Читать онлайн «Командир. Трилогия». Страница 279

   На рассвете легкий снежок припорошил город с окрестностями, прикрыв мелкие следы вчерашних событий. Кристаллы свежего снега поблескивали на солнце, по крышам и нетронутому покрывалу пустых улиц. В овраге между Замковой горой и Двинской возвышенностью, поблескивал льдом городской пруд, резервный источника воды для града при длительных осадах. Но вот проскакал первый, за ним второй всадник, появились пешеходы, и жизнь опять закипела в городе и его пригородах, несмотря на только, что вчера закончившуюся осаду, длившуюся, бесконечные для горожан, долгие десять суток.

   К 23 марта ближние окрестности Витебска, как и сам град, присягнули новому государю- Московскому царь. Кроме столицы воеводства, до установления хорошей летней дороги, под руку Москвы перешли, когда добровольно, а когда и взятые приступом, еще несколько поселений бывшего Витебского воеводства, в том числе наиболее крупные города воеводства: Копысь, Друцк, Шклов, Чаусы, Чериков, Быхов. Более мелкие городки, хотя более верно назвать их местечки: Лиды, Белицы, Василишек, Маркова, Перелома, Радуни, Посожья, Браслав, Сурож, Оникшт и другие. Однако такие большие, по местным меркам, города как Орша, Могилёв, Борисов, отказались присягать Московскому государю. При таком раскладе, можно и обождать. Все равно большинство этих городов окружены поселениями, признавшими над собой власть Москвы и принявшие гарнизоны из царских стрельцов.

   Кроме перешедших земель с городами и селищами, московские рати взяли неплохую добычу в золоте, серебре, драгоценных каменьях, мягкой рухляди, различных товаров, разнообразного продовольствия и оружия с доспехами и огненным припасам к пушкам с мушкетами. Государь снова проявил щедрость к своим сподвижникам, и немалая часть трофеев перешла к воеводам и ближним боярам. Да и простые ратники тоже не были лишены добычи, и не роптали на её скудность или малоценность.

   Как только дороги после весенней распутицы стали проходимы, царское войско ушло, оставив в Витебске гарнизон в составе одного стрелецкого полка, который так и стал именоваться, Витебский стрелецкий полк. После увеличения штатной численности стрелецких полков, половину полка, во второй батальон, набрали жителей Витебска и его округи. И даже когда полк уходил в поход, город оставался под защитой его стрельцов, служащих в его учебно-запасном батальоне, в котором проходили службу недавно призванные новики, больные, выздоравливающие от ранений и немного увечные стрельцы.

   Вместе с войском, на восток, в земли Московского царства потянулся обоз со скарбом и семьями депортированных противников новой власти. Сопровождаемые колонами закованных в кандалы пленников и самих диссидентов, семьи которых шли рядом в обозе. Всего вместе с армией из Витебска вывили более четырех с половиной тысяч мужчин, баб, малых и старых ни кто не считал.

   ***

   Базирующий на Нарву дивизион легких фрегатов в составе 'Агата', 'Аквамарина', 'Александрита' и 'Аметиста' полностью снял своими бортовыми орудиями блокировку Нарвы шведскими кораблями. Заодно обеспечил защиту русской морской торговли в восточной Балтике. Шведские корабли, да и суда других балтийских государств ни чего не могли противопоставить скорости, маневренности и вооружению, новых московитских кораблей. В конце июля дивизион поучаствовал в 'дело' под Ригой. Пока русские полки блокировали город с суши и штурмовали его, фрегаты обеспечили морскую блокаду рижского порта. И не только отгоняли своим присутствием всякую торговую немощь от порта, но и пришлось вступить в бой с вышедшей из городского порта эскадрой в полтора десятка вымпелов. Правда боевая ценность этих 'боевых кораблей' была очень относительная, особенно при сравнении с фрегатами. Навстречу крейсирующих на траверсе речного устья, в пределах его видимости, но не зоне поражения пушек польского замка Дюнамюнде, двум парам кораблей, непривычных, но уже хорошо знакомых балтийским морякам и купцам очертаний, под военно-морским флагом Московии, тихо шли, спешно вооруженные и укомплектованные наемными кнехтами, купеческие когги, нефы и даже затесались пара совсем древних по конструкции кноров. Как такового грандиозного морского сражения не получилось. Московиты, разойдясь в разные стороны, стали тоже, не спеша, считай 'ползком', отходит от неторопливо накатывающих на них без всякого строя судов противника. Те, увидев медленно уходящего от них противника, прибавили парусов, и немного увеличив скорость, стали понемногу приближаться к бегущим кораблям, выигрывая каждую минуту несколько сантиметров у противника. Так продолжалось с полчаса, может чуть больше. Отошедшие, уже на значительное расстояние от берега, рижские корабли, приблизились настолько, что на кораблях противника стали различимы люди. В это время все четыре фрегата, повернувшись бортами к преследователям, произвели первые залпы, ядра которых легли удивительно точно по передовым судам. Даже если они и перелетали передовое судно, то их, хотя немного и утерявших свою смертельную энергию, ловили мателоты. С этих залпов началось избиение Рижской эскадры. Русские фрегаты, используя свою более высокую скорость с маневренностью, выходили на выгодные им курсы и открывали убийственно точный, для этого времени, огонь из орудий, намного превосходящие по дальности поражения и скорострельности все орудия, используемые в настоящее время в мире, тем более, не самые современные пушки и бомбарды купеческих судов, из противостоящей им эскадры. Ни до какого абордажа дело не дошло. Фрегаты кружась, как волки вокруг отары, около толпы эскадры, выхватывали своими 'клыками'- 'единорогами' то одну 'овцу'-судно, то другое и безнаказанно 'резали' - расстреливали их на расстоянии ядрами и зажигательными снарядами. Через два часа многие корабли пошли на дно, а оставшиеся на плаву, весело полыхали и вскоре 'обещали' догнать своих собратьев по эскадре на земле подвластной Морскому царю. Московитские корабли, сделав своё дело, взяли курс на речное устье, откуда их согнала вышедшая эскадра, не оказывая помощи морякам и кнехтам с потопленных и горящих судов, ушли. По прибытию в точку патрулирования, они продолжили крейсировать. Больше до падения Риги не было ни одной попытки прорыва, ни в порт, ни из порта.

   Дела на море, для врагов Ивана IV, стали особенно 'кислым', когда к концу сентября, в Нарву, прибыли ещё четыре вновь построенных на Архангеломихайловской верфи легкие фрегаты: 'Беломорит', 'Берил', 'Бирюза', 'Бриллиант' и подняли на мачтах, белые с косым синим крестом во все поле, Андреевские флаги военного флота Московского царства. Соединившись в Нарве с базировавшей там четверкой фрегатов, прибывших в неё в прошлом году, они стали вторым дивизионом фрегатов. Теперь четыре двойки фрегатов, под Андреевским флагом, до зимы успели буквально за терроризировать все корабли иностранных государств к востоку от линии- западный берег Курземского полуострава на ливонском побережье, вдоль западного побережья островов Моонзундского архипелага, до мыса Ханко, на будущем финском побережье.

   ***

   В Яме-на-Желче, дивизионный воевода Тищенко в течение этого года полностью закончил формирование четвертой стрелковой дивизии. Как он и предполагал, стрелецкие подразделения, гуляй городки, тыл, он смог укомплектовать из уроженцев окружающих его слободу русских земель. И даже зачислял в полки перебежчиков из разоренной войной земель бывшей Ливонской конфедерации. А вот с артиллеристами, конницей и иными специалистами, ему помогли товарищи с Урала. Летом сего года, перебросив по воде расчеты для 'единорогов' его дивизии уже сведенные во взвода, батареи и дивизионы. Саперные, разведывательные, егерские сотни. Полностью созданную медицинскую службу дивизии, с личным составом медиков, вплоть до санинструкторов в полусотнях и батареях. Кавалерия пришла за лето своим ходом. Так, что вновь назначенному начтылу дивизии за лето пришлось заготавливать и даже закупать сено, а вместе с ним покупать и овес с ячменём. Но как бы то не было, к концу года дивизия была создана и сытая, размешена в тепле казарм слободы. Коням тоже нашлось место, и они не остались на морозе. К началу января даже провели первичное слаживание дивизии и теперь она худо-бедно, в обороне, особенно за стенами, могла противостоять почти любому противнику.

   Перестройку укреплений слободы, хотя в этом году и не закончили, но большую часть работ провели. Могли бы и успеть, но пришлось многих работников отвлекать на строительства казарм, конюшен и складов для формируемой дивизии. Если не потеряется темп этого года, то в будущем году, к морозам, перестройка укреплений закончится. Да она и зимой шла. Камень с кирпичом в кладку, конечно, не клали, но рыть ров и насыпать стену с бастионами продолжали.

   ***

   В апреле, затратив огромные усилия, и посулив большую прибыль царской казне, наконец, получили индульгенцию от московского государя на рейд в Англию. С большущей помощью Анастасии, уговорили Ивана IV выдать уральским боярам грамотку, фактически корсарский патент, разрешающую боярину Полухину со товарищами отплатить людишкам аглицкой короны за обиды принесенные ими подданным Московского царя. Важнейший документ запаковали в стальной водонепроницаемый пенал и с весенним рейсовым клипером переправили в Порт-Росс.