Читать онлайн «Россия и Европа- т.2». Страница 101

Ибо если славяне по каким бы то ни было причинам «не в состо­янии выработать самобытной цивилизации, то есть стать на ступень развитого культурно-исторического типа — живого и деятельного органа человечества, то им ничего другого не остается, как распус­титься, раствориться и обратиться в этнографический материал, в средство для достижения посторонних целей», уподобившись, скажем, финнам или татарам.101

99 Там же, с. 136.

Там же, с. 107 (выделено автором).

К этому Данилевский, будь он последователен, мог бы доба­вить, что, поскольку европейская цивилизация «угасает», неспо­собность славян сменить её на посту лидера в качестве «живого и деятельного органа человечества» означала бы катастрофу и для всего этого человечества. Оно просто впало бы в этом случае в бес­просветное варварство. Ибо, кроме славянства, заменить европей­скую цивилизацию некому. Тем более, что с Европой дело обстоит, по мнению Данилевского, плохо. Ей предстоит судьба Китая, т.е. смерть от старческой немощи и, похоже, уже очень скоро: «мысль, высказанная славянофилами о гниении Запада, кажется мне совер­шенно верною».102 Может ведь повториться то, что произошло после падения Римской империи. Даже хуже, потому что тогда, полтора тысячелетия назад, еще подавали признаки жизни Китай и Индия, еще жива была Византия. А сейчас мир просто превратился бы в ци- вилизационную пустыню. Короче говоря, славянский аргумент Да­нилевского много бы выиграл, если бы автор мог апеллировать к интересам человечества.Но он не мог. С его «органической» точки зрения, интересы че­ловечества были, как мы уже знаем, абстракцией. Хотя бы просто потому, что жизнь человечества никак нельзя уподобить жизни ин­дивида. Кто знает, когда вступило оно в пору зрелости и когда од­ряхлеет? Уже по этой причине никаких интересов человечества су­ществовать не может. Допустим, борьба с исламским фундамента­лизмом, который угрожает всем «неверным» одинаково, — и в этом смысле может быть понята как интерес всего человечества, — дело пустое. Ибо «что же такое интерес человечества? Кем сознаваем он, кроме одного Бога, которому, следовательно, только и принадле­жит ведение его дел».103 И потому для смертного никаких обязанно­стей по отношению к человечеству не существует. Зато «существуют особые обязанности не только к государству, но и к той высшей еди­нице, которую мы называем культурно-историческим типом»104

Типов этих от начала истории Данилевский насчитал десять. Вот они: «1)египетский, 2)китайский, з)ассирийско-вавилоно-финикий-

Там же, с. 138.

Там же, с. 88.

ский, халдейский или древне-семитический, 4)индийский, 5)иран- ский, 6)еврейский, 7)греческий, 8)римский, 9)ново-семитический или аравийский, ю)германо-романский».105

Произвольность этой классификации ошеломляет. «Откуда взя­лось, — спрашивает, например, B.C. Соловьев, — целых три культур- но-историческихтипа для одного семитического племени, которое говорило и говорит на языках настолько близких друг к другу, что Ренан признает неточным даже самое выражение „семитические языки", так как существует, собственно, только один семитический язык?»106 Почему перечислено десять типов, а не больше и не мень­ше? Почему одни народы выделены в особые типы, а другие слиты в племена? Почему китайский тип у Данилевского наличествует, а японский нет? Почему был иранский тип и не было тюркского?

Тем более все это непонятно с точки зрения того, как сам Дани­левский определяет свои типы: «племя или семейство языков, ха­рактеризуемое отдельным языком или группой языков довольно близких между собою — для того, чтобы сродство их ощущалось не­посредственно».107 Я, к примеру, по собственному опыту знаю, что близость турецкого, узбекского, киргизского, балкарского языков ощущается вполне непосредственно. Как же в таком случае объяс­нить отсутствие в классификации Данилевского тюркского культур­но-исторического типа? Но самое главное в другом: как объяснить включение в неё «романо-германскоготипа», если шведский и италь­янский языки не имеют между собою не только непосредственной, но и вообще никакой близости? Точно так же, впрочем, как голланд­ский с испанским или норвежский с португальским.

Между тем все эти прорехи в классификации Данилевского не просто очередной недосмотр автора, они опрокидывают всю его конструкцию, основанную, как мы уже знаем, на противопоставле­нии грядущего славянского культурно-исторического типа угасаю­щему романо-германскому. Но если, согласно его собственному определению, никакого романо-германского типа существовать не может, то чему, собственно, должны идти на смену славяне?

Там же, с. 74.

у

B.C. Соловьев. Цит. соч., с. 368. Н.Я.Данилевский. Цит. соч., с. 77.

Самое странное во всей этой путанице, однако, вот что. Хотя значительная часть совершенно конкретных возражений против классификации Данилевского известна уже больше столетия, ни один из его наследников даже не попытался за все это время на них ответить, чтобы хоть как-то защитить своего ментора. Точнее единственным ответом были, говоря словами старинного романса, лишь «упреки, подозренья», а то и, как слышали мы от одного игу­мена, очень обидные обвинения, что возражающие смотрят на дело «глазами дьявола». По сути же — ни полслова. Почему бы это?

Гпава седьмая

Национальная идея ДеВаЛИСЬ

мусульманство

и буддизм? Но на прорехах в классифи­кации культурно-исторических типов проблемы Данилевского не кончаются. Прежде всего типы, оказывается, не рав­ны между собою. Одни богато одарены от природы, другие бедны, од­ни передовые, другие отсталые, а первые пять из них и вовсе ни на что не годны, не оставили потомству ничего, заслуживающего уважения, почти как финны или татары. «Всё было в них еще в смешении; рели­гия, политика, культура, общественно-экономическая организа­ция».108 В этом смысле египетский, китайский, вавилонский, индий­ский и иранский типы были лишь «культурами подготовительными».109 Презршельно раскассировав таким образом половину своего списка, Данилевский переходит к тем из них, которые хоть чего-ни­будь да стоят. «Только религиозная деятельность еврейского народа осталась заветом его потомству... народ этот по справедливости назы­вают богоизбранным... Подобно тому, как еврейская культура была исключительно религиозна, — тип эллинский был типом культурным и притом преимущественно художественно-культурным... Этому столь богато одаренному в культурном отношении народу недоставало ни экономического, ни политического, ни религиозного смысла».110

Там же. с. 401.

Там же.

Там же, с. 402.

По этой причине Данилевский называет евреев и эллинов «од­ноосновными типами», т.е. развивавшими только одну какую-либо основу человеческой культуры. Сюда же относятся и римляне: «Столь же односторонен, как еврейский и греческий культурно-ис­торические типы, был и тип римский, развивавший и осуществив­ший с успехом одну лишь политическую сторону человеческой дея­тельности».111 Наконец, вслед за всеми этими «одноосновными» ти­пами возникает в истории Европа. Её Данилевский великодушно наделяет двумя «основами». Все-таки промышленность, наука. «По всем этим причинам должны мы установить за германо-романским культурно-историческим типом название двухосновного политико- культурного типа с преимущественно научным и промышленным характером культуры».112В отличие от римлян, однако, политического смысла у европей­цев нет и в помине («политический демократизм» для Данилевского лишь «предвестник и орудие разложения».)113 Религиозного смыс­ла, впрочем, у них, в отличие от евреев, как мы скоро увидим, нету тоже. Зато все это — и высшая политическая организация (т.е. са­модержавная диктатура), и единственно истинное христианство («им досталось хранение религиозной истины»)114 в дополнение к передовой промышленности и самобытной науке есть — или не­пременно будет — у славян. Поэтому «славянский тип будет первым полным четырехосновным культурно-историческим типом».115

Такова иерархия типов Данилевского. Прорех в ней, увы, еще больше, чем в его классификации. Ну, прежде всего, куда девался тип № 9 «новосемитический или аравийский» (в просторечии му­сульманство)? Какие стороны человеческой деятельности развивал он и сколько у него «основ»? Хронологически он прямо предшест­вовал европейскому и потому его нельзя просто раскассировать, подобно китайскому или индийскому, но, с другой стороны, и ска­зать о мусульманстве Данилевскому нечего. Поэтому в иерархии типов

Там же, с. 404.

Там же. с. 407 (выделено автором).

Там же, с. 406.

Там же, с. 409.

оно попросту отсутствует. Не менее поразительно, что отсутствует и буддизм. На эту странную прореху обратил внимание еще Соловьев.