Читать онлайн «Кулак Аллаха». Страница 78

Далее следовали еще две инструкции для Мартина. Во-первых, ему приказывалось передать Иерихону письмо с предложением попытаться как-то убедить багдадских стратегов, что изменения в правительстве Великобритании, скорее всего, приведут к тому, что государства коалиции откажутся от попытки освободить Кувейт силой, если раис проявит достаточную твердость.

Теперь уж никто и никогда не узнает, достигла ли эта дезинформация цели, однако не прошло и недели, как Саддам Хуссейн заявил, что Тэтчер была вынуждена уйти, потому что британский народ не согласен с ее непримиримой позицией по отношению к Хуссейну.

Наконец, в том же сообщении Майку Мартину было предписано спросить у Иерихона, не слышал ли он об оружии или военной системе, носящей кодовое наименование «Кулак Аллаха».

Большую часть ночи Мартин провел при свечах, переводя на арабский задание для Иерихона. Письмо с трудом уместилось на двух листах тончайшей бумаги. Не прошло и суток, как письмо уже лежало в тайнике за шатающимся кирпичом в стене рядом с усыпальницей имама Аладхама в Аадхамийе.

Через неделю из другого тайника Мартин извлек ответы. Он прочел арабскую вязь Иерихона и перевел все сообщения на английский. С точки зрения солдата, сообщение было интересным.

На границе британским и американским войскам противостояли три дивизии Республиканской гвардии: Таваккулна, Медина и присоединившаяся к ним позднее дивизия Хаммурапи. На вооружении всех трех дивизий состояли танки советского производства Т-54/55, Т-62 и Т-72.

Недавно командующий бронетанковыми войсками генерал Абдуллах Кадири инспектировал передовые части и к своему ужасу обнаружил, что с большинства машин танкисты сняли аккумуляторы и приспособили их в качестве источников питания для мощных вентиляторов, электрических плит, радиоприемников и кассетных магнитофонов. Теперь появились серьезные сомнения в том, что в случае начала военных действий удастся завести хотя бы один танк. Несколько солдат и офицеров расстреляли на месте, а двух высших офицеров разжаловали и отправили домой.

Брат Саддама Али Хассан Маджид, который стал теперь губернатором Кувейта, сообщал, что жизнь оккупационной армии превратилась в кошмар. Нападения на иракских солдат не прекращались, а случаев дезертирства становилось все больше и больше. Несмотря на аресты, допросы с пристрастием и многочисленные казни, ни малейших признаков ослабления в движении сопротивления заметно не было. Не помогли ни личное участие полковника Сабаави, ни два визита его босса Омара Хатиба.

Больше того, диверсанты из движения сопротивления каким-то образом обзавелись семтексом, пластиковым взрывчатым веществом, которое по своей мощности намного превосходит обычный динамит.

Иерихон назвал координаты еще двух важных командных пунктов, сооруженных в подземных пещерах и невидимых с воздуха.

В непосредственном окружении Саддама Хуссейна преобладало мнение, что падение Маргарет Тэтчер будет иметь очень важные последствия для Ирака. Саддам дважды подтвердил, что он категорически отказывается даже обсуждать вопрос о выводе иракских войск из Кувейта.

Наконец, Иерихон сообщал, что он никогда не слышал о чем-либо под кодовым названием «Кулак Аллаха», но впредь будет иметь в виду эти два слова. Лично он сомневается, чтобы у Саддама было оружие или военная система, не известные союзникам.

Мартин записал все сообщение на магнитную пленку, ускорил запись и передал пакетный сигнал. В Эр-Рияде давно с нетерпением ждали этого сообщения, а радисты зарегистрировали время его приема: 23 часа 55 минут, 30 ноября 1990 года.

Лейла Аль-Хилла не торопилась выходить из ванной. Отворив двери, она оперлась руками о косяк и на мгновение замерла в дверном проеме.

В комнате царил полумрак, и на фоне освещенной ванной пышный силуэт Лейлы в полупрозрачном пеньюаре вырисовывался весьма соблазнительно. И неудивительно: черный, кружевной парижский пеньюар, купленный в бейрутской модной лавке, обошелся ей в целое состояние.

Лежавший на постели крупный мужчина голодным взглядом уставился на женщину и, проведя обложенным языком по толстой нижней губе, оскалил зубы в ухмылке.

Прежде чем приступить к обслуживанию клиента, Лейла любила поволынить в ванной. Нужно было помыться и настроиться, подкрасить глаза, провести помадой по губам, надушиться – разными духами разные части тела.

Для тридцати лет у нее было совсем неплохое тело: без лишнего жира, но округлых форм, с полными бедрами и пышной грудью. Такие женщины нравились ее клиентам.

Лейла опустила руки и, покачивая бедрами, направилась к кровати. Высокие каблуки добавляли ей четыре дюйма к росту, делая ее походку еще более вихляющей.

Но лежавший на спине голый мужчина, словно обезьяна заросший от подбородка до щиколоток густой черной шерстью, уже закрыл глаза.

Ну не спи же, дубина, подумала Лейла, сегодня ты мне очень нужен. Она села на краешек кровати, острыми крашеными ногтями пробежала по телу мужчины: сначала от волосатого живота до груди, больно ущипнула его за соски, потом от груди до паха.

Она наклонилась и поцеловала мужчину в губы, пытаясь кончиком языка разжать его зубы, но тот вяло ответил на поцелуй. Лейла уловила сильный запах арака.

Опять напился, подумала она. И почему этот болван не может остановиться? Впрочем, ежедневная бутылка арака имела и свои преимущества. Ладно, пора приниматься за работу.

Лейла Аль-Хилла была высокой профессионалкой, говорили даже, что лучшей на всем Среднем Востоке, и знала себе цену. Во всяком случае она была одной из самых высокооплачиваемых проституток.

Много-много лет назад, еще совсем ребенком, она обучалась в одной весьма конфиденциальной ливанской школе, где девушек постарше учили приемам марокканских проституток, индийских танцовщиц и изощренных куртизанок из Фукутомито. Дети наблюдали и учились.

Пятнадцать лет, прожитых в качестве независимой профессиональной проститутки, научили Лейлу, что высшее искусство в ее деле заключается вовсе не в умении изображать ненасытную похоть. Такое годится только для порнографических фильмов и журналов.

Ее талант заключался в умении льстить, говорить комплименты, хвалить, доставлять удовольствие, а больше всего в том, чтобы возбуждать своих бесчисленных клиентов, которые, как правило, уже потеряли силы и утратили вкус.

Лейла еще провела рукой от груди до паха, потрогала пенис мужчины и про себя вздохнула. Мягкий, как пастила. Видно, этим вечером ей придется немного помочь генералу Абдуллаху Кадири, командующему бронетанковыми войсками Иракской республики.

Из-под кровати она вытащила небольшую сумочку из мягкой ткани и высыпала ее содержимое на простыню.

Намазав пальцы густым, жирным желе, она смазала среднего размера вибратор, подняла ногу генерала и умело сунула устройство ему в задний проход.

Генерал Кадири что-то проворчал, открыл глаза, бросил взгляд на обнаженную женщину, склонившуюся над его членом, и снова усмехнулся, сверкнув зубами под щеткой черных усов.

Лейла нажала на диск в основании вибратора, и настойчивая пульсация разбудила нижнюю часть тела генерала. Женщина почувствовала, как под ее рукой стала понемногу набухать мягкая плоть. Из флакончика с трубкой в пробке она налила себе в рот полглотка безвкусного, бесцветного парафинового масла, наклонилась и взяла в рот оживший пенис генерала.

Скоро мягкое парафиновое масло и быстрая работа искусного острого язычка Лейлы сделали свое дело. Целых десять минут, пока у нее не заболели челюсти, она ласкала генерала и наконец убедилась, что лучшей эрекции у того все равно не добиться.

Потом Лейла выпрямилась, быстро, пока не пошли насмарку все ее усилия, перебросила ногу через генерала, вложила его пенис в себя и устроилась на его бедрах. Конечно, ей встречались мужчины покрепче, но и этот сойдет – для ее целей.

Лейла подалась вперед и опустила груди на лицо генерала.

– Ах, мой большой, сильный, черный медведь, – ворковала она. – Ты, как всегда, великолепен.

Генерал улыбнулся Лейле. Она начала ритмичные движения, не слишком быстро, поднимаясь, пока головка не оказывалась почти снаружи, и медленно опускаясь, пока в ней самой не оказывалось все, что было у генерала, при этом она пускала в ход хорошо тренированные и умелые вагинальные мышцы, которые хватали, сжимали, потом отпускали, снова хватали и сжимали.

Лейла хорошо знала эффект двойного возбуждения. Генерал Кадири сначала засопел, потом застонал, ощущение пульсации глубоко в области сфинктера и близость женщины, все быстрей и быстрей поднимающейся и опускающейся по его половому члену, вырывали из его глотки короткие, грубые крики.

– Да, да, это так прекрасно, дорогой мой, давай, давай, – задыхаясь бормотала Лейла в лицо генералу.