Читать онлайн «Приключения парижанина в Океании». Страница 61

Даяки не угомонились, пока не отрезали головы всем убитым, не тронув только тех, кто сильно обгорел. Затем, действуя, как будто делают нечто само собой разумеющееся, они сложили отрезанные головы в кучу, словно пушечные ядра, и снова начали плясать, предварительно выкинув обезглавленные тела за борт.

Натанцевавшись вволю, оба притащили по небольшой корзине, сплетенной из тростника и украшенной человеческими волосами. Взяв по одной голове и уложив в корзину, они аккуратно прикрыли их крышками и только тогда бросили полные гордости взгляды в ту сторону, где находились опешившие белые.

В это время доктор, смолоду привыкший к подобным зрелищам, подошел поближе к зловещим трофеям. Ламперьер, в котором проснулся инстинкт ученого-антрополога, поднял одну из голов и принялся внимательно изучать ее с таким хладнокровием, будто держал в руках кокосовый орех. Глядя на это, даяки, очевидно, решили, что белые тоже испытывают слабость к подобного рода трофеям. Стараясь быть вежливыми на свой лад, они поспешили преподнести каждому по голове; держа их за волосы, даяки приветливо улыбались, а ошарашенные европейцы видели перед собой лишь искаженные смертью лица, белые глаза да разинутые рты.

Эта сцена, столь же омерзительная, сколь и неожиданная, вызвала у сэра Паркера возглас удивления.

— Я вовсе не чувствителен, — обратился он к Андре, — но все же не могу не заметить, что у ваших лодочников довольно дикие нравы. Не могли бы вы попросить их унести подальше эти, с позволения сказать, подарки?

Андре, не столь впечатлительный и, видимо, уже успевший привыкнуть к обычаю туземцев, обратился к даякам по-малайски, после чего те преспокойно отправились на верхнюю палубу, чтобы торжественно водрузить там свидетельства своей победы.

— Это и есть ваши будущие соратники и помощники? Пожалуй, у вас не будет проблем с пленными… К тому же, думаю, не придется волноваться и о тех, кого ранят в бою.

— Таковы даяки. Но имеют ли цивилизованные люди право осуждать несчастных дикарей? Разве наша история не полна кошмарных, еще более жестоких фактов? Мы не дикие племена, а совершали и совершаем куда более страшные зверства. Можно ли сравнить обезглавливание трупов (заметьте: даяки отрубили головы мертвому врагу) с религиозными войнами, сотрясавшими Францию и Германию? Помните ли вы святую инквизицию и ее холодящую кровь судебную машину? А завоевание Америки? Перу, Мексика? Непрерывные казни, массовое истребление и вековое преследование коренных жителей, у которых завоеватели отняли все. Эти «великие люди» дадут сто очков вперед даякам из Борнео, отрубателям голов. Дикарь убивает своего врага так же, как и цивилизованный человек, с той лишь разницей, что у дикаря нет ни образования, ни воспитания, и он понятия не имеет ни о морали, ни о религии, призывающей прощать и любить ближнего.

— Вы правы. Нам надо бы в первую очередь спросить с себя, а уж потом требовать чего-то от других.

— Вот-вот. Мои друзья и я провели рядом с даяками около полугода. Поверьте моему слову, нигде раньше я не встречал такой честности, бескорыстности и, я сказал бы, нежности, хотя это слово, очевидно, не слишком подходит к сегодняшнему случаю. Даяки гостеприимны. Они великолепные мужья и заботливые отцы. Вот вам пример их бескорыстия, когда даяк, договорившись со своим извечным врагом, предпринимает совместную экспедицию, то всю добычу оставляет своему алчному помощнику, взяв себе лишь головы поверженных.

— Не известны ли вам истоки столь чудовищного обычая?

— Полагаю, что виной всему суеверия… Да разве у нас не то же самое?

— А правда ли, что у даяков, как утверждают некоторые путешественники, молодой человек должен положить к ногам своей избранницы только что отрезанную голову?

— Ну, это спорное утверждение. Мне ни разу не приходилось быть свидетелем подобного. Хотя этот факт действительно имеет место в описании Лейдена Тромпа и доктора Риделя. Но вот, например, такой добросовестный исследователь, как Теммингк, отрицает существование подобного обычая. Не подтверждает этого и мадам Пфейффер[189], знаменитая путешественница, чья отвага равняется ее честности. Я склонен поддержать точку зрения двух последних и вовсе не потому, что молодые девушки плохо приняли бы такого рода презент. Мой мотив прост: где смогли бы даяки отыскать столько голов, если подобное приношение обязательно должен сделать каждый жених каждой невесте?

Шум вырывающегося из клапанов пара прервал этнографические споры. Из кочегарки показался Фрике. Лицо его так закоптилось, что парижанина трудно было бы отличить от его чернокожего друга Мажесте.

— Я справился на пять минут раньше. Отведенный мне час еще не истек, не так ли? Машина под парами. Жду ваших приказаний, капитан.

— Великолепно, друг мой. Займите свой пост. Я дам вам сигнал к отплытию.

Взяв рупор, сэр Паркер отдал приказ держать курс прямо на горы.

Царство пиратов. — Джеймс Брук — раджа Саравака. — Кровожадные бандиты и освободитель Борнео. — Как оказались здесь пятеро французов. — Похищение. — Письмо. — Таинственный советник султана Борнео. — Восстание даяков. — «Конкордия». — Молчаливый механик и слишком разговорчивый помощник капитана. — Размышления доктора Ламперьера. — Трагедия.

Между 95° и 140° восточной долготы по Гринвичскому меридиану, между четырнадцатой северной и десятой южной параллелями (территория, насчитывающая не менее пяти миллионов квадратных километров), живут диковинные хищники, настоящие амфибии, царящие на суше и на море, чья единственная забота — отнимать нажитое тяжелым трудом.

Этот океанический рай, согреваемый серебряным экваториальным солнцем, эти орошаемые благодатными тропическими ливнями изобильные, плодородные земли с буйной листвой, дивными цветами, фруктами круглый год был бы истинно богоизбранным краем, если б малайские пираты, гроза простых тружеников, не приносили сюда несчастья, разорение и смерть.

Малайцы размножаются, как насекомые. Они отважны, хитры, неутомимы, умны, глубоко порочны и не поддаются цивилизации в том смысле, какой мы вкладываем в это слово, — им ненавистен честный, каждодневный труд во имя процветания отечества.

Население больших и малых островов состоит из производителей и хищников. Первые не покладая рук работают на земле, объединяясь вокруг европейцев, которые вместе с цивилизацией несут им благосостояние; вторые (их большинство) — кочевники, бандиты, морские пираты, завладевающие львиной долей добытого тяжелым трудом.