Читать онлайн «Интеллектуальный инсульт». Страница 24

В то же время начинает расти и становится сложнее и насыщеннее информационное поле. С появлением все более совершенных устройств и способов передачи информации человек переходит от потребления локальной информации, связанной с местом жительства, родственниками, знакомыми и сферой деятельности, к информации, косвенно касающейся его самого. Растут тиражи газет и журналов, люди все больше времени тратят на новости из жизни политиков и артистов, события, произошедшие в городе, государстве и других странах. Так, с начала прошлого столетия потребление информации постепенно набирает обороты (рис. 9.2).

Рис. 9.2. Принципы мировой инфраструктуры за последние 100 лет практически не изменились

Промышленная революция сформировала новое понятие — массовый рынок. Производство с высокой скоростью, в больших объемах товаров одинакового качества потребовало максимально оперативной их реализации. Желательно по высокой цене. Рождается маркетинг, а растущее информационное поле обогащается рекламными сообщениями. Конечно, реклама существовала и раньше, но масштабы массового рынка изменили и ее качество, и технологию распространения. В частности, для увеличения территории охвата появляется наружная реклама, причем сообщения становятся все менее информативными и все более провокационными. Возрастающая конкуренция за внимание потенциального потребителя товара оправдывает даже самые дерзкие средства.

С появлением радио в жизнь почти каждого дома вошли вечерние радиопостановки. А во второй половине ХХ века начинает свою экспансию телевидение, дополняя ставшее на тот момент уже привычным информационное потребление парой часов телепросмотров по вечерам, а затем столько же — в утреннее время. Вытесненное телевизором радио занимает тем временем почетное место в салоне личного автомобиля. Таким образом, информационное потребление возрастает до 4–6 часов в день.

Параллельно увеличивается и объем информации, которую мы потребляем помимо нашей воли. Количество людей, живущих в городах, неуклонно растет. Новая урбанистическая реальность стимулирует создание сложных транспортных систем: трамвай, автобус, троллейбус, автомобиль, электропоезда. В городах уже практически невозможно встретить человека, который не пользуется общественным или личным транспортом. Людям приходится преодолевать все более длинные расстояния, каждая поездка погружает в новую информационную среду и провоцирует потребление дополнительной информации.

Более интенсивная деятельность в течение дня — выросшее количество разнообразных операций и связанных с ними визуальных, тактильных и звуковых контактов — еще один многоплановый источник информации.

Количество сообщений в информационном поле каждого человека увеличилось, а число часов в сутках осталось прежним. Поэтому выработалась оправданная условиями привычка — потребление все более коротких сообщений. На смену книгам пришли ежемесячные журналы и еженедельные газеты, обеспечивающие читателю большое количество коротких историй.

Еще до начала эры сотовых телефонов и Facebook, «прерываемых коммуникаций» и псевдомногозадачности, человечество целое столетие, благодаря появлению электричества и промышленной революции, находилось в состоянии роста потребления информации. И та волна, с который мы сталкиваемся сегодня, — всего лишь ее логическое продолжение и переход на следующий этап развития. Не беремся утверждать, но позволим себе предположить, что современный житель мегаполиса пребывает в том же шоковом состоянии от переизбытка информационного потребления, что и крестьянин начала прошлого столетия, попавший из деревни в большой город.

Сегодня

Если возникновению информационной перегрузки послужила промышленная революция и изобретение электричества, то новый виток развития информационной среды — в конце ХХ века — связан с началом широкого использования электронного информационного поля. Невероятно, но еще в середине прошлого столетия никто и представить не мог масштабов этих перемен: «Думаю, что на мировом рынке мы найдем спрос для пяти компьютеров», — такой прогноз в 1943 году сделал основатель компании IBM Томас Уотсон.

Отныне в повестку дня, и без того насыщенную интенсивным информационным потреблением, добавились новые каналы. При этом, в отличие от большинства предыдущих каналов, они требуют еще больше внимания, поскольку подразумевают интерактивность (взаимодействие). Для человека это означает необходимость фокусировать внимание, хотя и без того за счет постепенного проникновения цифровых технологий в повседневную жизнь количество фрагментарных информационных контактов постоянно увеличивается.

Конечно, за минувшие двадцать лет мы адаптировались к предлага­емым обстоятельствам. Но привычно — не значит комфортно. В ситуации постоянного дефицита внимания и времени человек не может качественно, а не количественно использовать информационное поле в своей жизни, адекватно воспринимая и анализируя происходящее. То, что прежде доставляло удовольствие или могло быть трансформировано в знание, потеряло эту ценность.

Безусловно, каждый из нас может назвать немало возможностей, которые открывают перед нами технологии. Мы многое обрели. Но давайте перечислим, что мы потеряли.

Мобильные телефоны и интернет-коммуникации сделали человека доступным 24 часа в сутки 7 дней в неделю. При этом абсолютно девальвировались ценность живого контакта и понятие «частная жизнь» (вспомните, что мы говорили в главе 1).

Электронная почта, в отличие от традиционной, вынудила человека оперативно формировать и формулировать свою реакцию. В ограниченный отрезок времени нужно дать ответ на 5, а то и 15 писем!

Поток спама, в том числе хорошо замаскированного под «приличные» письма, вынуждает нас терять время, дабы отделить зерна от плевел.

Создающий порой только иллюзию удобства обмен короткими сообщениями (IRC, ICQ, СМС и т. д.) формирует многозадачность коммуникации. Однако человек, как мы уже убедились, в единицу времени способен качественно решать только одну задачу. Если же мы ведем одновременно диалог с большим количеством людей, то уровень решений снижается. Переключая внимание между коммуникациями, обычно не связанными друг с другом, мы вынуждены каждый раз восстанавливать предысторию общения, затрачивая дополнительное внимание.

Отсутствие завершенной формы любой электронной информации и постоянные гиперссылки на продолжение темы в другом месте вызывают психологический эффект незавершенного дела. Так называемый безграничный контент лишил нас чувства удовлетворенности, потому что логического конца в информационном потоке, основанном на HTML60, не существует. Постоянные обновления и изменения требуют непрерывной актуализации уже потребленной информации.

Новое явление — «протребление», сделавшее нас одновременно производителями и потребителями услуг, вынуждает нас выполнять чужую работу. Термин «протребитель» ввел американский философ, социолог и футуролог, один из авторов концепции постиндустриального общества Элвин Тоффлер в своей книге «Шок будущего»61, развенчав миф об удобстве самообслуживания. Нам кажется, что теперь, отправляясь в путешествие, мы обладаем преимуществом: мы можем, например, выбрать самый подходящий отель. И тратим время и силы на то, что двадцать лет назад за нас сделала бы сотрудница турфирмы. Мы вправе найти и забронировать удобный авиарейс, но тем самым добровольно берем на себя функции турагента: тратим время на поиск, а потом долго вбиваем в нужные графы свои данные. Авиакомпании под видом того, что так клиентам будет удобнее, делегировали им свои функции.

Пользователи интернета, даже не подозревая об этом, становятся бесплатными рекламными агентами, добровольно участвуя в распространении вирусной рекламы через почту, чаты и социальные сети.

Еще одна новая и непривычная функция: «протребитель» одновременно и источник, и транслятор, и потребитель информации. В социальных сетях мы ее не только потребляем, но и пересылаем. И сами получаем ее так же — причем нередко одну и ту же, но из разных источников. В результате на один и тот же контент тратится в несколько раз больше времени, чем следовало бы.

«Я считаю, что “цифра” не принесла (в кино) революционные изменения, потому что она не дала ничего принципиально нового… “Цифра” — только способ кодировки, инструмент, и не главный. Но следствием развития технологий явились опасные тенденции. Одна из них — доступность каждому человекообразному животному работы камерой. А оттого — обесценивание изображения, смыслов… Раньше инструменты были за семью печатями — надо было упорно изучать технологию. И это являлось препятствием перед проникновением в кино отчаянных дурней. Сегодня этой преграды нет»62, — говорит в интервью мужскому журналу GQ кинорежиссер Александр Сокуров.