных жертвоприношений, хотя, безусловно, и они тоже встречаются. Но центральной и всепронизывающей идеей является то, что определённые конкретные шаги должны быть предприняты человеком для того, чтобы войти в созвучие с Духом. Обычная или типичная человечность должна, если можно так выразиться, уступить дорогу для того, чтобы обеспечить более чистое сияние Духа. Иными словами, существуют шаги, совершаемые на пути к более полно реализованному духовному сознаванию.