Читать онлайн «Морской волк – 8. Сумерки богов». Страница 87

   -Он наш, советский человек, родился в Питере - ответил Николай Герасимович - но предупреждаю: история постройки этого корабля и биографии членов его экипажа, есть государственная тайна СССР, а потому при встрече с товарищем Лазаревым, не стоит задавать ему такие вопросы - ему запрещено на них отвечать.

   Неужели, наш разведчик-нелегал? Советский "капитан Немо", внедренный к американцам, или откопавший там открытие сумасшедшего профессора, как в романе фантаста Беляева? И что там сказал Ленин, за деньги капиталисты продадут нам даже веревку на которой мы их повесим - удалось тайно построить такой корабль и перегнать в СССР? Точно, его не могли соорудить ни на одном из наших заводов - подводная лодка в двадцать тысяч тонн, я бы и про проект такой обязательно бы знал! Вот только отчего в американском флоте таких лодок нет?

   -Товарищи, это сейчас совершенно неважно. Для вас существенно, что такой корабль у нас есть, вот с этими характеристиками, и Родина, и товарищ Сталин ждут, что вы сумеете, совместно с К-25, решить все поставленные задачи. Пройдемся еще раз по нашему плану - пункт первый, вывести эскадру в Средиземное море!

   Проливы были у нас - но за Дарданеллами лежало Эгейское море, мелководное, с многочисленными островками и крайне изрезанной береговой линией, и все эти позиции были очень хорошо укреплены противником, оборудовавшим большое количество баз, аэродромов, береговых и зенитных батарей. В то же время у нас за Проливами была лишь передовая база в болгарском Дедеагаче, бывшем греческом Александруполисе - очень плохо оснащенная, едва могущая обеспечить действия отряда кораблей. Особенности театра напоминали норвежские фиорды и балтийские шхеры - уже с ноября флот начал получать пополнение в легких силах. Очень удачными, универсальными кораблями оказались малые баржи ленинградской и молотовской постройки - вместо десанта, на них могло быть в условиях базы установлено усиленное вооружение и прочее оборудование, позволяющее использовать корабли как артиллерийские катера, плавбатареи ПВО, тральщики, минные заградители, охотники за подлодками; они не только собирались в Николаеве из готовых секций, но и перебрасывались уже построенными, по внутренним водным путям и железной дороге; из их недостатков отмечу лишь малую скорость и отсутствие брони. Ценным приобретением для флота были и шхерные мониторы, морские бронекатера, отлично показавшие себя при штурме укрепленных береговых позиций. Также мы располагали несколькими десятками "водолетающих" катеров, опыт боевого применения которых после дал путевку в жизнь многочисленному семейству их потомков, ставших "визитной карточкой" советского ВМФ во многих странах - однако те КВП первых образцов имели существенные ограничения и были скорее высадочными средствами с борта десантных кораблей (как и использовали их наши союзники в Гавре, а позже на Тихом океане), чем полноценными мореходными кораблями, дальность их хода была приемлема для Выборгского залива, но не для Эгейского моря. Наконец, удачной оказалась идея переоборудовать часть торпедных катеров, не имеющих здесь целей (поскольку у противника были, в основном, малые суда) в ракетоносцы, под 82мм и 132мм снаряды "катюш".

   Поначалу наступление на этом фронте вели в основном болгарские войска, при поддержке нашей авиации и некоторых ударных частей. Были освобождены уже упомянутый Дедеагач - вместе с прилегающей территорией возвращенный Болгарии как отторгнутый от нее несправедливым Версальским договором - а также Салоники, к началу января бои шли в центральной Греции у города Лариса. Было решено помочь болгарским товарищам, и в Грецию были переброшена Отдельная Приморская Армия, под командованием генерал-полковника Ивана Ефимовича Петрова, которого я отлично знал еще с сорок первого года, по обороне Одессы, затем Севастополя. Также мне был знаком и генерал-лейтенант Иван Лукич Хижняк, Георгиевский кавалер еще империалистической войны, Кавказского фронта - доброволец РККА и большевик с 1917 года, получивший за все время службы Родине одиннадцать ранений, последнее в битве за Кавказ, и по возвращении из госпиталя принявший пост командира 11 мотострелкового корпуса. Приходилось мне встречаться и с генерал-лейтенантом Проваловым Константином Ивановичем, организатором и первым командиром с августа 1941г 383й Донбасской Добровольческой шахтерской дивизии, также участником битвы за Кавказ и освобождения Крыма, теперь командующим 16м стрелковым корпусом (не носившим наименования "горный", но все дивизии, входившие в его состав, имели опыт войны в Кавказских горах). Еще в состав Отдельной Приморской в этой битве входил 3й горнострелковый корпус, под командой генерал-лейтенанта Александра Яковлевича Веденина, а также 318я гсд, и 89я сд, в качестве армейского резерва. Ввод в бой этих опытных, хорошо оснащенных и вооруженных войск, под умелым командованием, уверенно действующих в условиях горно-приморского театра, сразу переломил обстановку в нашу пользу. К концу января фронт был уже под городом Фивы, у врага оставались в континентальной Греции лишь Аттика и Пелопоннес. В то же время и позиция Турции изменилась после предъявленного ей ультиматума - согласно достигнутому соглашению, СССР с 1 марта получил возможность разместить свои войска, и прежде всего авиабазы, на турецкой территории, на срок до завершения боевых действий. Что резко изменило ситуацию нам во благо, так как все Эгейское море, Додеканесские острова, и даже Крит, оказались в радиусе действия нашей авиации.

   В Греции нам противостояла Десятая немецкая армия в составе двух корпусов (прим. - 35 ак, вкл. 45 и 134 фольксгренадерские, 383 райхсгренадерская дивизии. 64 ак - 148, 237, 253 пд, 708я фольксгрен.д, 21 авиаполевая д. - В.С.), восемь дивизий, и отдельные части, как например 20й полицейский полк СС и 2й полк береговой артиллерии, в ее зону ответственности входил и остров Корфу. Острова Эгейского моря обороняли войска, подчиняющиеся так называемой "генеральной комендатуре Левант", со штабом на Крите - одна крепостная дивизия, там же, и пять бригад, в каждой от четырех до семи батальонов (две на о.Эвбея, одна на Родосе, одна на Хиосе, одна на островах Кикладского архипелага). Итальянские войска были сведены в Четвертую Армию, в составе всего трех дивизий (6 пд о.Самос, 24 пд на Пелопоннесе, 33 пд о.Кефалония). Я перечисляю столь подробно сухопутные части противника, поскольку задачей флота здесь были не морские сражения, а занятие островов, обороняемых хорошо укрепившимися гарнизонами, включая тяжелые береговые батареи. Но без этого нечего было и надеяться на выход флота в Средиземное море.

   Благоприятным для нас было то, что после событий в Ватикане, итальянцы смотрели на немцев как на врагов. А провозглашенная в Венеции Итальянская Народная Республика, объявившая о разрыве союза с Германией, была признана большинством итальянских солдат и офицеров в качестве законной власти. Потому итальянские гарнизоны как правило, сдавались без боя, а нередко и заявляли о своем желании повернуть оружие против немцев. Причем уступая немцам в численности сухопутных войск, итальянцы имели подавляющий перевес в военно-морских силах, Германия не имела в греческих водах никакого флота, за исключением нескольких быстроходных десантных барж и катеров. Также, мы имели неожиданного союзника в лице греческих партизан ЭЛАС, располагающих своей флотилией - хотя это были малые рыбачьи суда, с самым легким вооружением, знание театра и боевой дух делал греческих товарищей достаточно грозной силой.

   В исторических трудах, посвященных операции "Ушаков", я не раз встречал упоминание о применении советских воздушно-десантных войск. Могу засвидетельствовать, что собственно парашютных десантов не было - наличествовали лишь эпизоды, когда турецкие и итальянские аэродромы занимались посадочным способом, транспортные самолеты подходили и садились под прикрытием истребителей, с объявлением по радио, что при оказании сопротивления последует авиаудар. Хотя в качестве десанта наиболее часто использовались части 1й гвардейской воздушно-десантной дивизии генерал-майора Соболева (переформирована из 4го вд корпуса, отличившегося еще под Москвой) - но были случаи, когда с приземлившихся "Дугласов" высаживалась и морская пехота, и даже обычные стрелковые подразделения. Вторым эшелоном следовал батальон аэродромного обслуживания, затем садился авиаполк - такая тактика позволила уже с 2 марта авиации приступить к боевой работе.

   До 5 марта эскадра стояла в готовности в Царьграде. В то же время крейсера "Красный Кавказ" и "Красный Крым" в сопровождении эсминцев "Незаможник" и "Петровский" привлекались к обстрелу немецких позиций на островах Лемнос, Лесбос и Хиос. И если первые два были заняты быстро - как оказалось, гарнизоны там были малочисленны - то на Хиосе 969я немецкая крепостная бригада оказала ожесточенное сопротивление. Но, лишенные флота, а значит и возможности маневрировать силами, немцы не могли противиться нашим концентрированным ударам. 7 марта в руках немцев оставался лишь Крит и отдельные острова Киклад, шли бои на Эвбее. 8 марта были взяты Афины, были высажены десанты на Пелопоннес, на южный берег Коринфского залива.