Читать онлайн «Вечер потрясения». Страница 177

– Сбросить баки, – приказал командир эскадрильи, разворачивая свою машину в сторону вражеских самолетов, пользуясь безнаказанностью, ожесточенно атаковавших машины ударной группы. – Ракеты к бою!

Почти опустевшие после нескольких часов кружения над морем емкости, отделившись от плоскостей истребителей, рухнули в море, вздымая пенные султаны и тотчас уходя ко дну. Теперь, избавившись от внешних подвесок, новейшие истребители словно переместились в иное измерение, окончательно перестав существовать для чужих радаров, прощупывавших пространство своими лучами. Руки пилотов слаженно легли на приборные консоли, снимая с предохранительного взвода бортовое оружие. Схватка в воздухе продолжалась.

Противник был обречен с той секунды, когда от земли оторвался первый из "Сухих". Мощный локатор "Сентри" обнаружил первую цель за четыреста километров, и электронный мозг "летающего радара", способный запоминать расположение двух с половиной сотен целей, передал координаты врага на борт истребителей, действовавших с Е-3А, как единое целое, мощнейший боевой комплекс, подчиненный только одной задаче – завоеванию господства в воздухе.

Пилотам "Рапторов" не нужно было включать мощные локаторы AN/APG-77, способные держать в памяти положение тридцати целей любого типа. Они ничем не выдавали свое присутствие врагу, но сами были готовы к немедленному действию, и в тот миг, когда в небе появился враг, пилоты не мешкали.

Бортовые компьютеры самолетов, объединенных в невидимую, но прочную сеть, некоторое время вели бой без участия людей, которым только оставалось следить за тем, чтобы в работе автоматики не возникали непредвиденные сбои. По командам с АВАКСа истребители выходили на дистанцию ракетного пуска, и, получив подтверждающий сигнал, летчики открывали огонь.

– Залп! – и распахиваются створки люков, выпуская в свободный полет ракеты "воздух-воздух" AIM-120C. – Надерем им задницы, парни!

Самолеты разделяло чуть менее сотни километров, и русские пилоты даже не подозревали, что уже стали мишенями. Ракеты AMRAAM, получая корректирующие команды с борта все того же "Сентри", мчались к целям, и лишь на дальности в несколько километров включались активные радиолокационные головки наведения, после чего управляемые снаряды переходили в полностью автономный режим, атакуя выбранные цели. С этой секунды русские были обречены.

Самолет ведомого превратился в раскаленный шар огня, от которого во все стороны брызнули осколки, еще мгновение назад бывшие обшивкой смертоносного "Журавля", прекрасного, как все совершенное. Полковнику, возглавившему контрудар уцелевших после бомбежки истребителей, пришлось выжать из своего "Сухого" все, чтобы увернуться от этого потока картечи, запросто способного изрешетить крылатую машину.

– Черт, я атакован! Я в захвате, – доносилось из эфира. – Ракеты на хвосте! Помогите!!!

Пилот, выровняв чудом не сорвавшуюся в штопор после отчаянного маневра уклонения, машину, увидел, как падают к земле, оставляя за собой дымные след, сразу три машины, и еще одна осыпается вниз градом пылающих обломков, неотделимой частью которых стало и тело пилота, не успевшего спастись.

– Господи, что же это?

Пять истребителей, тех самых, которые прежде считались непревзойденными воздушными бойцами, перестали существовать в считанные секунды. Пять крылатых машин – почти половина из находившихся в воздухе в этот миг – были уничтожены, и уцелевшие товарищи пилотов, разделивших участь своих истребителей, даже не знали, кто и откуда ведет по ним дьявольски точный огонь, обрушив град управляемых ракет.

Ракеты "воздух-воздух", разившие с невероятной точностью, казалось, возникли из пустоты. Русские пилоты не видели своего врага, отделенного десятками километров, но оттого не ставшего менее опасным. Луч бортового радара "Меч" касался фюзеляжей "Рапторов" уже "на излете", отчасти впитываясь специальным покрытием, действовавшим, точно губка, отчасти им же отражаясь под прихотливыми углами, так что лишь ничтожная часть отраженного сигнала возвращалась к "Сухому", превращаясь в едва заметное пятно засветки цели на экране радара, которое вполне могло быть следствием атмосферных помех.

Непревзойденные в ближнем бою Су-27 оказались обычными мишенями, встретившись с противником, понимавшим толк в такой вещи, как качественно е превосходство. Познакомившись с чудом советского авиапрома много лет назад, заокеанские конструкторы имели достаточно времени, чтоб придумать адекватный ответ, и они это время даром не теряли. Пока противник почивал на лаврах – скорее, вынужденно, чем просто из веры в собственное всемогущество – по другую сторону Атлантики рождалось оружие нового тысячелетия. Американские истребители, превратившись в смертоносных призраков, оставались практически невидимыми, но их пилоты, получая поддержку "Сентри" с его мощным радаром, сами отлично видели врага, посылая ему ракеты с предельной дальности.

– Где противник, – кричали перепуганные русские пилоты, попросту не видевшие целей для своих ракет, болтавшихся на пилонах бесполезным грузом. – Где они?

Ракеты налетали отовсюду стаей, и "Сухие", один за другим, оказавшись атакованы разом с нескольких сторон, после нескольких минут лихорадочных маневров – никогда прежде, ни на одних учениях, летчики не демонстрировали подобное мастерство высшего пилотажа – падали, уступив в схватке бездушным машинам. Еще два истребителя, уступив смертоносным "роботам", являвшимся из-за горизонта, оказались сбиты с разницей не более тридцати секунд, но только один парашютный купол появился в небе.

– Маневрируйте, – в отчаянии кричал командир авиаполка – точнее, бывший командир уже несколько минут как не существовавшего подразделения – видя, как гибнут его пилоты, его товарищи, и сейчас не изменившие присяге и воинской дружбе. – Уклоняйтесь! Отстреливайте все ложные цели!

Две ракеты ринулись к истребителю командира группы, заходя в хвост "Сухому". За кормой крылатой машины развернулось облако дипольных отражателей, отгородивших Су-27 от радиолокационных головок наведения ракет AIM-120С. Когда завеса рассеялась, "Журавль", турбины которого работали в форсажном режиме, уже оказался за пределами зоны видимости, сорвав захват. Теперь пилот готовился нанести ответный удар.

– Противник по азимуту двести восемьдесят, – сообщил командир полка оставшимся в живых пилотам, несмотря ни на что, готовым продолжать бой. – Смотрите во все глаза! Янки рядом, я знаю это!

Бортовой локатор "Сухого" по-прежнему ничего не обнаруживал, бессильно посылая по курсу санирующий луч, скользивший по фюзеляжам американских машин, державшихся на предельно возможной дистанции. Но законы физики, несмотря на все ухищрения инженеров, продолжали действовать в этой вселенной, и турбины "Рапторов" се так же выплевывали струи огня, оставляя невидимый, но вполне различимый для чутких приборов след.

– Теплоконтрастная цель по азимуту двести десять, – едва увидев возникшую на экране отметку, закричал своим товарищам командир эскадрильи, уже сократившейся втрое под неотразимыми ударами врага, бившего из-за горизонта. – Дальность тридцать! Атакуем их! Делай, как я!

– Черт, это невидимки!

Теплопеленгаторы, входившие в состав оптико-электронной прицельной системы Су-27 обнаружили противника, неосторожно приблизившегося к избиваемым русским перехватчикам, на слишком малое для воздушного боя расстояние. Едва различимые отметки целей манили пилотов, терзавших кнопки пуска ракет.

Истребители, разворачиваясь заостренными носовыми обтекателями в сторону противника, на максимальной скорости сближаясь с F-22A, пилоты которых еще верили, что находятся в безопасности, не сразу заметив неожиданный маневр.

– Атаковать с предельно малых дистанций, – приказал командир своим пилотам, которых осталось в строю, в готовности к бою, всего трое. – Навяжем им ближний бой, чтобы никакие АВАКСы не помогли! За мной!

Развернувшись широким фронтом, "Сухие" как будто шли на таран. Все, что было нужно сейчас – сократить расстояние, чтобы исход боя решали не радары, и точность бортовых пушек и быстрота реакции тех, кто нажимали на их гашетки. В прочем, сперва в ход пошло более сложное оружие.

– Черт, головки наведения не видят цель, – раздраженно кричали пилоты, не слышавшие сигнала захвата. – Не можем стрелять!

В схватке с этим противником отказывало даже самое надежное и проверенное оружие. "Рапторы", вершина авиастроения, излучали столь мало тепла даже на сверхзвуковой скорости, что системы наведения не замечали их, пока дистанция не сжалась вдвое. Несмотря на трение, обшивка, выполненная из композитных материалов, почти не нагревалась в отличие от обычного металла, раскалявшегося на высоких скоростях едва ли не докрасна, а выхлопные газы, вырывавшиеся из плоских сопел турбин, смешивались с забортным воздухом, и след, который неизменно оставляет за собой любой самолет, оказывался едва различимым. Но русские летчики не желали отступать, идя на врага без тени сомнений, доверившись своим машинам, уверовав в их смертоносную мощь, и наконец, вступили в бой.