Читать онлайн «Охотник за головами». Страница 31

В разговоре возникла пауза, и Деклерк вставил:

– Доктор, в книгах, которые вы мне дали, упоминается "обманщик". Расскажите, пожалуйста, об этом термине поподробнее.

– "Обманщиком" мы называем редкий, но чрезвычайно сложный случай психопатии. Это субъект, которого не ограничивают ни нормы общественной морали, ни собственные комплексы. Он может играть любую роль, и иногда вся его личность является не более чем маской. Опасность такого "обманщика" состоит в том, что окружающие общаются с его внешним образом, а не с подлинной сущностью, которая скрыта дважды – во-первых, его собственным притворством, а во-вторых, надетой помимо воли маской. Как гласит китайская пословица: "Рыба видит червяка, а не крючок".

– Это значит, – медленно сказал Деклерк, – что Охотника трудно распознать, даже если он наш сосед?

– Это значит, что Охотник может быть нашим соседом. Вернее, наш сосед может быть Охотником, даже не подозревая об этом. Такие случаи раздвоения личности не раз встречались. Может быть, наш убийца создал «обманщика» в своем сознании, и тот постепенно вытеснил его подлинную личность. Именно такую ситуацию описал Стивенсон в истории доктора Джекила и мистера Хайда. Правда, там это было выражено явно, а мы говорим о процессе, происходящем только в сознании. В этом случае «обманщик» может убивать и потом даже не помнить этого, а мы ходим с ним рядом и ничего не подозреваем.

– Психические болезни передаются по наследству? – спросил Роберт Деклерк.

– Вот этого мы не знаем. Конечно, они переходят из одного поколения в другое, но это может быть объяснено как наследственностью, так и условиями среды.

– А теперь не могли бы вы, доктор, высказать ваши соображения по поводу убийцы, которого мы ищем?

– В ответ я задам вопрос, – сказал доктор Рурик. – Почему исчезают головы? Вот в чем загадка, и у меня есть четыре варианта ответа:

– чтобы затруднить опознание жертвы;

– чтобы утолить людоедское пристрастие убийцы к этой части женского тела;

– чтобы стать экспонатом в коллекции трофеев;

– потому что убийца испытывает пристрастие к женским волосам.

Рассмотрим их по очереди. Пытался ли Охотник затруднить опознание трупов? Сомневаюсь. Хотя имеются прецеденты – так поступил Йоркширский Потрошитель со своей шестой жертвой, Джин Джордан, – тогда он должен был бы отрезать и пальцы. В первый раз он мог об этом забыть, но не все время. Итак, у нас остаются три возможности. Является ли Охотник каннибалом? Очень может быть. Я отметил в одном из ваших документов, суперинтендант, что убийца может быть приверженцем каннибальского культа. В связи с этим вы вспомнили "Зебру" и индейцев квакиютль, но мне приходят в голову более близкие примеры. Вспомним преступления, ставшие основой сюжета двух культовых фильмов – "Психопата" Хичкока и "Бойни в Техасе". Эд Гейн был фермером в Плэйнфилде, штат Висконсин. По отчету психиатров, его мать была религиозной фанатичкой и имела очень сильное влияние на своего сына. После ее смерти Гейн, очевидно, прочитал об операциях по изменению пола и пожелал стать женщиной – своей матерью. Сперва он извлекал тела из могил, потом стал убивать женщин. В сарае на своей ферме он вскрывал тела и сдирал с них кожу. Потом надевал ее на себя и часами расхаживал так, представляя себя таким образом женщиной. На этом случае основан сюжет Хичкока. Что касается " Техасской резни бензопилой", у нее тоже был реальный прообраз.

Когда Гейна арестовали, местный шериф явился к нему на ферму и нашел обезглавленное тело женщины, подвешенное на потолке сарая. В самом доме повсюду были жуткие трофеи: браслеты из человеческой кожи, четыре женских носа в чашке на столе, пара губ на леске, натянутой на окне, полоски человеческой кожи на спинке стульев, пуговицы из кожи нескольких женщин. Также там висели на стенах восемь масок, сделанных из лиц убитых женщин, а из их черепов Гейн сделал чаши, распилив их по линии бровей. В холодильнике были обнаружены замороженные человеческие органы, а в сковородке на плите – человеческое сердце. По заключению шерифа, найденные останки принадлежали как минимум пятнадцати женщинам, но никто не знает, сколько всего их убил Гейн за несколько лет.

В декабре 1957 г. Гейн признался в осквернении могил, труположестве и каннибализме и был помещен в лечебницу для психически больных преступников, где, по всей видимости, находится и сейчас. Таких случаев можно привести множество. К сожалению, общество забывает, насколько они обычны. Если Охотник совершает свои убийства именно по этим мотивам, то вероятнее всего, что он поедает мозги.

Деклерк переставил кассету, и доктор воспользовался этим, чтобы снова набить трубку. Выпустив клуб дыма, он продолжал:

– Собирает ли Охотник головы в качестве трофеев? Мне кажется, это возможно. Здесь снова можно вспомнить Эда Гейна и восемь масок из женских лиц на стенах его дома. В этом случае действует психология охотника, вешающего над камином голову убитого им зверя. И последнее: может быть, Охотник испытывает ненормальное пристрастие к женским волосам? Тоже не исключено. Вы отмечали, суперинтендант, что у первых трех жертв были длинные черные волосы. Убийство монахини также вписывается в эту схему: ее чепец мог символически восприниматься как волосы. Как известно, фетишист воспринимает предмет своего влечения именно символически. Психологическая связь волос и секса уходит корнями в глубь столетий. Проститутки давно это поняли и часто пользовались париками, чтобы привлечь разных по психологии клиентов. Здесь возникает проблема: как это связано с манией? В случае мании больное воображение концентрируется на каком-то одном объекте, связанном символически с сексом. Волосы – наиболее частый пример. Возьмем Джона Реджинальда Хэллидея Кристи, сексуального маньяка, совершившего с 1940 по 1953 гг. восемь убийств. Перед захоронением тел он сбривал волосы у них на лобке и помещал в большую банку из-под табака, над которой потом мастурбировал.

В этом месте доктор Рурик поискал глазами пепельницу, и Деклерк пододвинул ему пустой цветочный горшок.

– Итак, – начал доктор опять, – на чем мы остановились? Я думаю, на том самом главном вопросе: почему исчезают головы? Вот настоящая загадка – и ключ к заболеванию Охотника. Все вертится вокруг этих голов; в последнем случае убийца пошел на большой риск, чтобы не только отрезать голову, но и оставить ее заменитель. Такое поведение типично для психопата, считающего, что он лучше и выше всех. С каждым нераскрытым убийством он все больше убеждается в своей исключительности и действует все более дерзко. Поэтому, уверяю вас, все дело в этих головах.

Рурик прервался и взглянул на море за стеклом теплицы. Над волнами летали бакланы, то и дело ныряя в воду. Проследив за ними взглядом, доктор опять повернулся к собеседнику.

– Теперь нам нужно вернуться к вашему вопросу. Вы спросили, каковы мои соображения по поводу этого убийцы. По всей видимости, это сексуальный психопат с одним из трех извращений, касающихся голов, – каннибализм, охота за трофеями или фетишизм в отношении волос. Менее вероятно, что он является психотиком с одним из тех же извращений. Но есть и еще одна возможность.

– Какая же? – Деклерк чуть нахмурился.

Это маловероятно, суперинтендант, но не исключено, что мы столкнулись с самым опасным типом. Возможно, Охотник представляет собой сочетание заболеваний – садист-психопат с психотическим подтекстом.

Вернувшись домой, Женевьева Деклерк застала мужа сидящим на берегу. Над городом собирались тяжелые тучи.

– О чем думаешь? – спросила она.

Помолчав, Роберт Деклерк ответил:

– О том, как жизнь влияет на детей. И как они, когда вырастут, меняют эту жизнь.

Вдалеке над водой взмыл баклан с серебристой рыбой в клюве.

11.50

Этим утром, когда доктор Рурик ехал вверх по Чэнселлор-бульвару на встречу с Деклерком, навстречу ему ехали Спэн и Скарлетт. До этого они пытались найти капрала Уильяма Типпла, чтобы выйти через него на Джона Линкольна Харди, но у Типпла был выходной. Дежурный сказал, что капрал, по всей видимости, рыбачит на северном побережье и вернется только завтра.

Прошлым вечером они решили последовать примеру Деклерка и все утро читали книги по психологии.

– Ладно, – сказала Спэн, поднимая голову от очередного толстого тома. – С меня хватит. Я узнаю этого типа даже в кромешной темноте. Поехали по барам.

– А может, дождемся Типпла? Могли бы сэкономить время.

– Все равно нам больше нечего делать.

– Ладно, только подожди немного. Я как раз на самом интересном месте, – книга, которую он читал, называлась «Происхождение сексуальных импульсов».

– Увидимся наверху в каталоге. Я пойду на воздух.

Пройдя мимо длинного ряда полок с книгами, Спэн поднялась по лестнице наверх. Через десять минут Скарлетт нашел ее в каталоге копающейся в карточках.