Читать онлайн «Искусственный интеллект». Страница 52

Поскольку поведенческий подход непригоден, необходимо найти альтернативные решения. Потенциально подходящие методы контроля лучше разделить на два широких класса: контроль над возможностями — методы, помогающие фиксировать все, что может делать сверхразум; выбор мотивации — методы, помогающие фиксировать все, что хочет сделать сверх­разум. Некоторые методы являются совместимыми, в то время как другие взаимно исключают друг друга. Основные мы в общих чертах рассмотрим в этой главе. (В следующих четырех главах нам предстоит более глубоко проанализировать их отдельные ключевые аспекты.)

Важно понимать, что некоторые методы контроля (или их комбинация) должны быть задействованы еще до того, как интеллектуальная система станет сверхразумом. Необходимо решать проблему контроля заранее — и успешно внедрять решение в первую же систему, ставшую сверхразум­ной — чтобы попытаться управлять ходом такого опасного явления, как взрывное развитие искусственного интеллекта.

Методы контроля над возможностями

Методы контроля над возможностями направлены на предотвращение нежелательных конечных результатов действий сверхразума за счет ограничения того, на что он способен. К ним относятся: изоляционные методы — помещение сверхразума в такую среду, где он не в силах причинить вред; стимулирующие методы — когда у сверхразума имеются строго конвергентные инструментальные причины не заниматься вредоносными действиями; методы задержки развития — ограничение внутренних возможностей сверхразума; методы «растяжек» — использование систем автоматической фиксации различных видов нарушений режима изоляции и попыток вырваться на свободу, а также систем автоматического реагирования на эти действия.

Изоляционные методы

Методы изоляции можно разделить на методы физической и информационной блокировки.

Физическая изоляция представляет собой помещение интеллектуальной системы в какой-нибудь «ящик» (ранее мы называли его «песочницей»), чтобы блокировать взаимодействие с внешним миром, ограничив его лишь строго определенными каналами коммуникаций. Запертая система не имеет доступа к физическим исполнительным механизмам за пределами своего плена. Вынесение таких механизмов (например, роботов-манипуляторов) за пределы «песочницы» предотвращает возможность их использования для создания физических устройств, с помощью которых система может нарушить режим блокировки.

Чтобы повысить безопасность, следует экранировать систему, чтобы не пропустить радиосигналы, с помощью которых она могла бы манипулировать электронными объектами, например радиоприемниками, находящимися поблизости. Прошу обратить внимание, как легко упустить из виду такую меру предосторожности. Наивно полагать, будто агент, не имеющий исполнительных механизмов, не в силах воздействовать на внешний мир. Даже не располагая такими приспособлениями, сверхразум способен генерировать радиоволны просто «силой мысли» (то есть определенным образом перемещать электроны в своих микросхемах)4. Это слабое звено можно устранить, заключив систему в клетку Фарадея, — но остается лишь догадываться, о скольких уязвимых местах еще мы не знаем. Всякий раз, услышав о неожиданно обнаруженном дефекте в, казалось бы, неприступной системе безопасности, следует насторожиться. Эти случаи заставляют нас отказаться от чрезмерной самоуверенности и стать еще большими байесианцами, чем мы есть5.

У физической изоляции есть несколько достоинств. Ее легко организовать. Она применима при любой архитектуре искусственного интеллекта, даже той, которая изначально не предполагала обеспечение безопасности в качестве одной из своих целей. Физическую изоляцию можно использовать в сочетании с большинством других методов контроля. И совсем маловероятно, что какие-то процессы пойдут не так и повлекут за собой нежелательные последствия. Иначе говоря, безопасность, может быть, она не обеспечит, но вряд ли будет способна вызвать катастрофу, которая не произошла бы в противном случае. Однако физическая изоляции ограничивает функциональные возможности сверхразумной системы — в чем, собственно, и заключается ее главный недостаток (к данному вопросу мы вернемся в главе десятой). Еще одно соображение связано с тем, что физическая изоляция сверхразума способна вызвать у людей ложное чувство собственной защищенности — в принципе, этого можно избежать, если не принимать изоляцию за главную составляющую наших мер предосторожности, а относится к ней как к вишенке на торте.

Цель информационной изоляции состоит в ограничении информационных потоков, исходящих из «песочницы». Мы уже видели, насколько небезопасной может быть идея предоставить сверхразуму доступ в интернет и позволить ему передавать сообщения вовне: даже лишенный физических исполнительных механизмов, он в состоянии, использовав канал вывода информации, добиваться от людей, чтобы они выполнили его указания. Поэтому заведомым условием метода информационной изоляции ИИ является отказ в доступе к коммуникационным сетям.

Однако отключение от интернета не гарантирует безопасность, если к ИИ приставлена охрана, причем люди, выступающие в этой роли, не только сторожат систему, но и постоянно с ней взаимодействуют. На стадии разработки сторожами могут выступать программисты, на стадии функционирования — организаторы проекта. Стратегия изоляции потерпит полную неудачу, если ИИ удастся уговорами или обманом убедить своих сторожей предоставить ему свободу, то есть обеспечить доступ в интернет или непосредственно к исполнительным механизмам. Человеческое существо, к сожалению, не имеет защищенной системы, особенно когда ему бросает вызов такой ухищренный манипулятор и комбинатор, как сверхразум6.

Пусть люди, приставленные сторожить ИИ, и неспособны гарантировать нашей полной безопасности, но все-таки сам факт, что доступ ИИ к любым передачам сообщений находится под их контролем, играет немалую превентивную роль. Благодаря некоторым дополнительным мерам предосторожности можно снизить риск «побега» ИИ при помощи охранников. Например, почему бы не позволить ему пользоваться телетайпом, у которого очень низкая пропускная способность? С такой «совершенной» техникой ИИ будет довольно трудно манипулировать психикой своих сторожей (поскольку не получится использовать ни возбуждающие эмоции звуки и образы, ни повторяющиеся гипнотические вспышки, приводящие людей в состояние­ транса)7. Более того, запрет может распространяться не только на антураж, но и затрагивать содержательную сторону существования ИИ, например запретить ему вступать в диалог и обязать реагировать на вопросы максимально односложно, используя только «да» и «нет». Идею разработки системы, всего лишь отвечающей на вопросы, мы рассмотрим в следующей главе.

Предельный вариант метода изоляции — когда ИИ окажется в полной блокаде как физически, так и информационно. Однако абсолютно замкнутая система — даже при условии, что столь максималистский подход мог бы быть осуществлен, — из-за своего бездействия окажется совершенно бесполезной для внешнего мира. Наверняка кто-нибудь захочет найти в этом определенный научный смысл: полностью заблокировать созданный сверхразум, превратив его в замкнутую модель, и потом спокойно изучать внутреннюю динамику системы и ее поведенческие стереотипы. Думаю, здесь кроется ошибка. Как только вы начинаете наблюдать за системой, она уже перестает быть информационно замкнутой8. На самом деле информация от ИИ поступает не только при помощи сообщений, которые он передает через установленный для него «канал вывода». Внешние наблюдатели имеют возможность фиксировать определенные показатели, косвенным или прямым образом характеризующие поведение ИИ: будь то расход электроэнергии, свидетельствующий о деятельности центрального процессора и внутренней памяти компьютера, или вычислительные состояния, или практически любые протоколы процесса, которые остаются после завершения работы. Хотя умный ИИ, предвидя, что за ним будут наблюдать, мог бы разработать стратегию поведения, способную воздействовать на будущих надзирателей. Например, он станет вызывать сбои, усиленно демонстрируя неисправность системы, — и все ради того, чтобы в конце концов программисты махнули на него рукой и инициировали перезапуск системы или разработку следующей версии. И тогда появится новый ИИ, но с конечными целями оригинального ИИ, и, может быть, новому удастся стать сверхразумом.

Стимулирующие методы

Методы стимулирования предполагают помещение агента в такую среду, где у него будут инструментальные причины действовать в интересах принципала.